И уйти в закат (СИ)

— И просто выполнять приказы?
— Да.
— Но ведь…
— Я знаю, — вздохнул агент Джонсон. — Я знаю.
***
В гостиной респектабельного особняка Кларка, находящегося в фешенебельном районе пригорода и освещаемом только светом искусственного камина, некоторое время властвовало молчание. Двое мужчин были погружены в свои мысли, в воспоминания о том, что они сделали и чего не смогли сделать из-за помешавших им обстоятельств.
Потом Кларк закурил следующую сигарету и выпустил клуб дыма к потолку.
— Я все же не думаю, что ты явился сюда только за тем, чтобы осуждать прошлое и разбрасываться нелепыми обвинениями, — сказал он. — Так что же ты на самом деле хочешь мне сказать, Проф?
Реджи повертел бокал с недопитым виски — лед уже растаял — в длинных гибких пальцах, а потом поставил его на подоконник и отодвинул подальше.
— Я думаю, что она жива, Джон.
  
Глава 2
 
— Так это не новость, — сказал Кларк. — Помню, что ты носился с этой теорией еще до своей смерти.
— Теперь у меня есть доказательства, — сказал Реджи.
Он достал из внутреннего кармана куртки планшет, проделал с ним несколько манипуляций и протянул Кларку. Пожилой шпион уставился на выведенную экран фотографию, черно-белую и довольно низкого качества. На ней было изображено несколько человек, запечатленных в весьма драматический момент своей жизни. Довольно привлекательная (даже при низком разрешении) молодая женщина в упор стреляла в невзрачного молодого мужчину с аккуратной черной бородкой. Судя по положению тела мужчины, это был уже не первый выстрел.
Дело происходило на улице, на выходе из какого-то ночного заведения, но сама вывеска в кадр не попала.
— Кто это? — спросил Кларк, постучав пальцем по лицу мужчины.
— Какой-то физик, — сказал Реджи. — Какая разница? Ты ж понимаешь, что я эту фотографию тебе не ради него показываю.
— Каким числом датирован снимок? — поинтересовался Кларк.
Реджи сказал.
— Больше года назад.
— Но это она.
— Или какая-то женщина, при плохом освещении очень на нее похожая, — сказал Кларк. — Почему она в очках?
— Это может быть частью маскировки.
— Боб — правша. Почему эта женщина держит пистолет в левой руке?
— Правая рука в кадр не попала, — сказал Реджи. — Мы не знаем, что она в ней держит. Может быть, там второй пистолет.
— Допустим, — сказал Кларк. — И как ты этот снимок интерпретируешь?
— Посмотри следующий, — сказал Реджи.
Кларк тапнул по экрану и перед ним открылось новое изображение, на котором та же молодая женщина уже сидела в машине, за рулем которой был молодой человек в строгом деловом костюме. Снимок был еще более отвратительного качества, чем предыдущий, похоже, что этот кадр был изъят из записи с камер наружного наблюдения.
— Качество так себе, — сказал Реджи. — Но опознать парня за рулем все-таки можно. Это агент Джонсон из ТАКС.
— А это не тот, который попал под грузовик еще до событий в Йеллоу-Парке?
— Тот. Видимо, это его все-таки не убило.
— Как ты думаешь, после этого он стал сильнее?
Реджи покачал головой.
— Мне сейчас не до шуток, Джон.
— Есть еще какие-нибудь снимки, которые я должен увидеть?
— Нет. Я сам обнаружил эти снимки всего пару месяцев назад и они стали отправной точкой для моих поисков.
— Если судить только по фотографиям, то эта женщина работает на ТАКС, — сказал Кларк. — А Боб вряд ли стала бы работать на ТАКС после того, что было в Йеллоу-Парке. И хотя теневые агентства славятся серой моралью и определенной гибкостью, я сомневаюсь, что и ТАКС согласилось бы на такое сотрудничество.
— Возможно, это не сотрудничество, — сказал Реджи. — Что если они ее просто используют?
— Ну, первым моим порывом было бы сказать, что тогда это точно не Боб, — задумчиво произнес Кларк. — Но я в этой жизни видел и более драматические коллизии. В любом случае, этим фотографиям больше года, и они ни черта не помогают нам понять, где Боб сейчас.
 
— Она у ТАКС, — сказал Реджи. — И они удерживают ее против ее воли.
— Ты сам бывал в Йеллоу-Парке? — поинтересовался Кларк.
— Да, но к этому моменту там не осталось ничего, кроме дырок в земле и поваленных деревьев, — сказал Реджи.
— Не пытался поговорить с местными?
— Нет, — сказал Реджи. — Вряд ли они могли бы рассказать что-то по существу, а вот сообщить кому-нибудь, что кто-то интересовался теми событиями — вполне могли.
— Разумно.
— Но я понимаю, что ты пытаешься сказать, — Реджи потер переносицу. — Что силу, которая сотворила такое, невозможно удержать против ее воли.
Кларк кивнул.
— Но ты сам говоришь, что она проиграла, — сказал Реджи. — Возможно, они нашли какой-то способ заблокировать те ее способности. Возможно, они до сих пор их блокируют.
— И они продолжают использовать ее, как Цензора? — скептическим тоном уточнил Кларк. — Забивают гвозди ядерной боеголовкой?
— Судя по всему, теперь уже не забивают, — сказал Реджи. — Возможно, до них дошло.
— Ты заметил, сколько раз употребил слово «возможно» за последние две минуты? — сказал Кларк.
— Я не знаю подробностей, — сказал Реджи. — Но я знаю, что она у них, Джон. И я знаю, где именно.
— Сколько человек тебе пришлось убить, чтобы завладеть этой информацией?
— Ни одного.
— Значит, удача пока на твоей стороне, — сказал Кларк и замолчал.
— Ты даже не спросишь?
— Хорошо, я спрошу, — сказал Кларк. — Где она?
— Здесь, в Городе, — сказал Реджи. — В их штаб-квартире.
— И ты пришел сюда, потому что…
— Потому что мне нужна помощь, чтобы вытащить ее оттуда.
— Что у тебя уже есть?
— План здания. Он в отдельном файле на планшете, который ты держишь в руках.
Кларк несколько раз стукнул пальцем по экрану, открыл файл, увеличил изображение.
— Насколько можно доверять этой информации? — спросил он.
— Она получена из источника, который я считаю достоверным, — сказал Реджи.
— Допустим. И где ее держат?
— Там отмечено.
— И правда, — сказал Кларк. — Минус двенадцатый уровень. Думаю, что ты прав, вряд ли кто-то согласился бы жить там по своей воле.
— И что ты думаешь?
— Я думаю, что это самоубийство, — сказал Кларк. — Туда невозможно пробраться незамеченным, иначе ты бы сделал все сам и не пришел ко мне. Значит, прямой штурм. Взрывчатка, автоматическое оружие, старое доброе ультранасилие, бронежилеты в труху, кровь на стенах, мозги на потолке, все, как я не люблю. Я вижу в этом только одну проблему.
— И какую же?
— У нас не получится, — сказал Кларк. — Даже если бы у меня была под рукой моя лучшая команда, которая только была за все эти долгие годы, максимум, на который мы могли бы рассчитывать — это войти. Войти, пробиться вниз, может быть, при некоторой доле везения, добраться до нее. Но выйти мы уже не сможем.
— Почему?
— Ты — боец, Проф, — сказал Кларк. — На ножах — так вообще один из лучших, что я встречал за свою долгую и полную самых разных встреч жизнь. Но ты не солдат. При всем моем уважении, это не твой уровень. Ты можешь победить в любой… ну, почти в любой драке, но то, что ты предлагаешь, это уже не драка, а война.
— Пока это только слова.
— Так мы же беседуем, — сказал Кларк. — И сегодня вечером мы в любом случае не можем выйти за пределы слова. Смотри, я объясню тебе, как диверсант, спланировавший не одну такую операцию, и часть из них даже не провалилась. Мы сможем ворваться туда, используя подавляющую огневую мощь и эффект внезапности. ТАКС — все-таки не военная организация, они не ждут вторжения на свою территорию и не могут быть готовы отразить его в любой момент, но какое-то сопротивление все-таки окажут. Лифты заблокируются автоматически, так что нам придется либо использовать шахты, либо идти по лестницам. Какое-то время у нас это займет, но я уверен, что спуститься до нужного этажа мы все-таки сможем. Сколько крови, своей и чужой, нам придется при этом пролить, это другой момент, который мы пока обсуждать не будем.