И уйти в закат (СИ)

Вопросов явно было больше, чем ответов, но я понимала, что нет смысла задавать их Грегу. Он — слишком мелкая сошка, исполнитель, почти такой же, как я, только стоящий одной ступенькой ниже. А чтобы узнать правду, мне нужно добраться до самого дна.
Но нужно ли?
Я подумала, что было бы забавно сломать их сценарий. Допустим, выстрелить Грегу в ногу… а еще лучше — приставить пистолет к его голове и потребовать два миллиона мелкими не меченными купюрами и вертолет. Конечно, шансы на то, что они меня отсюда выпустят, стремятся к нулю, но это могло бы быть весело.
Правда, даже если в результате я выживу, то всего этого веселья все равно не вспомню.
Так что я отказалась от этого плана и позволила Грегу сопроводить меня обратно в мою палату. Там меня уже ждала новая повседневная одежда и новая медсестра, которая должна была мне с этой одеждой помочь. Ну, потому что у меня работает только одна рука, что позволяет мне эффективно стрелять из пистолета, но здорово мешает справляться с пуговицами и прочими застежками.
Грег сказал, что зайдет за мной через полчаса, и к этому времени я должна быть готова.
С корабля на бал. Точнее, из больничной палаты сразу на боевую операцию. Они убедились, что я готова сотрудничать и что я умею стрелять, а больше им от меня ничего не надо.
— Давно здесь работаешь? — поинтересовалась я у медсестры.
— Не понимать английский, — сказала она с ярко выраженным восточноевропейским акцентом.
— Предсказуемо.
Одежда была весьма своеобразная. Джинсы, футболка, джинсовая куртка и ковбойские сапоги с подбитыми железом носами. Гипс в рукав куртки не пролез, так что я просто накинула ее на плечи.
— Я отправляюсь в Техас? — поинтересовалась я у медсестры. — А где мой «стетсон»?
— Не понимать английский, — сказала она.
Но я-то думаю, что все она «понимать». Просто у нее есть инструкции ни о чем со мной не разговаривать, потому что… Ну, потому что теневое правительство зловещее, любит все контролировать и… и вообще.
Убедившись, что я достаточной степени переодета, медсестра оставила меня в одиночестве. Это был хороший повод для того, чтобы устроить истерику в стиле «все меня бросили», но я решила воздержаться.
***
Пройтись по улице мне так и не удалось.
Лифт высадил нас на подземной парковке, и Грег проводил меня до черного минивена с затонированными стеклами. Возле минивена скучал молодой человек, представившийся Стивеном Прайсом.
— Боб, — сказала я. — Приятно познакомиться.
Он протянул мне правую руку, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить. Когда он поменял ее на левую, мы обменялись рукопожатиями, и я обнаружила, что Стивен Прайс слегка дрожит.
Позже, уже немного присмотревшись к нему в салоне микроавтобуса, я заметила, что Стивен очень нервничает, но что стало причиной его волнений, для меня было загадкой. Будем считать, что предстоящая операция, в которой он тоже должен был принять участие. Хотя и не очень понятно, какое.
Он не был похож на стрелка. Скорее, на студента какого-нибудь гуманитарного колледжа. Я попыталась представить его с оружием в руках, и у меня ни черта не получилось. Куда больше ему пошли бы длинные волосы и гитара.
— Стивен полетит с нами, — сказала Грег, когда минивен пришел в движение.
Грег сменил халат и брюки на ковбойский наряд, а пряжка на его ремне была такая здоровая, что какой-нибудь хоббит мог бы использовать ее в качестве щита.
Я посмотрела в окно. Пока мы не погрузились, я надеялась, что это односторонняя тонировка, и изнутри стекла будут прозрачными, но черта с два. Они были такими же непроницаемыми, как и снаружи, а поскольку водительский отсек был отделен от пассажирского перегородкой, я понятия не имела, где мы едем.
Я даже не была уверена, что мы уже выехали на улицу.
Может быть, у теневиков есть какой-нибудь секретный туннель до аэропорта, и мы окажемся там, минуя поверхность.
Я бы не удивилась. Да, наверное, никто бы не удивился.
 
— В Техасе сейчас тепло? — поинтересовалась я у Грега.
— Почему ты думаешь, что мы летим в Техас?
— Даже не знаю, — сказала я. — Может быть, потому что на всех нас прикид в стиле Дикого Запада?
Стивен неопределенно хмыкнул и попытался спрятать обутые в ковбойские сапоги ноги под сиденьем.
— Ладно, мы летим в Техас, — сказал Грег. — И да, в Техасе сейчас довольно тепло.
Тут можно было бы добавить очевидную шутку, типа, что после нашего прибытия там станет еще жарче, но он воздержался. Хотя я и видела, что ему хотелось.
Если маньяк Питерс живет в Техасе, как я могла бы с ним пересечься в рамках нашего с ним сюжета? Какого черта мне могло бы понадобиться в Техасе? А он какими судьбами мог бы оказаться в нашей глуши?
Все происходило слишком быстро, что вносило в мое окружение сюрреалистические нотки. А может быть, это последствия травмы головы.
— Это вся команда? — спросила я.
— Основная часть, — сказал Грег. — Группа поддержки уже ждет нас на месте. Не волнуйся, Боб, у нас все под контролем.
— Мой старик-отец однажды сказал мне, когда кто-то заявляет, что у него все под контролем, это реальный повод для того, чтобы начать беспокоиться, — сказала я, и тень той первой панической атаки снова мелькнула на его лице.
Впрочем, на этот раз он справился с собой гораздо лучше.
— Возможно, твой отец излишне категоричен.
— Но значит ли это, что он ошибается?
Впрочем, по правде говоря, ни один из моих отцов ничего такого не заявлял. Я просто хотела посмотреть на его реакцию, и та была вполне показательной.
Панические атаки провоцирует упоминание моего отца, и вряд ли речь идет о папе Джоне.
— А вы тоже оперативник, Стивен? — спросила я. — Специалист по радикальным вмешательствам?
— Что? А, да, — сказал он. — Больше второе, чем первое, конечно.
Я машинально опустила руку, нащупала панель регулировки сиденья и опустила спинку в более комфортное положение. Откуда я знала, что кнопки именно там? Это их стандартное расположение, или я уже каталась на этом минивене раньше?
— Вы посвятите меня в подробности операции? — поинтересовалась я.
— Займемся этим на месте, — сказал Грег. — Сначала я хочу убедиться, что наши люди все подготовили.
— А что будет потом?
— Когда потом?
— Ну, после нашего вмешательства, — сказала я. — Вы ведь хотите, чтобы я застрелила человека, а это, если у нас в стране ничего радикально не поменялось, довольно противозаконный поступок. Вы-то понятно, вам закон не писан, но я-то не из теневого правительства. Мне-то как потом быть?
— Мы избавим тебя от любых юридических последствий, если они возникнут, — заверил Грег, не вдаваясь в подробности.
Они снова запрут меня в этой как бы клинике, подумала я. И это, наверное, при самом хорошем раскладе.
Потому что если верить хотя бы половине того, что говорят про теневой кабинет и работающие на него агентства, ценность отработанного человеческого материала для них стремится к нулю. Какой смысл обеспечивать мне юридическое прикрытие и помогать хоть как-то обустроить жизнь, если гораздо проще закопать мое тело в соседней с Джеремайей Питерсом могиле?
Ведь если я выйду из цикла обнулений памяти, я стану для них слишком опасна. Многие знания — многие печали и вот это вот все.
А если не выйду, то…
То какая разница, что будет? Я ведь все равно ничего не вспомню, и я сегодняшняя перестану существовать. Но в таком случае, может быть, они хотя бы сохранят жизнь моему телу.
Что-то как-то все это мрачно.
Я подумала, не попытаться ли мне устроить побег прямо сейчас.
Стивен не выглядит опасным бойцом, так что им можно пренебречь. Вырубить Грега, отобрать у него пистолет… Перегородка между нами и водителем, скорее всего, пуленепробиваема, но можно попытаться высадить боковое окно и выпрыгнуть из машины во время движения. Если бы я хотя бы примерно представляла, где мы едем, и есть ли смысл пытаться.