Грата (СИ)

— Видимо, планировали серию терактов руками автономщиков, которым терять уже особенно нечего.
— Потрясающе, — оценил идею капитан.
— Ну и чего ты молчал, а?! — рявкнул на него Ришат, отставляя кружку и грозно хмурясь. — Ты молодец, конечно, но ты не мог сразу мне обо всём рассказать?
— О чём? — не понял капитан.
— Прикидываешься? Говорят, Дегир что-то должен тебе по Кьясне? Это он тебе стукнул про груз, и чтобы вы пилотов забрали? 
Ришат смотрел остро, пытаясь пробиться в самую тьму хитрой капитанской души. Ну не верил он во все эти сказки с предчувствиями и предопределениями.
Если кто-то сработал с опережением, значит, инфу ему слили! 
Координатор крыла знал, что капитан Пайел общается и с Локьё, и с Дегиром, а Локьё, между прочим, командующий эскадрой Содружества, а Дегир — генерал резерва. 
Не по чину такие контакты имперскому капитану. Но раз они есть — грех не воспользоваться. Ведь так?
Капитан потёр виски и ничего не ответил.
Он не знал, как объяснить нормальному хомо, что Неджел, который привёз пилотов, уже и не человек вовсе.
Ришат по долгу службы, скорее всего, знал, что труп Неджела уже сунули в морг, а только потом его живой «хозяин» нашёлся совершенно в другом месте. 
Не факт, что координатор вообще как-то отреагировал на эту историю. На войне бывает много ошибок, когда бойца сначала списывают, потом находят. Подумал, наверное, что вышла какая-то путаница.
Но труп Неджела на «Персефоне» видели все. 
И тот Неджел, что пил сейчас компотик где-нибудь в общем зале, был другим человеком. И потому он, наверное, знал. Не явно, но помнил, что пилотов обязательно надо забрать.
Он же из другого мира, а может, и из иной Вселенной?
А Дерен с его способностью сводить совершенно несводимые события, переплетать их в один клубок и сращивать инородные нити?
Капитан помнил, как мучился Вальтер Дерен: отпускать Рэма на Аскону или не отпускать? Слишком много у него было и за, и против. 
И всё-таки отпустил. Чуял, зараза, что и эти нити сойдутся!
Вот как быть с такими парнями? Как объяснить командованию, что и как они делают? (Если бы кто-то вообще это знал.)
Хорошо хоть, что с Севером расплевались, и Генконтроль теперь подчиняется военному командованию Объединённого Юга. Хоть оттуда не явятся и не потребуют для разбора на атомы эти пилотские тушки.
— Понимаешь, Ришат, — сказал капитан аккуратно. — Это — Юг. Это паутина реальности и прочая здешняя хрень. Парни мои, которые пилотов забрали и всё остальное, они… вряд ли что-то знали наверняка. Но ощущали давление событий. Это как бы всё не очень осознанно. Эрцоги учатся понимать эти «совпадения» сотни лет. Локьё — двести пятьдесят. Вот, может, он бы тебе смог сейчас что-нибудь объяснить. А я… Я сам не всегда врубаюсь.
— Молодой, ты вообще здравый? — не поверил Ришат — То есть один твой пилот, якобы ничего не зная, в срочном порядке забирает пилотов с маяка, все сто восемьдесят четыре тушки? А второй твой пилот, тоже совсем ничего не зная, совершенно случайно перехватывает груз порошка для светчастотных установок на каком-то паршивом корте? А потом выясняется, что и пилоты, и порошок — пазлы новой провокации северян? И ты мне на голубом глазу говоришь, что никаких разведданных у тебя не было? Колись, молодой, кто тебе инфу сливает? Дегир?
— Почему Дегир-то сразу? — удивился капитан. — «Значит, груз порошка на корте нашёл Рэм», — отметил он про себя. 
— Потому что ты говорил с ним вчера, мать твою Тёмную! Мне доложили, у меня тоже есть уши во вражеской армии! О чём ты с ним говорил?
Капитан шумно вздохнул и выдохнул. 
Объяснения были, но очень смешные. Он говорил с Дегиром, чтобы тот выяснил, не случилось ли чего с кортом, на котором улетел Рэмка. 
Дерен, понимаешь, «занервничал». И его капитан тут же кинулся к командующему вражеским резервом… Ну как можно такое рассказывать особисту? 
Экзоты-то его поняли сразу. У них вся эта паутина реальности — дело обыденное, чтобы их дакхи съело!
— С Дегиром мы говорили совсем о другом, — признался капитан. — Про Дом Оникса и его проблемы с наследником.
 
— Молодой, я не идиот, — перебил Ришат. — Я же понимаю: ты ему что-то слил, а он тебе что-то слил в ответку. Ну, скажи мне как на духу: почему ты не можешь стучать мне, а не Дегиру, а? Ну совесть-то поимей, пока она тебя не поимела?
— Да не стучал я ему!
— О чем вы говорили? Запись у тебя есть?
Капитан было задумался, можно ли показать Ришату, о чём говорили. Но вспомнил про девочку из дома Оникса и чуть не сплюнул себе под ноги.
— Во-от, — протянул Ришат.
— Да о бабах мы говорили! — выдохнул капитан. — Дом Аметиста мечтает женить Дерена! Ты же знаешь, что он какой-то особенно ядовитой крови! Дерен домом править не хочет, и они хотят, чтобы кровь его не пропала. Вот и вся история. Но разговор довольно интимный, и…
— И про корт вы не говорили?
— Говорили. Рэм полетел на этом проклятом корте в увольнительную. На Аскону, у него там отцовское наследство, здоровенная плантация йилана. Ну и пропал. Я просил Дегира, чтобы он брякнул патрулю, чтобы проверили: поломалась эта древняя посудина или таггеры её распотрошили?
Про патруль капитан соврал. Рюка Хилинга в эту историю вплетать не следовало. Не поймёт он, если его разведка в такое вмешает.
Глава Торгового альянса в имперском раскладе был примерно равен министру торговли. Лучше бы вообще не упоминать, что они были когда-то знакомы.
— А про северян ты знал? — напрямую спросил Ришат.
— От тебя услышал! Психомашиной клянусь! — капитан поднял глаза. На этот раз они были кристально честные.
Координатор крыла вздохнул, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Капитан ждал.
Ничего, однако, не происходило.
Он встал осторожно и заглянул Ришату в лицо. Тот спал, по-детски улыбаясь чему-то. Дыхание было ровным и глубоким.
Капитан Пайел открыл технический чат и написал на кухню: «Вы чего там в компот подмешали, гады?»
Получив копию химического состава напитка, он хмыкнул, пожал плечами и тихонечко вышел из капитанской.
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона». Вип-каюта
Ченич проснулся от неудобной позы: он уснул в кресле, и шея у него затекла. Пришлось вставать и разминать ноющие мышцы.
В каюте горел свет. Она была огромной — с центральным залом и тремя отдельными спальнями, куда вели двери, похожие на арки. 
Все три двери были открыты, и Ченич сразу увидел обоих мальчишек. 
Парни, наверное, не были избалованы вип-сервисом и не знали, что можно закрыться, а может, просто не подумали об этом.
Они оба свалились, не раздеваясь, каждый в своей «комнате». Ули свернулся как эмбрион, поджав ноги, а Рэм лежал боком, подложив под плечо подушку. Оба крепко спали.
Удивительно, но мембрана внешней двери уже не горела красным. 
Ченич хорошо разбирался в ощущениях, возникающих при торможении и разгоне. Он посмотрел на время в коммуникаторе и увидел, что проспал всего два часа. 
Видимо, корт всё так же висел на орбите рентгеновской звезды. Просто Кифара решил выпустить пассажиров из кают, чтобы они могли поесть и размяться, пока техники проверяют корабельные системы.
Спать Ченичу больше не хотелось — с возрастом он стал совсем мало спать, да и боль в ногах и спине оказалась совсем не фатальной. 
Он бросил в рот капсулу обезболивающего, потом на всякий случай вторую, и открыл чат с начальником охраны корта.
«Я хотел бы снять показания с певца и тех членов банды, что ещё живы, — написал он Кифаре. — Позже мне могут помешать. Мне нужна ваша помощь. На корте есть нотариус или доверенный свидетель? Ведь тут же тоже бывают случаи внезапной смерти?»
«Я всё сделаю, — быстро ответил Кифара. — Найду вам свидетеля. Подходите к медотсеку».
Ченич посмотрел на спящих мальчишек и кивнул сам себе: он понял, на что намекал глава Торгового альянса, Рюк Хилинг. Нужно будет не просто должным образом «раскрыть» все преступления, совершённые на корте бандитами. Придётся ещё и подтасовать события так, как будто Старый погиб от руки директора творческой группы Деяна Павлия.