Грата (СИ)
— Абэ, капитан, — сказал Эльген Реге Линнервальд, откидываясь на спинку кресла. Его комбинезон, белый, с тончайшим сиреневым отливом, казалось, создавал ореол света и бросал отблески на слегка загорелое лицо.
— Абэ, Реге, я не видел тебя четыре года, но твои глаза всё такие же чистые, — капитан тоже откинулся в ложементе. — Что побудило тебя искать встречи?
— Дом Оникса обратился ко мне, — начал регент без обиняков. Он всегда отличался прямолинейностью. — Ты помнишь, наверное, что наследника у Дома нет. Они взяли девочку, Сайко из рода Асмирике. Красавица, умница. Ей вот-вот будет восемнадцать.
Капитан Пайел изобразил недоумение. Они говорили по-экзотиански, может, он не уловил какого-то тонкого смысла?
Девочка? Дом Оникса? А Дерен-то тут при чём?
Это же совсем другой Дом, там нужны иные качества психики. Или это такой подкат, а он чего-то не понимает в экзотианском политическом политесе?
Линнервальд улыбнулся. Он легко читал мысли по выражению лица и тем неуловимым токам, которые умеют понимать истники в Домах Камня.
— Регентом при Асмирике — леди из семьи Антарайн, женщина сильная и умеющая себя сдержать. После окончания войны она решилась слетать на Грану и поговорить с добровольными изгнанниками своего Дома. Брат эрцога, к несчастью рано покинувшего наш мир, Александр Пресоха, всё ещё жив. И он указал ей на твоего пилота.
— Ну, хэдова Бездна, — выдохнул капитан. Вот как сумел Дерен вляпаться ещё и в дела Оникса? — Ну а тебе-то это зачем, Реге? Где интересы Аметиста, а где торговля Жёлтого Дома?
— Асмиайтэ Антарайн не смеет и просить, капитан, чтобы я вмешался в дела её Дома. Я забыл, что ты плохо знаешь наши обычаи. Я расскажу. — Он развернул голограмму совсем юной девушки, белолицей, золотисто-рыжеволосой: — Асмиайтэ просила меня лишь о помощи в поиске наставника. Наследница входит в первый возраст совершеннолетия. Ей положено сейчас нанимать наставников в самых разных областях наук реальных и духовных...
— И?.. — уточнил капитан, потому что регент дома Аметиста многозначительно замолчал.
— Будут те, кто обучит её видеть нити причины. — Регент высыпал перед собой горсть драгоценных камней и стал перебирать их, перечисляя. — Займётся с ней политической историей, науками управления денежными потоками и людьми. Но…
Капитан нахмурился.
— Я не понимаю, чего ты тянешь, — сказал он прямо. — Регламента таких бесед я не знаю, а значит, и тебе нет смысла его соблюдать. Рассказывай уже, как есть.
— Дело не в регламенте, — произнёс регент, продолжая перебирать камни. — Мне тяжело тебя просить, ведь тебе тяжело будет отказать мне. Но Александр Пресоха, добровольный изгнанник и до сих пор всё ещё самый сильный истник в доме Оникса, рассказал леди Антарайн, что твой Дерен способен видеть истинный цвет Дома Торговли.
Капитан шумно выдохнул.
— Ну, Дерен у меня много чего умеет, — сказал он осторожно. — Это не значит, что он должен иметь к этому какое-то отношение. Видит и видит, и Хэд с ним. Надеюсь, это не опасно?
— Это редкий дар, — пояснил Линнервальд. — Леди Антарайн не даёт мне покоя попытками умолять меня о встрече с тобой.
— А смысл?
— Дерен мог бы научить девочку. Ну, или вынести вердикт о невозможности для неё этой науки. Много времени это не займёт. Ты бы мог отпустить его на пару месяцев?
— Реге, это… — капитан выпрямился в ложементе и нахмурился. — Это какой-то бред. Женский навязчивый бред.
— Ну, даже если и так, — согласился регент. — Но подумай о том, что и ты заинтересован в его поездке в один из Домов Содружества.
— Я? — неискренне удивился капитан.
— Ты, — кивнул Линнервальд. — И скоро ты стал бы меня об этом просить.
Капитан задумался. У него не было сомнений в том, что истник способен предвидеть события. Тем более, истник уровня регента Дома Аметиста.
Да и предположить такой исход было нетрудно. То, что Вальтер Дерен — тот ещё псих, знали и Локьё, и Симелин, глава Зелёного Дома Содружества.
Значит, с Дереном и в самом деле творится нечто, требующее какого-то духовного лечения. Можно, конечно, обратиться к эйнитам, но раз Линнервальд вызвался сам…
Он вздохнул:
— Ну и что ты хочешь мне предложить?
— Ходят слухи, что твой пилот вступил в пору взросления духа, и ему самому нужна сейчас помощь наставника. Ты даже не понимаешь, капитан, насколько серьёзен его дар. Он может покалечить его самого. Подумай хорошо над моим предложением, — Линнервальд положил на ладонь аметист и оникс. — Я предлагаю тебе обмен: Дерен получит на два месяца своего наставника, Сайко — своего. Это можно будет совместить по времени. Если ты согласишься, я сам готов подыскать подходящего наставника для твоего пилота или выступить таковым.
— Значит, говоришь, слухи? — ехидно уточнил капитан.
Он помнил, кто не так давно проявил к этому вопросу лишний интерес, Рюк Хилинг! Настучать бы ему по репе… Но ведь и без помощи этого безбашенного капитана было сейчас никак.
Рюк сам был незаконным сыном кого-то по линии Оникса. Видно, переживал, ночей не спал, как будет править Домом Оникса восемнадцатилетняя девочка?
Вот же хэдова Бездна с этой политикой!
— Я не жду немедленного ответа, — предупредил вопрос капитана Линнервальд. — Сейко войдёт в возраст через два месяца. И тогда же Дом начнёт рассылать официальные письма рекомендованным наставникам.
— То есть деваться мне некуда? — уточнил капитан. — И Дерена мне придётся уговаривать самому?
— Грата, капитан, — улыбнулся Линнервальд. — Каждый делает то, что он должен себе и миру. Если он не делает этого, причинность затягивает его в мешок личной граты и завязывает горловину. Мы должны делать, чтобы жить. Ведь никто, кроме нас.
Капитан кивнул, а куда было деваться? И регент отключился.
Ему тоже нелегко дался этот разговор. Общаясь, истники давят друг на друга со страшной силой, не жалея и не щадя, ибо побеждает тот, в ком воля понимания момента сильнее.
Капитан «Персефоны» и сам был не огранённым, но очень крупным камнем, сродни камням Дома Аметиста. И Линнервальд не захотел затягивать разговор свыше необходимого.
В капитанской стало невыносимо тихо, и дежурный, вежливо созерцавший во время разговора капитана и регента только то, что ему было положено — контрольный пульт — выдержав пару минут, собрался с духом, чтобы завести разговор.
Парень давно привык к выплескам силы. Привык к страшному давлению на нервы, когда кэп бывал не в духе.
Он потёр ноющий лоб и решил, что надо бы предложить начальству йиланчика. Горяченького. И ну его уже, этот аукцион.
Дежурный решительно повернулся к капитану и увидел, что тот… спит, откинувшись в ложементе.
Парень бесшумно поднялся, потягиваясь, понизил в капитанской температуру, отрегулировал вентиляцию, накрыл спящего пледом.
…Ну и подстава с этими эрцогами… Кэп рассердился, конечно… Да и Дерен не обрадуется.
Дежурный помахал руками, разминаясь, пару раз присел и взялся писать Дерену сообщение, стараясь не переврать все эти сложные экзотианские имена.
Надо же, какой-то Дом хочет, чтобы Вальтер стал наставником девчонки и определил, пригодна ли она править домом Оникса? Ничего так себе, да?..
Интересно, а голограмма девчонки свежая? Уж больно юной выглядела восемнадцатилетняя Сейко. Этакий нежный цветочек…
Хотя грудки у цветочка уже созрели… Можно бы урожай собирать…
Дежурный поулыбался-поулыбался и портрет девушки Дерену переслал тоже.
Ну и ребятам потом переслал.
Пульт-то всё пишет, а портрет реально существующей девушки никакой секретностью обладать не должен.
Зато голограмму этой Сейко можно повесить в общей каюте и пить в её обществе чай. Довольно забавное занятие.
Дерен зашёл в капитанскую утром, когда время ожидания корта в контрольной точке на пути к Асконе уже истекло.
Пассажирское судно не вышло из зоны Метью. Теперь об этом сообщали официально.