Грата (СИ)

— Похоже, я и есть ваш сосед-наркоман.
  
Глава 2. Боевой треугольник
 
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона»
Пилот и его сосед замерли перед дверью, разглядывая друг друга: крепкий мужчина с кудрявой бородкой и аккуратной лысиной на макушке и худощавый парень в военном комбинезоне с не очень понятными гражданскому человеку нашивками на плечах и груди.
Рэм с удивлением смотрел в улыбающееся лицо Ченича и не мог понять, как этот человек, такой добрый на вид и располагающий к себе, может курить всякую дрянь?
— Ну… заходите, — выдавил он хрипло и хлопнул по дверной мембране, чтобы впустить соседа в каюту.
Дверь открылась. Из неё почему-то дохнуло холодом.
Сосед шагнул внутрь, остановился, зябко обхватив руками плечи, и уставился на висящий у потолка стол.
Рэм удивился, не понимая, отчего так упала температура, но тоже вошёл.
По ощущениям в каюте было сейчас градусов пять по Цельсию.
Рэм покосился на браслет: нет, пять с полтиной. А стол он сам забыл вернуть на место, когда в вентиляцию лазил.
— Какая-то неисправность? — спросил сосед, всё ещё обжимая руками плечи.
Комбез на нём был без терморегуляции. Это у Рэма от браслета тут же включился подогрев.
Парень не стал отвечать. Он согнал столик вниз, шагнул на него, поднялся к потолку, открыл технический люк и переключил вентиляцию на обогрев, выставив стандартные для человека 20 градусов по Цельсию.
Вентиляция зашумела, и по периметру каюты пошёл тёплый воздух.
— Это я проветривал, — признался Рэм и спрыгнул со стола.
— Я бы туда не залез, — пробормотал Ченич. — Я даже не знал, что в вентиляционной сети есть термостат.
— Да тут всё как обычно, — дёрнул плечом Рэм. — Корабль как корабль. Старьё.
Он посмотрел на стол и ужаснулся: на гладкой гелевой поверхности вздулись рубцы от ребристой подошвы его магнитных ботинок.
— Мда, — сказал Ченич, тоже разглядывая стол. — Может, в следующий раз позовём стюарда?
— Да ну его, — буркнул Рэм.
Положение было идиотское. Он не хотел извиняться за «наркомана», за испорченный стол. Сосед был сам виноват, что накурил.
Но и выяснять отношения не хотелось. Это же Рэм устроил ледник в каюте.
Ну, кто знал, что система принудительной вентиляции такая идиотская, что сработает ещё и на охлаждение?
Видимо, достигнув температуры +4 (консервация помещения) она бы остановилась сама, но не раньше.
— Может, пройдёмся, пока каюта прогреется? — предложил парень скованно. — Оранжерею посмотрим. Ну и ещё что-нибудь. Должно же на этом корыте быть что-то общекультурного плана? Мне тут ещё дэрэ как-то справлять придётся.
— День рождения? — с улыбкой уточнил Ченич.
Он вроде бы не сердился на «наркомана».
— Ну да, — кивнул Рэм. — Поездка эта дурацкая, чтоб её дакхи съело. Хотел с парнями отметить. Пять лет этого ждал, и всё ташипу под хвост!
Вышло жалобно, но эмоции уже вырвались, и отыгрывать назад было поздно. Нашёл же с кем обсудить свою вынужденную поездку!
— А как случилось, что вы в свой день рождения отправились в путешествие, которое вас напрягает? — Ченич, конечно, сразу всё понял и сделал выводы. — У вас же увольнительные, наверное? Вы же сами должны были написать рапорт на этот полёт? Или я плохо понимаю, как там положено в армии?
— Да я сам виноват, — вздохнул Рэм. — Правильно вы всё понимаете. Но я провинился. Меня, в общем-то, наказали увольнительной на Аскону.
Он кивнул соседу на дверь, вышел с ним в коридор и понял, что деваться некуда. Придётся рассказывать.
А то… Как им потом вместе трое суток лететь?
Имперский спецоновский крейсер «Персефона». За сутки до…
— Ты что, не понимаешь, кто такой Бо и какая квалификация у Эмора? — Дерен строго смотрел в упрямый лоб Рэма, предусмотрительно прижавшего подбородок к груди.
По уставу так можно было сидеть. Спина-то прямая. Зато и глаз не видно.
Дерен покачал головой. Рэм прекрасно знал, что ему влетит, и всё-таки влез… Мальчишка.
 
— Ты зачем к ним третьим вписался? — продолжал старший, изучая побледневшие от напряжения скулы и разлёт темных бровей. Вырос, пацан. Дерзит навигатору, лезет в самую мясорубку за старшими приятелями. — Ты меня слышишь, Стоун?
— Так точно. — Почти незаметный кивок. Подбородок и так уже упирается в грудину.
— А головой можешь думать, хотя бы за секунду до того, как ты опять куда-нибудь влезешь? Треугольник — сложнейшая боевая фигура! А если бы тебя по щитам размазало?
Рэм сглотнул, продолжая изучать столешницу. Если уж Дерен повысил голос — значит, совсем всё плохо.
Смотреть на старшего он не собирался, хватало того, что от голоса никуда не сбежишь, хоть под стол лезь.
Ну не размазало же! И построение он удержал. Ну, всё же нормально вышло. Ну, чего он, а?
— Вот-вот, — констатировал Дерен. — Именно что повезло. А мог бы фигуру парням запороть. А это был катер примерно класса эмки. По крайней мере, по реакторам. У вас преимущество было ровно на один тройной удар. А если бы не сумели ударить слаженно, потом-то что? Ну, о чём ты думал, а?
Рэм дёрнул плечом, всё ещё затянутым в компрессионную форму. Дерен ему даже переодеться не дал.
Да ни о чём он не думал.
Бо бросил в боевой чат запрос на треугольник, Эмор тут же отозвался и включил режим сонастройки навигационных машин шлюпок. Ну и Рэм вбросил в чат свой позывной и тоже включил нужный режим.
Ну, а почему нет-то? Он знает этот манёвр и вообще…
Парень на автомате поднял взгляд и тут же сообразил, что зря это сделал. Смотреть в глаза ещё не остывшему Дерену — то ещё развлечение.
По спине сразу побежали мурашки, мышцы налились свинцом.
Ну, вот лучше бы бил, в самом деле, чем так! Ну, сколько можно!
Лейтенант Дерен, первый пилот и наставник Рэма, вздохнул, встал, дошёл до своей кровати и швырнул в подопечного подушкой.
Тот поймал и едва не упал вместе с этим странным снарядом. Веса в подушке в момент удара было больше чем в Рэме.
Дерен умел так, когда сердился.
«Я ж тебя убью, дурак, если ударю!» — понял парень невысказанное и аккуратно положил подушку на постель старшего.
Теперь она весила всего ничего, а секунду назад чуть не свалила с ног.
Объяснять старший ничего не стал.
Да Рэм и сам знал, что тяжёлый крейсер рейдеров и в самом деле мало чем уступает спецоновской эмке.
Такой оснащён реакторами третьей как минимум модификации. А шлюпка способна ударить с мощностью огневого кармана крейсера всего один раз. Дальше накопители разрядятся, а собственный реактор у неё не такой мощный, чтобы кусаться с рейдером.
У парней было время на одну боевую фигуру и на один удар, чтобы «положить» щиты этого проклятого пирата. Если бы не вышло…
Дерен остыл наконец. Поставил чайник и достал йилан из последней партии. Для Рэма. Сам он обычно пил йоль — чайно-фруктовую смесь из старых областей Граны.
Эту часть планеты ещё называют Крайна. Говорят, там водятся реликтовые звери, которых завезли с Тайэ и Домуса.
— Но Бо бы меня не взял, если бы сомневался, — пробормотал Рэм, видя, что Дерен уже почти не искрит на стыках.
— Бо мог не просчитать каких-то критериев просто потому, что не знал о них, — отрезал Дерен. — У него не было дополнительного времени на просчёт ещё и твоей неумелости.
Сладкий запах йилана успокаивающей волной побежал по каюте, и старший замолчал. Он заварил себе йоль и опустился в кресло.
Рэм и Дерен жили в смежных модулях — дверь в дверь. Рэм мог бы уже отступить на свою территорию, разнос окончился. Но ему очень хотелось йилана.
Дерен умел заваривать его как-то по-особенному вкусно.
— Ну, о чём ты думал, а? — спросил старший тихо. — Ты был без второго пилота. Тебе даже не на кого было переложить огневую поддержку в критической ситуации.