(не)жестокая нежность (СИ)

Я вышел из своей комнаты и, крадучись, направился в прихожую. Без меня не покинет квартиру, да и верхнюю одежду с сапогами припрятал. Прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди, и наблюдаю, как она копошится в шкафу, пытаясь найти свои вещи.
Тина досадно вздохнула, потом обернулась и испуганно вздрогнула, заметив меня.
— Далеко собралась? — хмурюсь от подобной неразумности. На улице глубокая ночь. Неужели, надеется, что выпущу?
— Э…э… — не нашлась с ответом она.
— В постель. Быстро, — буквально приказываю, а если будет нужно, сам лично отнесу, даже хочу это сделать и снова раздеть.
— Мне домой надо, — заявляет, и в глаза избегает смотреть, стыдливо отворачиваясь. Представила, как снимал с неё одежду? О, да, сладкая, мне это понравилось.
— Не надо. Я тебя не отпускал, — наклоняю голову вбок, наслаждаясь её растерянным видом.
— Ты не можешь держать насильно, — возмутилась она.
— Насильно… — звучит заманчиво, когда подумал посадить её под замок, сделать своей пленницей. Нет, насилие, как таковое, не привлекает, разве в качестве игры, без жести, но с Тиной я бы попробовал разные варианты, позы и поверхности... — Это мысль.
Я стал медленно приближаться.
— Что? — она машинально отступила назад, пока не наткнулась спиной на входную дверь. Взгляд испуганно бегает — и это возбуждает меня, будит зверя, который мгновенно выходит на охоту, желая получить долгожданную добычу.
— Боишься меня? — стою почти вплотную. Склоняюсь к её уху, ощущая цветочный нежный аромат, и хочу лизнуть бархатную кожу на шее, покусать, порвать блузку, обнажить грудь, щипать соски… А то, как она трепещет передо мной и часто дышит — сводит с ума…
— Нет… — отвечает дрожащим голосом.
— Нет? — удивляюсь этой наигранной смелости, ведь чувствую, что моя близость её волнует. Обхватываю подбородок, чтобы не отворачивалась, хочу видеть глаза. А они ничего не могут скрыть: боится, вот только это другой страх, меня не как человека — меня как мужчину… — Маленькая врушка.
— Я не маленькая… — пытается дерзить.
— Серьезно? — усмехаюсь. И не могу оторвать взгляда от неё. Мечтаю поцеловать по-настоящему, чтоб отвечала со всей отдачей и желанием. Провожу пальцем по её губам, которые она нервно кусает и привлекает этим ещё больше внимания. — Не маленькая, но все же врушка…
— Перестань это делать, — чуть ли не взмолилась Тина.
«О-о-о… Что я вижу! Девочка-то хочет меня, хочет…» — запах возбуждения ни с чем не перепутать — это остро ощущается, и поведение с голосом выдают. А трусики наверняка намокли. Так бы и стянул их — потрогал, насколько там горячо и влажно…
— Что именно? — прикидываюсь, будто не понимаю. Сейчас важнее, чтобы не заметила эрекцию в пижамных штанах, а это не просто, учитывая тонкую ткань.
— Издеваться надо мной, — тихо отвечает.
«Знала бы она, сколько времени над собой издеваюсь, не решаясь перейти к активным действиям…» — но после того, что увидел сейчас, непременно получу своё, уверен — отказа не будет. А значит, придётся немного потерпеть — вопрос нескольких дней, не больше, своим напором не хочу спугнуть, зато потом оторвусь… съем её… заставлю стонать, извиваться, просить ещё и ещё…
— Что угодно, Тина, но издеваться — никогда… — отхожу в сторону, пропуская её. — Теперь: марш в постель. Все равно без меня не сможешь выйти. Отпущу, когда сочту нужным. Помни, я…
— …не обсуждаешь своих решений… — быстро проскочила мимо, закончив фразу за меня. Это вызывало сдавленный смех. А она неплохо изучила мой характер.
«Сладкая… какая же ты сладкая…» — смотрю ей вслед, пока она идёт в спальню, и не могу перестать улыбаться.
Скоро ты будешь моей.
 1.9 
Устроить бы ей допрос с пристрастиями, томительно-долгий и мучительно-приятный… Приковать к кровати наручниками и раздевать постепенно, если откажется отвечать на вопросы. И наслаждаться реакцией на мои прикосновения… а я бы исследовал каждый участок её восхитительного тела…
«Тина…» — завожусь с пол-оборота. Каменный стояк одолевает, как только думаю о сладкой девчонке… хоть рукоблудием занимайся…
 
Прохладный душ уже не помогает, но всё равно добавляю холодную воду и пытаюсь «остыть», ведь сейчас столкнусь с ней. И весь день проведём вместе, она — мой план на сегодня, нужно запасаться недюжинным терпением, чтоб выносить её присутствие.
Выхожу из ванной комнаты, а в нос врываются ароматы еды и кофе.
«Фея встала, уже порхает на кухне и собирается кормить?» — такая забота не может не нравиться. И не важно, что ею двигает: выполняет свою работу или потому что искренне хочет сделать приятно.
— Яичница, бекон, тосты, брусничный джем и кофе… Ты советовалась с моей мамой? Она сдала меня с потрохами, и теперь ты знаешь рецепт идеального завтрака, — рассматриваю накрытый стол не без улыбки. Всё, как я люблю.
Тина обернулась и так мило улыбнулась, а у меня голова поплыла в пьянящем ощущении от того, насколько рада видеть. Или выдаю желаемое за действительное?
— Привет, — произносит мягким голосом. — Уже обед. А сдал тебя холодильник, в нём несколько упаковок яиц и бекона. Брусничный джем добавила от себя — сама люблю. И это самая быстрая еда, на которую способна сейчас.
«Да у нас схожи вкусы» — ставлю мысленно галочку.
— Вижу: неплохо себя чувствуешь, — окинул её взглядом, отметив для себя посвежевший внешний вид. — Мне нравится твой настрой, чего не сказать о вчерашнем  вечере или когда собиралась сбежать ночью. Кстати, об этом…
«Пора спросить о многом» — всё-таки не даёт покоя информация о ней. Если судить о тяжёлых жизненных обстоятельствах, то легко можно допустить, что проституция — стала выходом. Но, чёрт подери, не верю… Она словно чистый сияющий свет, где нет места тёмным пятнам.
— Началось… — Тина обречённо вздыхает. И, видимо, иного мнения. Не хочет обсуждать ситуацию с однокурсником и его попытке затащить её в постель.
— Я не начинал ещё… — присаживаюсь за стол. — Только поверхностно разобрался с тем придурком, — при мыслях о нём, руки сами сжались в кулаки. Вспомнил, как бил его физиономию, и костяшки пальцев выглядят соответствующе...
— Что ты ему сделал? — взволнованным голосом спросила, рассматривая меня.
— Беспокоишься о горе-ухажёре? — такой подход крайне не устраивает. Он мог увезти её к себе и поиметь, а она глупые вопросы задает, хотя элементарной благодарности было бы достаточно.
— Нет, мне всё равно… — прозвучало довольно искренне.
— В следующий раз будь внимательней, если рядом окажется тип с грязными замыслами. Я ведь могу не успеть…
Тина посмотрела глубоким взглядом. Мои слова поставили её в ступор — удивление вперемешку с возмущением отчетливо читались на лице. Не ожидала услышать от меня подобное заявление?
«Теперь только так, моя сладкая — каждый твой шаг под контролем» — добавил про себя.
— Чувствую себя ребёнком… — она демонстративно закатила глаза. — Следующего раза не будет… папочка…
«Папочка?» — передернуло внутренне о того, как это слово сказано. И как понимать? Значит, Тина не видит во мне мужчину? На дружбу пусть не рассчитывает, никаких приятельских отношений между нами быть не может. Дать совет старшего товарища и подставить плечо — это не та история, когда речь идёт о ней. Помогать, поддерживать во всех смыслах — сколько угодно, но только на правах… Правах кого? Кем хочу стать для неё? Внутренние ощущения твердят, что быть любовником — не совсем то, не отражает в полной мере мои желания…
— Не язви, тебе не идет, — раздражаюсь опять от собственных сомнений. — Ладно, сделаю вид, что поверил. Должна будешь…
— Должна? — её глаза округлились.
— А ты хотела бесплатно отделаться? Не дождешься. Будешь развлекать меня сегодня — это твоя плата.
— Развлекать? В каком смысле? — поразилась снова. Интересно, о чём подумала?
«И в том самом смысле тоже… будешь моей…» — возможно это случится уже сегодня, позже, когда добьюсь большего расположения, и, наконец, пойму, как относится ко мне.