(не)жестокая нежность (СИ)

— Плевать.
— Знаешь, когда-то мечтала увидеть тебя остепенившимся мужчиной, любящим заботливым мужчиной, а это гораздо важнее… И вот — желания сбылись, но…
— Перестань, — остановил её от раскаяний. Помню все высказывания в свой адрес на тему несерьёзности в отношениях. Только давно это было…
— Прости за все выпады, — она сжала мою руку. — Да, бываю жёсткой, основываясь на опыте…
— Не извиняйся. Лучше позаботься о Тине.
— Разумеется. Можешь не сомневаться. Она мой особый пациент.
— Маме тоже не рассказывай ничего, — не забыл и об этом. Придумаю что-нибудь потом, чтобы не волновать, и тёщу в том числе.
— Вита — моя подруга, знаю о её проблемах со здоровьем, с повышенным давлением не шутят. Поэтому можешь не просить. Разберёшься сам.
— Спасибо… — чувствую, как сонливость накатывает с новой силой, не оставляя шансов на бодрствование.
— Помнишь: пока никакой благодарности.
— Угу… — я прикрыл веки.
— Отдыхай. Пару часов ты точно проспишь, — Марго поцеловала меня в щёку и ушла.
Засыпая, представлял лицо моей девочки…
 2.46 
Первым делом, когда проснулся, я позвонил Филиппу Абрамовичу и быстро изложил новости. Жаль, что не успел сделать это раньше, упустив драгоценное время, но укол не оставил шансов на бодрствование… Теперь же надо срочно найти ублюдка, пока и он куда-нибудь не испарился…
Я вышел из палаты, наткнувшись на ту самую женщину, которая помогла мне.
— М-нн… Дарья? — кажется, Марго так её называла.
— Да. Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась она.
— Спасибо, неплохо, — правда, голова всё ещё ватная.
— А ваша жена спит. Маргарита Львовна сейчас на операции, и меня попросила наблюдать за ней, только что проверяла.
— Как Тина?
Дарья вздохнула.
— Пойдёмте, — она взяла меня за локоть и повела за собой. — Провожу вас до палаты.
— Вы не ответили…
— Маргарита Львовна — высококлассный специалист, с сорокалетним опытом работы, ваша жена в надёжных руках.
— Я это знаю. И полностью доверяю Марго, но вопрос был не о ней.
— На сегодняшний момент состояние вашей жены стабилизировано.
— Как это у вас, врачей, получается так: вроде что-то сказали, хотя при этом не сказали ничего.
— Зачем нагружать ненужной информацией, из которой вы едва осилите половину? Если, конечно, вы имеете медицинское образование, тогда другое дело… — Дарья остановилась. — Вот палата.
— А как долго Тина проспит? — я приоткрыл дверь, увидев мою девочку.
— Лекарство будет действовать ещё не меньше часа.
— Спасибо вам. Я на пять минут зайду, потом отъеду ненадолго. Если не успею к её пробуждению, передайте, что скоро буду.
— Хорошо, — она похлопала меня по плечу и пошла дальше по коридору.
Присел на край кровати и рассматривал Тину. Даже во сне лицо отражает пережитую боль. Моя упёртая смелая девочка готова терпеть что угодно, лишь бы сохранить ребёнка… Её абсолютная любовь к детям восхищает… но я…
Я в этом смысле слабее — не хочу переживать раз за разом эту историю вновь, сходить с ума от беспокойства и постоянно думать о том, что могу потерять любимую женщину…
Дома, конечно, все всполошились, когда узнали о Тине. Хотя я старался сказать так, чтобы не поднимать лишних волнений, повторяя одну и ту же фразу «всё хорошо».
Но перед собой приходится быть честным: сам не верю в это «хорошо». А что творится у меня внутри — словами не передать…
…Зашёл в палату. К пробуждению жены не успел.
Она посмотрела на меня, и тут же поникла от моего грозного взгляда, опустив глаза. Я зол. Зол, в первую очередь, на себя за то, что иду у неё на поводу, вместо того, чтобы склонить её к единственному правильному решению.
Вот он, наглядный пример, того, что нас ожидает в ближайшем будущем — бесконечные больницы, слёзы, мучения… Какие доводы ещё нужны?
Я приставил стул к кровати. Присел. Долго смотрел на Тину. Потом взял её руку, поднёс к губам, целуя прохладные пальцы. И никак не решался поднять трудный разговор. Совру, если скажу, будто не хочу этого ребёнка, но приходится чем-то жертвовать…
 
— Я согласна на прерывание… — неожиданно говорит она.
— Серьезно? — не верится, что слышу это.
— Если повторится, то — да, согласна. Выбора не остаётся… — дополняет свои слова.
— Хотел бы сказать: нужно сейчас всё сделать и не стоит ждать нового приступа, да не стану давить… — именно это и собирался предложить. И хорошо, что она сама озвучила мои мысли. Наконец, ведёт себя разумно. — Немного подождём… но… Сладкая, я чуть с ума не сошёл... Не поступай так со мной.
Мы молчим какое-то время, просто разглядывая друг друга.
— Ты сказал обо мне? — спросила Тина, спустя несколько минут. Вопрос понял без уточнений — о семье беспокоится.
— Да. Дома всё в порядке. Макс порывался к тебе больше всех, переживает... Я же вещи привёз. В машине забыл, — я встал, собираясь сходить за ними.
— Побудь со мной, потом занесёшь… — она остановила меня. — А лучше поцелуй.
Обнимаю её лицо ладонями и целую, вкладывая в свой поцелуй всю нежность и любовь к этой маленькой сильной женщине.
— А вот об этом можете забыть… — в палату вошла Марго. Не могла не прокомментировать.
— Есть новости? — Тина приободрилась сразу, а в глазах плещется надежда.
— Получила твои анализы… — в руках она держит бумажки. — Есть небольшие отклонения от нормы, но не критично. Назначу нужные препараты — подтянем здоровье.
— Точно неплохо? — переспрашивает моя девочка. Я тоже хочу знать наверняка.
— Нет. А вот вес срочно надо корректировать, уж очень ты худая. Если токсикоз начнётся, то накормить тебя будет сложно.
— Буду пытаться, — Тина улыбнулась и облегчённо выдохнула, прикоснувшись к своему животу.
— Ян, зайди потом, — Марго внимательно посмотрела. Мне не понравилась интонация, с которой прозвучала эта фраза.
Маргарита Львовна нахмурилась, стоило мне войти в кабинет. Она жестом показала присесть, продолжая что-то записывать, и прошло минут пять, прежде чем заговорила.
— Выглядишь уже нормально… — Марго окинула меня пристальным взглядом.
Я кивнул в ответ. Хотя не могу сказать, что самочувствие идеальное.
— Держи, — она протянула упаковку с таблетками.
— Что это? — прочитал название, которое ни о чём не сказало, как и приписка снизу мелким шрифтом «анксиолитическое лекарственное средство».
— Успокоительное, — пояснила она.
— По-твоему, я псих?
— А, по-твоему, только психи пьют успокоительное? Ещё бывают стрессы, депрессии, излишние переживания…
— Не вникал… — я покрутил упаковку в руках, рассматривая. Хотелось вернуть таблетки обратно.
— Послушай, — мягко произнесла Марго. — Крепкие нервы тебе пригодятся. Эффект от препарата наступает на пятый-седьмой день применения, а максимальный — через месяц, потом необходимо сделать перерыв, но результат сохраняется после окончания лечения одну-две недели. Проконсультировалась с нашим психотерапевтом, он посоветовал это лекарство. Продаётся без рецепта, побочные действия минимизированы: мышечная слабость, сонливость, снижение концентрации внимания и памяти — не грозят, а также не вызывает привыкания. Я подумала, ты не захочешь показаться нужному специалисту, а помощь тебе требуется. Реакция твоего организма мне не понравилась…
— Спасибо за заботу, — вздохнул, понимая, что она права.
— А ты не стесняйся. Наливай воды и начинай принимать: по таблетке три раза в день, выдерживая примерно равные промежутки времени между приёмами.
— Понял.
Я выпил одну таблетку. Надеюсь, мне это поможет. Но больше всего мечтаю о том, чтобы моя девочка смогла выносить и благополучно родить.
— Но всё-таки лучше лично обратиться к врачу.
— Пока обойдёмся. У Тины точно неплохие анализы?
— Говорю же: есть некритичные отклонения, хотя это мелочи по сравнению с тем, что она весит сорок семь килограмм, а должна быть не меньше пятидесяти четырех.