(не)жестокая нежность (СИ)

— Прости.
— Уезжай.
Я покинул салон, не забыв прихватить ключи от квартиры из бардачка.
Поднялся на нужный этаж. Открыл замок и вошёл.
Сразу направился в спальню. А стоило приблизиться к двери, услышал тихий плач.
— Тина?
Она подняла голову с подушки, вытирая слёзы. Долго смотрела на меня изучающим взглядом. А потом бросилась в мои объятия. Когда ощутил её хрупкую фигурку в своих руках, наконец, испытал облегчение.
И на лице у неё ничего нет: ни синяков, ни ссадин.
 2.37 
Мы не виделись десять дней… А у меня ощущение, что месяцы прошли с тех пор, как Тина с детьми уехала отдыхать к морю. Соскучился до одури, до дрожи, до безумия... Уже мечтаю, как при встрече сожму в тугих объятиях и зацелую, покрою каждый сантиметр её лица... Скажу, как сильно люблю. И, наконец, перестану терзаться.
Мне плохо без неё. Плохо настолько, что хочется выть от разъедающей тоски. Я словно зверь, помещённый в клетку, мечусь из стороны в сторону, бросаюсь на острые прутья до кровавых ран в попытке освободиться, но лишь причиняю себе ещё больше боли…
И медленно схожу с ума…
На части душу разрывает от жгучего желания прикоснуться к любимой женщине; вдохнуть её потрясающий аромат, от которого сносит голову; жадно дышать ею, ловить губами стоны; смотреть в чарующие глаза и тонуть, тонуть, тонуть…
Как же это мучительно — отсчитывать минуты до встречи. Ожидание выматывает и добавляет нервозности. А стоит представить, что скоро увижу мою девочку, меня трясёт от нетерпения ощутить её тоненькую фигурку в своих руках.
«Скоро, уже скоро…».
Услышав звук машины, резко сорвался с места и выглянул в окно, но она проехала мимо... Я вернулся на диван. Присел. Откинулся на спинку, прикрывая уставшие веки.
Два дня пути на машине, без полноценного отдыха и сном урывками, высосали из меня силы. Чувствую себя разбитым и опустошённым. Очень хочу спать. Но увидеть жену хочу больше… И я дождусь. Поэтому даже не допускаю мысли уснуть. Пытаюсь бодриться кофе, который, впрочем, плохо помогает.
«Скоро, уже скоро…».
Как бы тяжело ни давалось расставание, идея отправить семью отдыхать, оградив от проблем — самая верная. А после того спектакля в отеле, записки перестали приходить, хотя за прошедший период других изменений нет — тот, кто стоит за всем этим, никак не проявляет себя, осторожничает... выжидает, сука…
Теряюсь в догадках…
Та самая Алина нашлась, но это мало что даёт — она лишь игрушка в умелых руках кукловода. Оказывается, эта девушка всегда находилась рядом, работала в клиентском отделе моего завода. Теперь ясно, кто поспособствовал проверкам. И, да, она сестра Яны из прошлого. Писульки тоже дело её рук. С Тиной не просто так познакомилась — правда неизвестно зачем. Как и то, какие цели преследовала в целом. На этот вопрос может ответить только Алина…
И, казалось бы, можно радоваться, что появилась информация, но возникла другая проблема: девушка внезапно исчезла. Её ищут, конечно... Пока безрезультатно.
Если бы узнал всё это раньше, то никогда не пошёл бы на инсценировку расставания. Теперь остаётся действовать по обстоятельствам…
Главное, дома всё в порядке, наши мамы не знают, что мы временно разбежались. И обе с радостью уехали в деревню к родственникам Тины. Моя сестра относительно в курсе происходящего. Пришлось посвятить её в некоторые подробности, ведь Ксюша увидела видео с нашим участием в интернете, кем-то так удачно размещённое — неоспоримые доказательства, если они кому-то нужны…
Поэтому я приехал на машине, чтобы не пользоваться документами, не желая светить свои передвижения. Поэтому снял домик подальше от местонахождения жены и детей, словно меня здесь нет, и увижу только Тину. Поэтому почти не созваниваемся, а связь держу через охрану, обеспечивающая безопасность семьи двадцать четыре часа в сутки. Поэтому о моём приезде должна была рассказать Лара (куда ж без неё), которая тоже приехала, не смогла остаться в стороне и захотела сделать сюрприз лично.
 
«Скоро, уже скоро…».
Я всё-таки ненадолго задремал… Сквозь сон услышал возню на улице и резко проснулся.
Когда распахнул дверь, застал такую картину: телохранитель моей жены крепко держит её, полностью обездвижив, а ладонью закрывает ей рот — из-за чего она мычит, дёргаясь в его руках и пытаясь освободиться.
— И как это понимать? — смотрю на Александра, который не спешит убирать свои руки. Как вообще посмел прикоснуться к ней. — Поставь Тину на ноги!
Он отпустил её, отступив на несколько шагов назад. А моя девочка сразу прижалась ко мне всем телом. Так ждал эту встречу, но момент испорчен…
— Прошу прощения, хотел убедиться, что ничего не угрожает… — пояснил своё поведение.
Да я догадался уже. Только зачем хватать Тину?
— Сань… — раздражённо выдыхаю. — Ты надежный ответственный человек, доверяю твоему чутью, но давай договоримся: не прикасайся к моей жене. Подобное не потерплю. Либо на это должны быть крайние обстоятельства.
Александр понимающе кивнул.
Мы пожали друг другу руки.
— Дам знать. Приедешь и заберёшь Тину.
— Приятного вечера, — он ушел.
— А теперь ты…
Обнимаю ладонями лицо моей девочки, склоняюсь к губам и, наконец, целую. Мечтал об этом и думал каждый день, каждую ночь... Хотел напиться вдоволь её убийственным светом. Только рядом с ней чувствую себя наполненным, целым, живым, счастливым…
И даже усталость не помешает насладиться ею.
Как же я соскучился — словами не передать… Она моё солнце, мой воздух, моя бесконечная Вселенная… без неё не живу, а существую… без неё задыхаюсь…
…Приподнимаю Тину на уровень своих глаз и захожу в дом, не разрывая поцелуй. Нас обоих трясёт от желания ощутить любимого человека, и, наконец, окунуться в мир, принадлежащий только нам.
Устраиваемся на диване.
Сейчас больше всего хочется утолить дикий голод, болезненную потребность именно в ней — как можно скорее, без прелюдий, ласк, и даже полностью раздеваться не обязательно.
Но судя по настрою моей девочки, она думает иначе.
Тина снимает с меня футболку. И снова целует: так жадно, словно хочет съесть и, подобно мне, судорожно глотает моё дыхание, издавая нетерпеливые мычащие звуки.
Я стягиваю вниз верхнюю часть её милого платья без бретелек, и обнажаю красивую грудь. Моя девочка сразу трётся об меня своими затвердевшими сосочками, которые впиваются в кожу, усиливая возбуждение.
Хотел засунуть руку в её трусики, но она слезла с меня, опустившись передо мной на колени. Торопливо расстегнула ремень на моих джинсах и избавила от остатков одежды. А потом вовсе удивила: с восхищением уставилась на эрегированный член, как будто нет ничего красивее или впервые увидела, а может — соскучилась настолько, что уже забыла, как он выглядит.
— Тина? — я слегка смутился от  такого пристального внимания. Тем более, не знаю её мыслей.
Она ничего не ответила. Нежно сжала мою плоть в руках. Улыбнулась, облизнувшись эротично, и стала ласкать меня, творить волшебство — выражаясь её же фразой, как часто любит говорить, когда я делаю то же самое с ней.
Смотреть на Тину одно удовольствие. Я наслаждаюсь не только восхитительными ощущениями, которые она мне дарит, но и тем, как это выглядит: как её пухлые губы скользят вдоль всей длины, как играет и дразнит языком, как заглатывает глубоко…
— Иди ко мне… скоро лопну… — воздержание даёт о себе знать.
Если не перейдём к основному, то кончу в её рот. Это, конечно, заманчиво и я обязательно так сделаю, но не сейчас. Хочу видеть свою девочку, содрогающуюся в оргазме, слышать протяжные стоны и то, как произносит моё имя и слова любви…
Поднимаю жену с пола.
Тина садится на меня. Отодвинув край трусиков, вхожу в неё — свой персональный рай.
— О-о-о… — насаживаю её на себя, врываясь ритмичными толчками.
Моя девочка активно двигается навстречу, блаженно прикрыв глаза и кусая губы. Она трогает свою грудь, теребит и щипает соски… стонет с придыханием…