(не)жестокая нежность (СИ)

— Ты врёшь! — закричал сын, а из глаз брызнули слёзы.
— Нет, не вру. Она ждёт нас. Я приехал специально за вами.
— Ян, где моя дочь? — спросила Лидия Николаевна с беспокойством.
— Что происходит? — вмешалась моя мама с той же интонацией.
— Собирайтесь. Сейчас съездим в одно место, и всё узнаете.
«Тина со своими сюрпризами всех до сумасшествия доведёт…» — улыбнулся, думая о ней. И в этот момент внутри поселилась уверенность, что всё у нас будет хорошо.
 1.43 
— Возьми меня с собой… — сын раскапризничался, особенно, когда услышал, что я останусь в городе на пару дней, пока Тину не выпишут.
Кстати, новость о братике или сестрёнке он воспринял очень хорошо, уже размечтался, как будет играть с ним или с ней. И успел растрогать нашу мамочку: заботливо прикоснулся к её животу, общаясь с малышом.
— Макс… — я подбирал нужные слова, расстраивать его не хотелось. И мысленно прикинул, как лучше поступить.
«В принципе, ничто не мешает забросить все дела и провести время с ним» — самое разумное решение.
— Папа будет занят, ему нужно работать, — подключилась моя мама, уговаривая внука поехать в посёлок.
— А помнишь, мы собирались сегодня печенье печь? — Лидия Николаевна тоже добавила аргументов.
— Нет! — он заплакал, схватился за мою руку, не желая отпускать. — Пап, пожалуйста! С тобой хочу!
— Хорошо, только не плачь, — опустился на корточки перед ним. Душевное спокойствие сына для меня важнее.
— Правда, можно? — переспросил неисправимый «почемучка».
— Правда, — вытер слёзы с его щёк, улыбаясь. Сейчас Макс напомнил мне Тину, как ни странно. И пусть внешне он моя точная копия, но некоторыми жестами, то, как произносит слова и даже мимикой лица — очень похож на неё.
— Маму будем навещать? — уточнил он.
— Конечно, — я вообще хотел остаться с женой в больнице, да она отказалась, ведь речь идёт о двух, максимум трёх, днях.
— А что ещё будем делать? — деловито интересуется.
— Если хочешь — сходим в кино, посмотрим какой-нибудь мультик. Или на аттракционах покатаемся. Выбирай сам.
— Всё хочу, но к маме больше… — сын снова захныкал, потом крепко обнял меня за шею. За недолгое время, пока мы отсутствовали, он сильно соскучился и любыми способами пытается получить свой кусочек внимания — отсюда и капризы.
— Ты же видел, Тина в порядке и неплохо себя чувствует, — я выпрямился, удерживая Макса на руках.
— Она, правда, не умирает? — тихо спросил на ухо, чтоб никто не услышал.
— Нет, — нервно сглотнул.
Мне не по себе стало от его вопроса, а по спине холодок пробежал, когда невольно в голове возникли ужасающие образы, как я держу бренное тело моей девочки... Но тут же прогнал жуткое наваждение, в основе которого кроется тревога за любимую женщину и ещё не рождённого ребенка.
Не стал ничего говорить сыну. Тем более, он тоже переживает: своими словами озвучил страх.
Поставил его на ноги. Потом взглянул на маму и Лидию Николаевну:
— Вызову Гену. Отвезет вас.
Я отошёл в сторону, чтоб сделать звонок. Быстро поговорил с водителем. Геннадий сообщил, что вместо него приедет Дмитрий — данный факт вызвал раздражение.
«Бесит меня этот парень… бесит настолько, что готов свернуть шею…» — не часто приходится пользоваться его услугами, но стоит увидеть, неизменно возникает одно и то же желание — схватить за горло и сжать пальцы. Ведь он постоянно пялится на Тину, в те дни, когда подменяет отца и бывает в нашем доме. Взгляд у него какой-то странный — липкий, что ли… И хоть с моей женой не столкнётся сейчас, всё равно бесит…
«Надо оградить семью от Димы, не доверяю ему…» — обязательно при личной встрече поговорю с Геной и прямо скажу, чтоб больше не присылал его, если по каким-то причинам не может выйти на работу. Против отца ничего не имею, но сынок пусть держится подальше от нас…
Погрузившись в свои мысли, не сразу заметил, как ко мне обратилась Лидия Николаевна.
— Ян…
— А? — я обернулся на неё.
— Должна кое-то рассказать… — она замешкалась.
 
— Куда мама с Максом пошли? — проследил глазами за ними, они направлялись обратно в больницу.
— Макс в туалет захотел… — пояснила тёща.
— А вы, о чём хотели поговорить? Может, присядем? — показал на аллею перед зданием, где есть скамейки.
— Это касается и Тины, и беременности… — Лидия Николаевна взяла меня за локоть и мы пошли.
— Не пугайте так… — посмотрел на неё.
— О себе хотела рассказать — так будет точнее.
— О себе? Ещё больше запутался…
— Дело в том, что я неоднократно пыталась стать матерью, но до Тины все беременности, а их было три — закончились выкидышами, причем на разных сроках, самым ужасным оказался третий случай, когда у меня началось кровотечение и преждевременные роды на тридцатой неделе… мальчик родился мёртвым… — она резко замолчала.
А я не лез в горестные воспоминания. Ждал, когда сама продолжит.
— После этого с мужем развелись, мы не могли больше жить с ощущением вины друг перед другом: я — потому, что не в состоянии родить, он — от усталости…
— Не понял… Вы..?
— Да-да, я была замужем дважды.
«Не ожидал услышать подобное…».
— Когда встретилась с отцом Тины, то не стала ничего скрывать, прямо сказала о своём бесплодии, а он ответил, что ему всё равно… И уже через год у нас родилась дочка… словно подарок свыше...
— Полагаете, Тина имеет те же проблемы по женской части? Правильно вас понимаю? — напрягся после этой истории.
— Надеюсь, нет, — вздохнула грустно она. — Я ведь сделала один аборт… Считала: все мои беды достались за этот грех. Только не спеши судить, — Лидия Николаевна заметила мой хмурый взгляд. — Изнасиловали меня… От мыслей, что внутри растёт ребёнок ублюдка — выворачивало от отвращения… И я решилась. О последствиях тогда не думала. Хотя вполне возможно не это повлияло на выкидыши…
— Почему рассказали мне? — задал логичный вопрос.
— Тина ничего не знает о моём прошлом. Хочу, чтобы это так и оставалось... Но знаю, какое значение имеет наследственность в вопросе беременности. Поэтому ты можешь озвучить врачу то, что я поведала — если это как-то пригодится... моя дочка не должна потерять ребёнка…
— Спасибо, это действительно ценная информация.
Не передать словами, насколько благодарен ей за откровенность…
 1.44 
Всё-таки женщина в положении — это прекрасно… А любимая жена — прекрасна вдвойне.
Когда смотрю на Тину, охватывает волной бесконечной нежности. Не могу налюбоваться. Она такая милая с округлившимся животиком. А знать, что в ней растёт наш ребёнок — из области запредельных невероятных эмоций. И каждый раз, стоит оказаться рядом, трогаю своё бесценное сокровище.
Вот и сейчас: поймал мою сладкую девочку, стоило ей выйти из душа.
— Почему ты не захотела узнать пол малыша? — обнимаю её сзади и нежно глажу животик, ощущая лёгкие толчки.
Беременность протекает без проблем — чему не перестаём радоваться. Половина срока прошла успешно. И по заверениям Маргариты Львовны нет повода для волнений.
— А зачем? — ладони Тины легли поверх моих рук, и теперь мы оба ласкаем нашего малыша.
«Как же это круто — чувствовать его».
— Подготовить комнату, например. Купить всё необходимое.
— Нет, в этом смысле я суеверна. Ничего заранее делать не будем. Рожу и тогда всё купим, на это не нужно много времени, можно заказать в интернет-магазине, — оборачивается на меня через плечо.
— Хорошо, но хотя бы просто знать, кто у нас родится, — лично мне, очень интересно.
— Хочешь дочку? — губы Тины расплываются в улыбке.
— Сын у меня есть... И если бы родилась девочка, было бы здорово. Только представь, какой она будет хорошенькой.
— У нас, — отвечает она.
— Не понял, — разворачиваю жену к себе лицом.
— Ты сказал: сын у тебя есть. Но Макс и мой тоже.
— Это точно. Конечно, твой. Стала ему настоящей матерью. Но давай вернёмся к разговору, — беру её на руки и несу на кровать. Аккуратно кладу, словно она хрупкая ваза. И устраиваюсь рядом.