(не)жестокая нежность (СИ)

«Так бы и съел… и обязательно это сделаю, но другим способом» — мысленно облизываюсь, вспоминая, каким жарким выдалось утро: как наслаждался её вкусом, скользя языком по влажной нежной плоти, как она извивалась, сминая постель под собой, и как сладко стонала от удовольствия…
Чёрт… Завожусь с пол-оборота. И приятель в штанах мгновенно напрягся…
— Девушка, а девушка… С вами можно познакомиться?
Тина резко останавливается, услышав мой голос. Потом оборачивается.
— Ян? — удивленно спрашивает.
— Ждала кого-то ещё? — улыбаюсь, заметив растерянность на её красивом лице. Подхожу вплотную, скрывая в объятиях. Вдыхаю цветочный аромат волос.
— Нет, конечно… — она смотрит на меня, а я тону в этих чарующих серо-зелёных глазах. — Не думала тебя здесь встретить. Ты говорил работы много…
— Много. И ничего не успеваю… А приехал специально. Хочу пообедать с тобой.
— Там, за углом, есть студенческое кафе. Я туда шла. Не знаю, подойдёт ли для тебя? Еда чуть лучше уровня столовой или бистро.
— У меня другая идея, — застёгиваю её пальто на все пуговицы, под самое горло, потом накидываю капюшон на голову, и, взглянув сердито, добавляю: — Давай договоримся, что ты будешь заботиться о своём здоровье без напоминаний.
— Ну, Ян… ты со мной как с маленькой обращаешься… — она хотела отстраниться, но не дал, сильнее прижал к себе.
— Ты и так маленькая, — приподнимаю её лицо за подбородок. — А ещё сладенькая, вкусная… и только моя…
— Ох… — не нашлась с ответом Тина, прикусила нижнюю губу и не сводит глаз с меня.
Да уж, сам себе поражаюсь, ведь моё поведение изменилось до неузнаваемости, а лучше сказать — оттаял рядом с ней, скинув толстый панцирь. И теперь безумно счастлив.
— Пойдём, — веду мою девочку к машине.
— Что ты задумал? Если честно, планировала уложиться с обедом за полчаса, — интересуется.
— Я купил всё по пути, — сообщаю.
— Фаст-фуд? — переспросила она.
— Да, зато есть возможность побыть с тобой наедине.
— Ты же категорически против такой еды. С трудом один раз уговорила попробовать — так ты плевался и возмущался, пока ел, — Тина засмеялась, вспомнив наш поход по торговому центру, когда подбирали ей платье на открытие фитнес-клуба.
— Хорошо, сознаюсь: я оценил некоторые плюсы — это быстро и иногда, как сейчас, допустимо. Но крайне редко. А если ты беременна, то, тем более, нужно питаться правильно.
— Ага… — она резко поникла, услышав о ребенке.
Тина объяснила свою позицию в этом вопросе. Не хочет начинать с такого сценария, когда беременность подталкивает к незамедлительной свадьбе, о которой не грезит ни во снах, ни наяву. И ещё это похоже на мой прошлый опыт. Отчасти, я согласен с ней, но тут уже без вариантов…
Даже пролетела гнусная мысль, что дети вообще не входят в её планы. Потом понял, где кроется причина страхов, уточнять не стал, не желая напоминать. Это Марго успела рассказать ей, какое количество женщин сделали аборты от меня…
Теперь всё будет по-другому. Не дам поводов сомневаться, не доверять или чего-то бояться.
— Присаживайся, — открываю заднюю дверь машины. Тина садится, ерзает на сидении, а затем снимает капюшон и расстёгивает пальто.
Определённо здесь нам будет удобнее — без десерта не отпущу, а тонированные стёкла спрячут от посторонних глаз. Правда, о моих намерениях она не знает.
Тоже сажусь. Скидываю верхнюю одежду. Беру бумажный пакет с едой. Протягиваю Тине, предлагая самой выбрать, что хочется.
Она увлечённо ест бургер и забавно морщит носик. На меня не смотрит. А я имею возможность в очередной раз полюбоваться своей сладкой девочкой.
«Как же сильно люблю её. Я помешан на ней…».
 1.22 
— Ян… нет… — Тина хотела слезть с моих коленей, но я крепко удержал.
— Да, сладкая, да… — обхватил её за затылок и приблизил лицо к себе.
— Вокруг люди ходят, — сказала она в мои губы вместо поцелуя. Потом резко выпрямилась.
— Нас не видно с улицы, — снимаю с неё пальто. — Тонированные стёкла — удобная вещь.
— Всё равно… — неуверенно пожала плечами.
 
— Хочу тебя, — быстро расстёгиваю пуговицы её блузки. Оттягиваю край кружевного бюстгальтера, обнажая и целуя красивую грудь. Сосочки сразу твердеют от моих прикосновений.
— Ян… не надо… — пытается освободиться. — Не могу здесь.
— Ну, Тина… — смотрю ей в глаза, улыбаясь. Нащупываю молнию на юбке и тяну вниз.
— Не знаю… — сомневается она, а сама обнимает моё лицо ладонями и покрывает порхающими поцелуями.
— Ты предлагаешь вот так ходить? — теснее к себе прижимаю, чтоб ощутила эрекцию.
— Мне нужно идти, время обеда уже заканчивается… — шепчет сбившимся дыханием. И ничего против не имеет, когда стягиваю с её попки колготки вместе с трусикам, а потом трогаю образовавшуюся влажность между ног.
— Сладкая, с ума схожу от твоего запаха…
— Сдаюсь…
Тина торопливо расстёгивает мой ремень. Я пересаживаю её на сидение. Избавляюсь от брюк и боксеров. Она вовсе решила раздеться полностью.
— Иди сюда, — похлопал по своим коленям.
Садится обратно. Вхожу в неё с нетерпеливым вдохом. Сплетаемся в ритмичном танце… В такие моменты словно погружаюсь в другой мир, где есть только мы. Наша потребность друг в друге настолько естественна, что начинаешь верить в судьбоносные встречи. И не первый раз посещает мысль: «мне всегда будет её мало, болен ею…».
— Ян… — она прикрывает глаза. Вижу, как приближается к пику удовольствия. Сильнее стонет, извиваясь в моих руках.
Я запоздало вспоминаю о презервативах, которых нет с собой. В этой ситуации могу сделать только одно — не кончать в неё, хотя это сомнительный способ предохранения (и есть ли в этом смысл?). Поэтому ставлю Тину на колени, чтоб успеть покинуть её тело. И продолжаю вторгаться мощными толчками…
— А-а… — она протяжно кричит, содрогается от нахлынувшего оргазма.
Делаю еще несколько движений, вовремя выхожу, изливаясь на её попу. И размазываю сперму по спине, помечаю собой. Она выгибается навстречу моим пальцам. Теперь пахнет мной.
— Люблю тебя, сладкая… — произнес и поймал себя на том, что Тина чаще говорит о своих чувствах. Я вообще не романтик, но ради неё стану тем, кто ей нужен.
«А ещё не ухаживал…» — значит, устрою. Будут: и цветы, и подарки, и признания...
— И я тебя люблю, — отвечает дрожащим голосом.
— У тебя случайно не найдётся влажных салфеток? — я, конечно, предпочёл бы, чтобы она ходила весь день с засохшим семенем, но сомневаюсь, что ей понравится это.
— Случайно найдётся. Возьми в моей сумочке.
Нахожу упаковку. Потом тщательно вытираю её кожу от следов секса.
— Давай сегодня останемся в городе, ключи от квартиры у тебя есть. Правда, приеду поздно, но вся ночь наша, — прижимаюсь к ней сзади, ощущая трепет, когда провожу ладонью по её груди, животику и бёдрам.
— Как хочешь, — соглашается, но тут же спрашивает: — Виолетта Павловна разве не ждёт меня? Она ведь что-то про ужин ещё говорила…
— Я тебя отпрошу, — тихо смеюсь. — А совместный ужин перенесём.
Да уж, ситуация сложилась… Мы с мамой одинаково претендуем на Тину, каждый по-своему: я на ласку, внимание и любовь, она — на помощь по дому. И нужно срочно менять это — подыскать другую домработницу. А для моей феи найдётся более интересная работа, под боком со мной, если, конечно, не откажется. Но платить ей за уборку, глажку и прочее теперь не уместно, после того, как наши отношения стали близкими. Я бы предпочёл, чтобы она не работала вовсе, хотя вряд ли ей придётся по душе такое решение. Так и представляю, как моя упертая девчонка начнёт возмущаться…
— Мне пора, — она отстраняется, чтоб одеться. — Иначе нарвусь на недовольство куратора.
Я успеваю перехватить её трусики.
— Оставлю себе, — сжимаю тонкое кружево. Пока лишь удалось уговорить Тину на покупку нижнего белья, выбрал на свой вкус — исключительно сексуальное. А вообще хочется полностью поменять её гардероб.