Разными дорогами (СИ)
Только теперь мой внешний вид немного изменился: насколько я помнила после моих тренировок с данной иллюзией, я стала выглядеть намного бледнее и растрёпаннее, с глазами, полными ужаса и упрёка, со следами удушения на шее и с огромным кровавым пятном на платье в районе сердца.
Глава 38
Со стороны, противоположной той, где безопасники Раймуса Ринского уже выходили из мобиля, к мосту подходили люди, которые, вероятно, вышли на вечернюю прогулку. Двое мужчин среднего возраста и две женщины чуть помоложе были одеты скромно и явно не относились к высшему обществу Ринской империи. Я почувствовала внутренне удовлетворение: лишние свидетели моему спектаклю точно не помешают.
Я чуть отстранилась от Грегори, у которого вдруг получилось сфокусировать на мне взгляд.
Мужчина мертвенно побледнел, глаза прояснились и округлились, он стал приходить в себя. Боязнь крови младшего принца, на которую я делала ставку, неожиданно собралась сыграть со мной злую шутку.
— О, Боги! За что?! — хрипло закричала я, одной рукой хватая Грегори за рубашку, выглядывающую из распахнутого сюртука, чтобы он не успел отстраниться, второй доставая кинжал из тайного кармана юбки, автором которого являлась я сама.
Кинжалом, до того, как его извлекла, я намеренно глубоко проткнула ногу и вставила испачканное в крови оружие в ослабевшую мужскую руку того, кто привык убивать чужими руками.
Некоторое время принц смотрел на оружие немигающим взглядом, затем с выражением брезгливости на лице отшвырнул его от себя, сделал шаг ко мне, замер истуканом, уставившись на окровавленное платье.
— Грегори, за что? — прошептала я, держась за грудь. — Вы сказали, что любите… что женитесь на мне… а сами…
Глаза мужчины медленно поднялись и встретились с моими, широко раскрылись, в них откровенно заплескался ужас, а потом вдруг они стали стеклянными. Грегори открыл рот, хотел что-то сказать, но не успел, — глаза закатились, он тяжело и медленно осел у моих ног, распластавшись на мостовой.
Одной рукой держась за грудь, я отошла от бессознательного тела принца. Настоящая крупная дрожь сотрясала тело, как в лихорадке. Шатаясь, я сделала один шаг назад, второй, по бледным лицам и глазам, полным ужаса, приближающихся людей поняла, что они уже разглядели и залитое кровью платье, и кинжал, и распластанное мужское тело, и слова слышали тоже.
Время шло на секунды.
Вот-вот и меня подхватят, повезут спасать…
Я упала на широкие, но достаточно низкие, перила, надсадно закричала. Мое тело полетело вниз головой с высокого моста.
Сильный удар о воду чуть не выбил дух, а затем холодная вода реки Великой жадно поглотила меня, скрывая от всех.
Из-за натянутых до предела нервов, волнения и удара о воду, который на несколько секунд оглушил, я не сразу активировала артефакт отвлечения внимания. Однако и без него найти меня будет достаточно сложно, хотя мужчины уже стали прыгать в воду.
В городской библиотеке попадалась совершенно разная информация и, когда у тебя хорошая память, многое всплывает в ней в нужный момент. Поэтому, когда при подготовке плана бегства, я стала думать, как правдоподобно исчезнуть после якобы смертельного ранения, вспомнила о городской реке.
«… Река Великая восхищает нас красотой и величием, умело скрывая секреты глубин. Мы попытаемся приоткрыть тайны главной водной артерии Ринской империи…»
После больших дождей вода в Великой реке становилась красно-коричневого цвета, так как частицы железа из болот, окружающих столицу, поднимались на поверхность и уносились в реку. В эту пору под водой видимость пропадала, свою ладонь можно было рассмотреть максимум на расстоянии десяти сантиметров.
Когда в столице неделю зачастили сильные дожди, я поняла, что Великая река, её красно-коричневые воды и сильные подводные течения, о которых я потом искала и изучила информацию, — единственный шанс на спасение.
«…В городской черте самые глубокие места у порта (у берега) — 9 метров, в устье Сковы — 6,5 метров. За Главным мостом в сторону устья Великая река углубляется до 15 метров…»
«… На участке Великой реки, проходящей через столицу империи, характер воды спокойный. Однако после бурных дождей возникают водовороты, а скорость течения на поверхности иногда становится смертельно-опасной и может достигать 300–500 м в секунду…».
Активировав артефакт, я смело выплыла на поверхность, жадно вдыхая воздух, стала оглядываться, слегка дезориентированная.
В нескольких метрах от себя увидела активных спасателей, развернулась и поплыла к противоположному берегу, пока от холода судороги не скрутили конечности.
В длинном вечернем платье, облепившем тело, было неудобно плыть, но руки были свободные, перед мысленным взором маячила долгожданная свобода и встреча с детьми, и это придавало сил, как и некоторые артефакты, у меня имеющиеся. Я подняла юбку до пояса, кое-как закрепила её, чтобы она не сползала, и, стараясь не обращать внимание на пульсирующую боль в раненой ноге, продолжила движение.
Плыть было далеко и опасно, я всё ждала, что сейчас попаду в какой-либо водоворот или меня подхватит сильное течение, которому я не смогу сопротивляться…
Я магически усилила зрение, создала вокруг себя кокон защиты, всё время внимательно вглядывалась в воду впереди, но красно-коричневая мутная вода выглядела безопасно, и я плыла и плыла, со временем от усталости и холода почти перестав чувствовать конечности.
Когда от напряжения в глазах появились чёрные точки, и стали посещать пугающие мысли о том, что уже всё равно доплыву или нет, я доплыла до берега. С трудом выбравшись на него, обессиленно упала на грязную холодную землю, но разлеживаться времени не было. С трудом перевернулась на спину, поднялась на локтях и вгляделась в противоположный берег.
На Главном мосту столицы уже стояла огромная толпа народа, все смотрели вниз, на красно-коричневую воду реки, что-то кричали тем, кто находился в воде и искал меня. Мрачно подумала, что завтра будет о чём написать в газетах: новый скандал, связанный с младшим принцем империи, будет всем интересен.
На миг сердце кольнуло, я вспомнила счастливые глаза Грегори, когда он говорил о нашей женитьбе.
Младший принц получил удар в спину от того, от кого совсем не ждал. Немного узнав принца, я знала, что ему будет больно. От многого: от моей мести, и от смерти тоже, от несбывшихся планов с троном, от позора…
Я должна была чувствовать радость и удовлетворение, но на душе было пусто и горько. Этот человек, который ставил себя выше других, всё заслужил, но всё равно чувствовала я себя гадко.
Я активировала артефакт целительной магии, сначала направила магию на раненую ногу, залитую кровью; боль сразу стала не такой явной, постепенно совсем исчезнув, а через некоторое время от раны не осталось и следа. Затем немного наполнила организм силой, до конца не расходуя целительскую магию, — неизвестно, когда снова смогу зарядить артефакт.
Еле переставляя ноги, поплелась прочь — подальше от места преступления. Активировала артефакт просушки и сразу почувствовала себя лучше. А ведь я его создала совсем недавно для тех, кто не обладал бытовой магией. Этакий маленький да удаленький артефакт, чью полезность я сейчас на себе и проверила.
Вдруг вспомнила, что этот артефакт я создала для матери Грегори. Эти воспоминания сейчас всплыли совсем некстати, я решительно их отбросила. Потом буду копаться в сердце, в памяти, сейчас нужно действовать.
В голове прояснилось, и я направилась к небольшой гостинице, которая находилась недалеко от этого берега. Во дворе у неё заранее был спрятан саквояж со всем необходимым на первое время, и с документами на разные имена, когда-то изготовленные для меня Грегори Ринским, принимаемым мной за дядю Альберта.
Глава 39
На следующий день в главную городскую библиотеку за час до закрытия вошла симпатичная пожилая женщина с элегантной брошью на скромном платье.