Няня с большой дороги (СИ)

— Ты думала, меня посадят?
— Да, — растеряно кивнула она и заплакала.
— Все уже позади, — я погладил ее по голове. — Пойдем домой. Хватит на сегодня волнений.
В холл вышел Ник. Рядом с ним семенил какой-то мужчина. Суетливый и вертлявый, лет сорока с небольшим. Похоже, адвокат.
— Готовьтесь к судебному разбирательству, — предупредил он. — Мой клиент это так не оставит. Или можем решить мирным путем. Если возместите господину Петрову моральный и материальный ущерб.
— Вот так, Настя. Надо было меня слушать, — расплылся в наглой ухмылке Ник. — Тогда бы и проблем не было.
Настя развернулась и со всей силы треснула его по уху сумочкой.
— Шантажист хреновый!
— На меня напали! — снова заорал Ник. — Смотрите, она меня бьет!
Я сгреб Асю в охапку:
— Лучше молчи, не провоцируй этого гада. Он свое уже получил от меня.
У меня снова зачесались руки. Хотелось накостылять мерзавцу по полной.
Дежурный подбежал к нам:
— Немедленно прекратите! — цыкнул он на Настю.
— Арестуйте ее! — требовал Ник. — Она на меня напала. Я напишу заявление. Это насилие.
— Гражданин, лучше идите домой, — устало попросил дежурный. — Девушка изнервничалась. Сидит здесь уже часа два. Она вам вреда не причинила.
— Я так и знал, что полиция продажная. Все прогнило в нашем обществе. Все можно купить. Но не надейтесь заткнуть мне рот, на мою защиту встанут тысячи! Я известный блогер. Полиция душит свободу, защищает олигархов! — этого говорить ему не следовало. Адвокат напрасно дергал Ника за рукав. Того понесло.
В пламенной обличительной речи досталось и мне, и Насте, и полицейским, и даже президенту страны. Уж не знаю, чем тот ему не угодил. Адвокат благоразумно пытался заткнуть своего клиента. Но безуспешно.
Ника забрали назад, за оскорбление полицейских при исполнении. И нас заодно. Настя убедила подругу идти домой и не ждать развязки истории. Катя помогла нам.
Катя рассказала Насте, что меня арестовали, и подруги примчались мне на выручку. Но их дальше холла не пустили.
Настя сидела в кабинете уже знакомого мне следователя и писала объяснение по поводу нападения на Ника. Следователь очень хотел домой. Думаю, он бы с удовольствием выгнал нас, но служба обязывает…
Мне позволили быть рядом с Настей. Мой адвокат тихонько вздыхал и мечтал поскорее от нас отделаться.
Из отделения мы вышли почти в полночь. Думаю, Ник остался там ночевать.
— Стас, я хочу тебе все рассказать, — решительно произнесла девушка.
— Чудо мое, — я поцеловал Настю в кончик носа. — Я тебе уже говорил, все, что было до нашей встречи, меня не интересует. Забудь.
— Нет, это важно.
— Для кого? Для меня — нет.
— Для твоей семьи.
— Ладно, — махнул я рукой. — Но только после того, как доберемся до дома. Посидим и спокойно поговорим.
Настя кивнула. Она была взволнована. Сколько событий произошло сегодня! Ну и денек выдался!
Особняк встретил нас темными окнами. Фонарь освещал входной портал мягким оранжевым светом. Сад погружен во мрак. Приветственно гавкнул Тузик, но к нам из вольера не вышел.
— Вот мы и дома, — обнял я Настю за плечи. — Больше не пытайся сбежать от меня.
— Не буду. Я не убегала, мне надо было подумать.
— Теперь всегда будем думать вместе, — усмехнулся я.
Елена Павловна уже уехала. Она позвонила мне, хотела дождаться нас, но я отпустил ее. Заверил, что все хорошо, и Настя возвращается.
На темном небе горели миллиарды звезд. Тишина, только где-то далеко заливается сверчок.
Отпер дверь, и мы вошли в холл.
— Мне нужен ноутбук, — попросила Настя. — Хочу скорее покончить с этим.
Я принес ноутбук из кабинета, и мы уселись на диван в гостиной.
— Все началось на втором курсе института, — Настя открыла свою почту, нашла нужный файл. — Я со школы занималась гимнастикой и танцами. У меня отлично получалось. Вот и решила подработать в фитнес-клубе. Все шло хорошо. На меня обратила внимание хозяйка и пригласили выступать у ее друзей. У них солидный мужской клуб. «Джем». Слышал о таком?
— Да. Респектабельное заведение.
 
— Вот я на это и повелась. Я выступала на шелковых полотнищах и у пилона. Очень откровенные, эротичные танцы.
— Я о чем-то подобном догадался, когда увидел твой танец со шпагатом. И что в этом особенного?
— Как на это посмотреть, — невесело усмехнулась Настя. — Я не исполняла стриптиз. Но одежды на мне было немного. Так, несколько клочков шелка. Не лучшее занятие для будущего педагога. Дурочка я была, одним словом. Хотелось жить независимо от родителей. А тут такой соблазн. Мне отлично платили, мои выступления пользовались успехом. Признаюсь, мне нравилось танцевать. В клубе не оказывают интим-услуг. Однако желающие могут продолжить вечер в другом месте. Тоже элитном. Мне предложили работу в эскорте. Я отказалась и ушла из клуба. И забыла об этом.
— Все правильно сделала, — согласился я. — Зачем вспоминать?
— Танцы были более чем эротичные, сам понимаешь. Вот, смотри, — она включила ролик. — В клубе запрещено снимать фото и видео. Заведение посещают солидные люди. Их репутация должна оставаться на высоте. Но нет правил без исключения, видео все-таки сняли. О чем я только думала, когда начла работать в клубе? Это жирное пятно на моей репутации. Я же с детьми работаю.
Я не сразу узнал Настю. Яркий грим, экстравагантная прическа. Танец завораживал. Да, откровенный, да, чувственный. И очень красивый.
— Здорово! — выдохнул я.
— Знаю. Только твоей маме не понравился, — сникла Настя.
  
Глава 43. Стас
 
И причем тут моя мама? Так и знал, что без нее не обошлось!
— Значит, моя мама это видела?
— Да. Ник ей сбросил в «Одноклассниках». Да еще и подробное письмо приложил. Это ее шокировало.
— Даже не сомневаюсь. Маму всегда все шокирует.
— Она права, с такой репутацией нельзя быть педагогом. И даже няней.
— Глупости. Всего-то эротичный танец. Я же тебе велел не слишком слушать мою маму. Люблю ее, но время от времени она мне жутко выносит мозг. Счастье, что живем далеко. Догадываюсь, что она тебе наговорила. А теперь забудь об этом. Поняла?
— Я не хочу, чтобы ты из-за меня поссорился с родителями.
— На этот счет не переживай. Не буду я с ними ссорится. У моей мамы богатое воображение. Она уверена, что знает, как будет лучше для всех.
— Но я еще не все рассказала тебе. Слушай дальше. Я отучилась. Пошла работать в гимназию. Все шло хорошо. Пока в выпускной класс не пришел один ученик — Ярослав Соломатин. Сын высокого городского чиновника.
— Его отец Александр Васильевич, верно?
— Да, он самый. Ярослав — сложный ребенок. Избалованный. Не понимает слова нельзя. Мальчик знает себе цену, очень популярный среди одноклассниц. Ярослав начал приставать ко мне. Самым пошлым образом. Я попыталась урезонить подростка. А он показал мне это видео. Я тогда не поняла, откуда она у Ярослава. Парень начал меня шантажировать. Только ничего у него не получилось. Сказала Ярославу, что лучше уволюсь из гимназии. Тот разозлился, оскорблял меня.
— Юный подонок! — раздраженно заметил я.
— Согласна. Я даже голос на него повысить не имею права. Не педагогично. Однако Ярослав на некоторое время угомонился. А я чувствовала себя как на крючке. На одной из вечеринок парень экспериментировал с наркотой и перебрал какой-то дряни. Оставил записку, где винил меня. Я его соблазняла, домогалась и все в таком духе. Мальчишка отлично знал, что его вовремя найдут и спасут.
— Молодой да ранний! Мерзавец каких мало.
— Тут родители виноваты. Все сыну позволяли. Вот и вырастили негодяя. Ты не представляешь, сколько он крови выпил учителям. Отец парня пообещал посадить и меня, и директора гимназии. За доведения ребенка до самоубийства. Но тут полиция выяснила, что парень уже давно употребляет наркотики и даже распространяет их. Дело приняло совсем другой оборот. Меня оставили в покое. Директор смог все замять. Ярослава срочно поместили в какую-то частную клинику. Он там пробыл недолго, но обвинение с него за это время сняли. А меня попросили уйти из гимназии. От греха подальше.