Мальчишник. Райское наслаждение

— Да, — польщенный Владимир даже покраснел от удовольствия. Как легко я нащупала его слабость, можно попробовать добиться своего. Тщеславие мужчин — их слабое место. И еще все они — сладкоежки, хотя всячески это скрывают. Я решила, что последнее обстоятельство я обязательно проверю, а в ближайшей перспективе нужно было проявить отличный вкус. Чем ближе мы подъезжали к магазину, тем больше я волновалась.
Оказалось, что Владимир (мы уже успели договориться, что отбрасываем отчество) был знатоком мужской моды. Мои же познания были весьма скромны. Я боялась, что не смогу выполнить возложенной на меня миссии.
— Костюм, разумеется, будем выбирать летний, — распахивая передо мной дверцу машины, объявил Владимир.
Он галантно предложил мне руку, и мы направились в магазин. Те несколько шагов, что отделяли нас от стеклянных дверей, стали для меня сущей пыткой. Я смотрела на витрины, в которых стояли стройные манекены, облаченные в самые разные костюмы, с ужасом понимая, что не знаю, какого цвета рубашку полагается надевать к тому или иному костюму. А ведь этот вопрос обязательно возникнет. Я растерялась и решила признаться Владимиру, что моя кандидатура в качестве консультанта с идеальным вкусом вполне не удачна.
— Не переживайте, Василиса! — бодро сказал Третьяковский. Он как раз отказался от услуг, которые ему предлагала дама средних лет, по-видимому, работающая в этом отделе. — Что вас смутило, признавайтесь?
Я как на духу выдала все без утайки. Теперь пришла очередь Третьяковского смеяться. У него это получилось симпатично. Утирая слезы, он качал головой. Я же только глупо улыбалась и то и дело поглядывала на стоящих без работы консультантов. Я была уверена, что они меня тихо ненавидят.
— Василиса, мужчин всегда волнует вопрос, какого цвета рубашку надевать к тому или иному костюму и какой галстук выбрать. За много лет, что я вынужден облачаться в костюмы, так этому и не научился. Все определяется в последний момент. Важно сочетание цветов, фактуры, понимаете? Конечно, это уже относится к профессиональной сфере, но мы с вами, с нашим отменным вкусом, сами отлично справимся.
— Хорошо, — обреченно вздохнула я. Назад хода нет. — Итак, какого цвета костюм нам нужен?
— А по-вашему?
— Летний костюм, говорят, должен быть светлым. Например, светло-синий, вот как этот, — я кивнула на аккуратно развешанные образцы. — Или же светло-серый, светло-бежевый.
— Да, согласен. Вот этот мы посмотрим, — Владимир снял светло-бежевый.
— Попробуем под него белую рубашку и… темно-коричневый галстук, — предложила я.
— Отлично.
Консультант нам все же понадобился: чтобы верно определиться с размером. Владимир направился в примерочную. Я же стояла рядом с кабинкой под обстрелом взглядов недовольных продавцов. Не понимаю, почему они отнеслись ко мне так враждебно, даже не попытались замаскировать свое недовольство дежурными улыбками? Единственный плюс — приятная прохлада. Трудно представить, что за окном изнуряющая жара. Я переминалась с ноги на ногу и едва дождалась Владимира. Пожалуй, наш выбор хорош. Что ни говори, а мужчина совершенно иначе смотрится в костюме. Правда, солидного Третьяковского костюм старил, но для мужчины это не страшно.
— Ну как? — спросил он.
— По-моему, хорошо. Разве что галстук можно чуть светлее, — ответила я.
— Да, это, конечно, не Ermenegildo Zegna, — заметил Владимир. — Даже не Kiton.
— Разумеется, — я сделала умный цвет лица, как определяет это выражение Лада, боясь, что мне придется эти названия повторить. Со вторым я еще как-то справлюсь, но о фирме с итальянским названием я слышала впервые. Пожалуй, мои мужья не нуждались в моих консультациях, когда дело касалось их внешнего вида. Напрасно, потому что любая информация, любое постороннее мнение лишними не бывают. К тому же я бы себя сейчас чувствовала намного увереннее.
— Ну неплохо, согласитесь, — довольно произнес Владимир. — Галстук я все же оставлю этот.
— Вы отлично выглядите.
— Спасибо, — Владимир вдруг коротко, неловко поцеловал меня в щеку, словно клюнул, потом юркнул в кабинку и вскоре подозвал продавца. — Упакуйте, пожалуйста.
 
Когда мы вышли из магазина, мой аппетит сменился жаждой. Теперь я хотела только пить, я чувствовала, как слипаются губы. Я не постеснялась сказать об этом Владимиру. Но терпеть не доставало сил.
— Садитесь в машину, я сейчас, — Третьяковский помог мне устроиться на переднем сиденье, а сам куда-то исчез. Вернулся с бутылкой воды и двумя пластиковыми стаканчиками. Наливая минералку, он поинтересовался: — Надеюсь, вы не почитательница кока-колы?
— О, божественно! — простонала я только после того, как осушила предложенный стакан. Теперь я снова готова общаться. — Я не пью сладкие шипучки. Вы угадали, что я предпочитаю. Спасибо, вы меня спасли.
— Это лишь крошечная доля моей благодарности, — Владимир осторожно поцеловал мою руку.
Я решила, что самое время предпринять «попытку номер пять». Этот мужчина просто не мог оказаться ни голубым, ни импотентом, не похоже, что он женат. У меня в голове промелькнула отчаянная мысль, что я непременно заполучу этого интеллигентного, воспитанного мужчину. «Заполучу» в моем понимании означало: получу доказательства своей неотразимости, сексуальной притягательности. Я должна увидеть в его глазах нескрываемое вожделение. Лады рядом не будет. Никто не придет, чтобы нас остановить — эта мысль несколько тревожила, но я напоминала себе скорый поезд, который мчится к далекой конечной станции. Я надеялась, что мы не умчимся дальше, чем дозволено.
— Василиса, а теперь позвольте отвезти вас туда, куда вы направлялись. Вы ведь направлялись в определенное место, — предложил Владимир.
На какое-то время я задумалась: возвращаться в салон не хотелось. Пусть Лада тоже отдохнет от меня. Идти в ресторан одной — скучно. Нужно было поскорее оказаться дома. В холодильнике я наверняка найду что перекусить, учитывая мой недавний поход в супермаркет.
— Отвезите меня домой, пожалуйста.
— С удовольствием.
Пока мы ехали, Владимир не находил темы для разговора, а я вдруг почувствовала, что смертельно устала. День получился суматошным, правда, результативным. Я думала, что мои шикарные волосы сыграли не последнюю роль в том, что этот странный, изъясняющийся витиевато мужчина обратил на меня внимание. Пока мы играли в молчанку, мой телефон затрезвонил.
— Алло! — Лева! Я была рада, что сегодня его голос вызвал у меня положительные эмоции. Мы мило пообщались, обсудили погоду, здоровье. Лузгин пообещал завтра-послезавтра сообщить точную дату возвращения. Я подумала, что правильно: не все сюрпризы полезны. Я поняла, что сроки командировки резко сокращаются. Это навело меня на мысль, что деловая часть поездки не удалась. Я спросила об этом.
— Нет, нет. У нас все в полном порядке. Просто мне надоели казино, постоянный шум, вся эта суета. Домой хочу. Вдали от тебя я плохой игрок. Ты должна была ехать со мной.
— Я сделаю это в следующий раз.
— Не сомневаюсь. Вася, я скоро приеду и… — Лузгин замешкался.
— И?..
— Нам нужно будет о многом поговорить.
— Рада это слышать! — я постаралась, чтобы моя реплика звучала в счастливой тональности. Нужно было еще о чем-то спросить. — Ты чем сейчас занимаешься?
— Мы с Гордеем заправились парой коктейлей.
— О, так вы уже веселые?
— Веселенькие.
— Ведите себя прилично, мальчики! Чтоб нам не пришлось за вас краснеть! — предупредила я и тут же вспомнила то, как сама провела эти дни без мужа. Больше говорить не хотелось.
— А ты где сейчас? — Лузгин явно услышал шум улицы.
— Еду домой из Ладиного салона, — ответила я, и это было правдой, если исключить эпизод с магазином мужской одежды. Но такую пикантную подробность я не собиралась выкладывать мужу. Ему не нужно знать все. Интересно, что хуже: солгать или не сказать правду, не всю правду?
— Ты передала Ладе то, что я сказал тебе?
— Да, она в восторге, но не признается, в чем дело. Вы сговорились у меня за спиной. Мне это не нравится! — в этом признаться я решилась.