Мальчишник. Райское наслаждение

— Я живу недалеко, на Космической, — не отвечая на мой вопрос, продолжал он. — А ты? В одном из этих коттеджей?
— Да, — ответила я, собираясь тут же добавить, что живу я здесь с мужем, что у нас все в порядке, все… А то, что я вечно одна — это издержки достойного существования, ради которого супруг вкалывает весь ненормированный рабочий день. Я хотела сказать, что сейчас жду мужа из командировки, и именно для этого накупила всякой всячины. Я должна сказать, что жду его и скучаю, что мне так не хватает его ласк. Мой поток сознания грозил долгоиграющим внутренним монологом: скучная тянущаяся музыка шарманки, заслышав которую, хочется завыть. Что-то не складывалось.
— Ты не хочешь приглашать меня на кофе, — вел свою партию Платон. — Но я не огорчаюсь, потому что ты ограничена во времени. Я понимаю. Иначе ты бы обязательно проявила знание законов гостеприимства.
— А у вас, наверное, слишком много свободного времени, если вы так разбрасываетесь им! — Я пошла в атаку, потому что перед моими глазами бежала секундная стрелка. Каждое ее движение приближало меня к возможной ссоре с Ладой. Она не терпит опозданий без причины. Вот если бы я сказала, что меня задержал вселенский оргазм, что обрушился на меня во время жаркого летнего дня, она осталась бы довольна. Это единственное, что не вызывает ее нареканий. Единственная промашка — секс должен быть с Левой, а Лева за океаном.
— Нет, у меня вообще не бывает свободного времени. Свободное — это когда придумываешь, что тебе делать, а у меня все расписано.
— Что стоит в графе, на которую приходится наш разговор?
— Неожиданное знакомство.
— Вы умудряетесь планировать и такие вещи? — я засмеялась.
— Иначе нельзя. Жизнь пройдет мимо.
— Мне нравится ваша позиция, но мне действительно пора идти.
— Лучше скажи, что я тебе нравлюсь.
— Хорошо, нравитесь, — я не замечала, что продолжаю улыбаться.
— Ты все еще не хочешь дать мне свой номер телефона? — Платон подошел ближе, я снова ощутила легкий незнакомый аромат. Это всегда возбуждает — аромат одеколона, которым пользуется чужой мужчина.
— Извините, нет, — пролепетала я, хотя мне казалось, что вот-вот вырвется наружу мое потаенное желание немедленно оказаться в его объятиях, ощутить вкус его поцелуев.
— Большую часть времени я провожу в столице, сюда приезжаю, когда необходимо мое личное присутствие. Торговый центр, который откроется в сентябре, — причина моего нынешнего приезда. Я все это говорил в машине, но ты, по-моему, невнимательно слушала, — глядя куда-то вдаль, произнес Платон. — Мне бы хотелось внести немного разнообразия в свой деловой график.
Он словно нарочно задерживал меня своими разговорами, а мне безумно хотелось продолжить общение, но желание увидеться с подругами мешало. На чаше весов лежали неравноценные грузы, ни о каком равновесии не могло быть и речи.
— Значит, вы здесь по делам, — из вежливости сказала я.
— Я сказал не только это, Василиса.
— Да? Значит, я снова прослушала, — я вдохнула аромат лета. В нем смешались запахи жасмина, других цветов, названий которых я не знала. Пьянящий аромат, который делал меня легкомысленной, способной на безумства.
— Ты любишь свой город?
— Обожаю! — искренне ответила я.
— Я здесь родился, здесь учился, здесь живут мои родители. Я не могу забыть этот город и пользуюсь любой возможностью, чтобы приехать. Меня сюда тянет.
— Мне хорошо и уютно только здесь, — призналась я.
— Теперь у меня есть еще один повод стремиться в город моего детства, — тихо, с особой интонацией произнес Платон.
— У вас, чтобы стремиться сюда, а у меня, чтобы не покидать, — заметила я, подумав о том, что сейчас могла быть вместе с Левой за океаном. Мне было бы некогда скучать.
— Вот и давай поговорим в следующий раз о наших отлучках из города детства, — предложил Платон, с надеждой глядя на меня. — Я ведь понимаю, что непростительно долго тебя задерживаю.
— Давайте свой телефон, — сдалась я. Этот вариант показался мне наиболее безопасным. У меня еще оставался шанс не опоздать на встречу.
 
— Слава богу, ты решилась! Тогда тебе ничего не придется запоминать! — воскликнул Платон. В его руках тут же оказалась визитка с золотыми, витиеватыми буквами. Я подумала, что для мужчины это выглядит странно, но не стала над этим задумываться. — Я буду ждать звонка.
— Спасибо, что подвезли, — нарочито игнорируя последние слова, сказала я.
— Спасибо, что не проехали мимо, — лукаво глядя на меня, произнес Платон. — Я всегда говорил, что супермаркеты — это не только широкий выбор продуктов.
Чмокнув меня в щеку, Платон повернулся и быстро зашагал по направлению к машине. Я смотрела ему вслед, пока до меня не дошло, что он имел в виду. Он возомнил, что я нарочно наехала на него тележкой! Он решил, что это мой способ знакомства! Ну, теперь он долго будет ждать звонка, решила я и чуть не бегом кинулась к дому. Я быстро переоделась в джинсовый костюм василькового цвета, извлекла из коробки недавно приобретенные золотые босоножки — модное сочетание летнего сезона. Быстро подкрасив губы розовым блеском и освежившись духами, я бросила в сумочку косметичку, мобильный, кошелек и помчалась по длинному коридору. В последний момент я решила взять ключи от машины, но Лада говорила, что сегодня за рулем она, значит, можно будет выпить и ее порцию обожаемого нами шампанского. Значит, снова такси, и вперед на долгожданную встречу. Я так быстро оказалась на улице, так решительно выбросила руку, стоя на краю тротуара, что совершенно не заметила серебристую «вольво». Именно в этой машине сидел Платон и, улыбаясь, наблюдал за мной. Я не думала, что стану объектом наблюдения. Мне это даже в голову не могло прийти.
  
В «ПАРИЖЕ» ВСЕ ТЕ ЖЕ
 
Я считала мгновения до того момента, когда переступлю порог кафе. Мне хотелось взбежать по винтовой лестнице и бросится целовать Ладу, Варьку. Я так соскучилась по ним. Мы не собирались в нашем любимом кафе больше месяца: Лада была занята открытием очередного филиала своего косметического салона «Феникс», доработкой своего первого любовного романа, выход которого был намечен на сентябрь. Разносторонняя талантливая натура Лады требовала повышенной активности, участия в самых разнообразных делах. Наша дружба всегда была для нее не на последнем месте, но и не на первом, как я подозреваю (первое давно было отдано сексу), и потому наши с Варькой судьбы волновали Ладу всерьез. Но подруга, кажется, попала в настоящий водоворот: бизнес, любовная лихорадка и тонкости издательского дела. Все это давило на нее так сильно, что моя энергичная, неунывающая Лада начала поддаваться усталости. К тому же что-то явно было не так с ее новым увлечением. Лада вообще как-то мало рассказывала обо всем, что происходит у нее на личном фронте. Всегда такая открытая, она вдруг превратилась в молчунью и с большим удовольствием слушала нас с Варькой.
Кстати, Варька с появлением в ее жизни Алеши Крюкова изменилась до неузнаваемости: и внешне, и даже манерой говорить. Изменения коснулись и ее отношения к своему дару предвидения. Решив, что призванием можно пренебречь, она окунулась в переживания, ранее не испытанные. Правда, через короткое время мозги Варьки снова стали на место, а потому опять была практика, посетители, неиссякаемый поток людей, нуждавшихся в ее помощи. Те чудеса, которые произошли с Варварой в салоне «Феникса» (куда ее заманила, естественно, Ладуся), были не однодневным эффектом, что чрезвычайно радовало Ладу. Теперь Варя чаще смотрелась в зеркало, регулярно делала маникюр, следила за прической. Словом, жила как абсолютно нормальная женщина, забыв, что совсем недавно она не пользовалась ничем-, кроме алой помады, стягивала сожженные химией волосы черной резиночкой в хвостик. Лада сумела заманить подругу в свой салон и превратить ее в настоящую сексапильную красотку, которая не осознает своей власти над мужчинами. Все перемены, которые происходили с Варькой, совершились с легкой руки Лады. Она по праву могла считать себя не последним звеном и в ряде событий, послуживших началу романтических отношений между Варькой и Алексеем. Лада обожает чувствовать себя причастной. Она искренне вникает во все подробности нашей жизни, чтобы в любой момент оказать помощь — это свойство ее натуры. Она умела помогать своим подругам, радоваться их удачам, плакать, когда нам плохо. Ей всегда нужно быть на пике, ее призвание — быть в курсе, чтобы суметь направить, исправить, отвлечь, посоветовать. При этом она не всегда сама деликатность, но мы так давно знаем друг друга, что умеем смотреть на некоторые вещи сквозь пальцы.