Мой вредный профессор. Стриптиз для тебя (СИ)

— В твоих мечтах, дядя, — бросает ему Крис, скрестив руки на груди и послав ему взгляд «Обломись!».
— Майя, возвращайся в зал, — принимается он раздавать приказы, проигнорировав выпад моей подруги. И правильно. А то зацепятся, и потом не остановишь. — Бои скоро начнутся. Возьми и Марию. Сядете на лучшие места и для нас займите. Мы скоро присоединимся к вам.
— Будет сделано, — отзывается блондинка и знаком руки указывает Маше на выход. Подруга, взглянув на нас сомневающимся взглядом, всё же поддаётся Маей, и они выходят.
Оставшись с Кристиной в кабинете один на один с Даном, обе окидываем мужчину недовольной гримасой, указывающей, что на сотрудничество мы не по своей воли идём. И по своей воли мы бы ему все чёрные патлы спалили.
— Рыжая, — обращается Богдан к Кристине. — Что я от тебя хочу, ты знаешь. И если ты хочешь спасти брата своей подруги — то жду тебя завтра в этом клубе примерно в десять утра. И не забудь паспорт.
— Её Кристина зовут, — отчего-то оповещаю его, чтобы он не называл её рыжей. Крис ещё в детстве это прозвище из себя выводило.
— Я знаю, — бросает Дан, с наглой усмешкой. — Но рыжая мне больше по душе. Описывает всю её суть и характер.
— И как ты себе это представляешь? — включается Лапина в разговор. — Что я скажу родителям? Они точно меня не отпустят! Да и блин! Это же… даже не притвориться! Всё по-настоящему!
— Ну так придумай что-нибудь, — хмыкает мужчина. — Голова есть. Мозг там надеюсь тоже. Поработай немного извилинами.
— Как же ты меня бесишь, дядя! Прям своими руками бы удушила! И наследство бы твоё прикарманила!
— Побереги энергию, Кристина. Тебе она ещё понадобится, — подмигивает ей, отчего подруга начинает закипать. — А теперь свободна. Найди Майю и она покажет тебе твоё место.
— Я Розу одну не оставлю! — важно заявляет. — А то ещё сожрёшь её. Тебе это как раз плюнуть!
— Крис, — тяну, понимая, что это необходимо. — Иди. Я справлюсь сама.
— Точно? — заглядывает мне в глаза и кидает намёки на Богдана.
Ну да. Мужчина в несколько раз больше меня и явно сильнее, но не думаю, что Вик меня в беде бросит, да и Данвред причинит.
Майя и Ада все же хорошие и они его любят. И если даже они, обзывая его, боготворят — то не такой он уж и монстр.
— Точно, — киваю ей, и она нехотя покидает кабинет, но на прощание берёт обещание, что в случае чего я буду кричать и пошлю ей сигнал СОС.
Дождавшись пока она выйдет, Дан наконец заговаривает. Но голос его в этот раз звучит мягче и добрее, словно онне с той, что незаконно в его кабинет проникла, а с близким ему человеком.
— Присядь, Роза, — указывает он на диван и я кивнув, сажусь. — Разговор будет быстрым, но сложным.
— Села. И? — с вызовом поторапливаю.
— Ты считаешь меня врагом Виктора. Шантажистом, который держит его и не отпускает. Не так ли?
— Да!
— Всё не так, Роза. Всё совсем не так.
— А как? — восклицаю. — Потому что это выглядит именно так, Богдан!
— Это сложно объяснить, но ты сама всё поймёшь, когда увидишь, как Тор держится на ринге и какие эмоции этоу него вызывает. Пойми, если бы бизнес вызывал у него такие же эмоции, если бы при каждом упоминании о своём наследстве он бы не становился похож на вяленый огурец — я бы его отпустил с радостью. Думаешь мне так сложно найти хорошего бойца и именно поэтому я так держусь за Виктора? Пффф! Таких уйма бегает вокруг моего клуба.
— Не понимаю.
— Ему противен бизнес, Роза, — говорит на повышенных тонах. — А бои дают ему чувство свободы и безопасности. Я много наблюдал за ним. И могу сказать, что сделал некий вывод. Возможно он и ложен, ведь поговорить об этом с ним напрямую я не могу — он не доверяет мне. Но мне кажется боями Виктор зарабатываетуверенность в себе. Победы на ринге дают ему чувство того, что он сможет защитить кого-то. Возможно, смерть матери нанесла ему крепкую психологическую травму. И сейчас он пытается всеми силами защитить новую семью. Тебя, твою мать и отца? А бизнес, наследство — оно его душит. То, что он должен взять на себя ответственность и на него давят им же — плохо сказывается. Оно заставляет разрываться Виктора между собой и чувством долга.
 
Опускаю взгляд, осознавая, что в словах Дана есть частичка правды. Я видела каким Виктор возвращается с работы и каким с боёв. Да, с последних побитым, но счастливым. И всё же.
— Роза, я предлагаю тебе сделку, — заговаривает Дан, встав из-за стола и пересев ко мне на диван. — Ты понаблюдаешь за своим парнем недолгое время. Если ты принимаешь решение, что я ошибся — то я отпущу его по первому требованию от его лица, но если ты со мной согласишься — ты встанешь на мою сторону и поможешь нам, его друзьям, поставить Вика на правильную дорожку. Пойми это нужно ему, а не мне.
— Хорошо, — киваю. — Ты правда его отпустишь? Да?
— Слово даю.
— И зачем тебе это? — не удерживаюсь от вопроса.
— Все приписывают мне роль главного злодея во всех историях, но это не так. Просто в моей голове тысяча чужих секретов и я вынужден лишь наблюдать и всегда молчать. Но друзьям я всегда помогу. Независимо от того считают они меня другом или нет.
— Ты странный, — шепчу, поджав губы. — Ненормальный.
— Но тебе ведь такие нравятся, — произносит, прыснув от смеха. — Твоя рыжая такая же. Поэтому я знал, что мы найдём общий язык.
  
Глава 24
 
Роза
После боёв Дан ведёт меня на специальную смотровую площадку, с которой открывается хороший вид на ринг. Никого лишнего на ней нет. Только самые близкие Богдану люди. Майя, Фарид, Эльдар, Ада, Арсений и мои девчонки: Кристина и Маша.
Последние уже вовсю болтают с Майей и Адой, обсуждая что-то между собой. И если судить по выражению лица Лапиной, то злости к Майе, которая нас поймала на месте преступления, девушка не испытывает. Наоборот, она к ней дружелюбно настроена.
Кидаю взгляд вниз, на зрителей сегодняшнего боя и отмечаю, что их очень много. И у всех в руках жетоны. Как мне объяснили по дороге, каждый жетон значит, что человек сделал ставку. В зависимости от этого ему выдают определённую гравировку. Я, к слову, тоже ставку сделала на номер один, под которым Виктор выступает сегодня.
И, судя по жетону в руке Кристины, она сделала то же самое. Ну да, эта рыжулька выгоды не упустит. Но ей простительно, если на моего парня поставила. Значит, верит в него и его победу.
Решив не мешать девочкам и не встревать в их разговор, иду с Даном к самому краю площадки и опускаюсь в кресло рядом с мужчиной. И дело здесь вовсе не в том, что хочу подумать немного о сказанном хозяином клуба, а в том, что Дан даёт мне ответы, которые мне сейчас очень нужны.
— Виктор выйдет на ринг минуты через три, — объявляет мне Богдан, прерывая молчание и мои раздумья. — Небольшая заминка возникла из-за моих сотрудников.
— Что они сделали? — спрашиваю чисто из вежливости.
— Решили развлечься и подраться между собой на этом ринге, — устало вздыхает, покачав головой. — Кровь была. Уборщикам пришлось ринг перемывать.
— О боже!
— Я уже их уволил. Не расстраивайся.
— А между бойцами кровь бывает? — интересуюсь у него, представляя своего парня избитым и в крови.
— Бывает, — не скрывает правды, за что я ему благодарна. — Но у Виктора редко. Чаще всего ссадины и синяки. Но дальше по коридору есть медкабинет, где доктор осматривает бойцов, так что не переживай. Если что, не умрёт. Приведут в чувства.
— Ладно, — сдаюсь и больше его не трогаю, молча ожидая выхода Виктора на ринг.
Но когда он выходит, и я вижу «Тора», как ведущий его представляет публике, я начинаю понимать, о чём именно говорил Дан. На ринге Виктор настоящий. Сильный. Уверенный. Он горит от сотни глаз, направленных на него.
И он совсем другой. Совсем непохожий на себя. На ринге он такой, каким бывает лишь со мной и по ночам, когда никто больше его не видит. Такого Виктора папа точно никогда не встречал.