Слово Идальго. Карибское море (СИ)

— Красиво идёт, ничего не скажешь! Рулевой уверенно держит «ветер в парусе»! — восхищенно прокомментировал «картинку» Макаров.
Пристроившиеся за лидером пузатые «купцы» отставали на полкилометра (или, как сказали бы моряки, на два с половиной кабельтова).
— А почему они прут так близко от берега? — не оборачиваясь на собеседников, спросил Артём.
— Так ведь мористее проходит очень неприятное встречное течение, вот они и вынуждены поворот к осту недалеко от берега делать! — объяснил Апраксин. — Мы вчера это течение поперек проходили, потому что на стоянку шли, а эти явно с материка на восток идут, и здесь другой дороги нет — южнее проходит ветровая тень от острова. Вот только мне кажется, что их навигаторы немного ошиблись… Надо было на милю дальше проходить… Эх, не случилось бы беды!
Русский волонтёр оказался прав в своем предположении: фрегат вдруг неожиданно резко накренился, затем словно «ванька-встанька» пару раз качнулся. Скорость и масса позволили проскочить через подводное препятствие — оконечность кораллового рифа. Ветер снова наполнил паруса, а перед форштевнем поднялся весёлый бурунчик. На «купцах» заметили это происшествие и там началась паника: вахтенные офицеры подали сигнал «все наверх», послышались трели боцманских дудок. Спасаясь от неведомой подводной опасности, капитаны судов начали поворачивать под ветер — прямиком на рифы — это четко видели с высоты скалы Артём и волонтёры.
— Что за дураки там командуют? — проворчал Апраксин. — Подобный маневр говорит о незнании карты и общей бестолковщине!
— Идиоты, надо на ветер поворачивать! — громко сказал Апраксин, словно на судах могли его услышать. И объяснил, обращаясь к Артёму: — Поворот на ветер позволит быстро остановиться, встать на якорь и оценить опасность.
— Эй, лодыри! Хватит дурака валять! Собирайтесь! Возможно, нам придется оказать помощь! — крикнул солдатам и матросам дон Северино.
— Не спеши! — остановил его Артём, — ты их флаг видишь? Это англичане!
Тем временем «купцы», подгоняемые попутным ветром выскочили на рифы. Фантастическими змеями в небо взмыли лопнувшие ванты и штаги, вопли отчаяния перекрыли треск ломающихся мачт. К англичанам подкрался песец.
Увидев катастрофу своих подопечных, военный корабль лихо развернулся и лёг в дрейф у ближайшего судна. Военные моряки спустили шлюпки и рванули, сгибая весла, на подмогу торговцам. Но снова что-то пошло не так — подкрепление было встречено выстрелами! Выучка военных оказалась на высоте: всего полминуты недоумения, выразившегося в том, что на шлюпках перестали грести, и сигнал к атаке! Спасательная партия на ходу реорганизовалась в карательную, а после быстрой расправы над охреневшими торговцами, в досмотровую. Военные явно нашли на «купце» что-то противозаконное, потому что с островка Артём хорошо разглядел кандалы на потерпевших крушение моряках, которых начали перевозить на фрегат.
Второго «купца» принудили к капитуляции бортовым залпом, который снес часть фальшборта и окончательно уронил бизань-мачту. Затем второе судно так же подверглось досмотру, по итогу которого в кандалы заковали и второй экипаж.
Перед заходом солнца фрегат поднял паруса и через час скрылся в вечерних сумерках.
— Это что такое было, а? — недоуменно посмотрел на русских офицеров Артём, но ответил лейтенант Северено де Вильденья:
— Похоже, что «купцы» везли контрабанду, дон Артемос! И при досмотре ее нашли. Пойдем, посмотрим, что там!
— Так военные там наверняка охрану оставили! — Отмахнулся Артём. — Я, в принципе, не против провести разведку, но не хочу попусту лить кровь наших людей — ведь охрана не даст себя убить просто так, завяжется бой, в котором потери будут с обеих сторон. А «призом» станет партия контрабандного табака, который хрен продашь в здешних местах! Неравный размен — людские жизни за какое-то говно!
— После ухода фрегата я не заметил на «купцах» никакого движения! — Сказал Апраксин. — Но можно еще понаблюдать!
— Я бы на этих судах не стал бы никого оставлять! — Вдруг заявил Макаров. — «Купцы» очень плотно сели на риф, корпуса сильно повреждены, мачты снесло, они болтаются на вантах и долбят по палубам, как кувалды. Малейшее усиление ветра и высоты волны — корпуса раздербанит на досочки в считанные часы! Оставить там кого на охране — обрести людей на смерть! Действительно, за какое-нибудь контрабандное говнище.
 
— Пойдем, все-таки, посмотрим что там! — Переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, снова предложил дон Северино.
— Ладно, уговорил, черт языкастый! — Сказал по-русски Артём и махнул рукой, привлекая внимание матросских старшин: — Туге, Лагбе, готовьте две шлюпки! Дон Северино, на тебе формирование десантного наряда. Товарищи волонтёры, распределите между собой, кто останется здесь на хозяйстве, а кто возглавит разведку! Давайте шустрее, у нас максимум час на всё, солнце вот-вот сядет!
К ближайшему потерпевшему бедствие «купцу» подошли уже в полный темноте. Судно оказалось флейтом — примерной копией испанского галеона, но с некоторыми английскими особенностями и называлось «Святая Изабелла». Негры быстро разыскали и зажгли масляные лампы и при их тусклом свете в трюме разглядели свертки и мешки.
— Здесь обработанные кожи и табак! — Сказал, осмотрев груз Туге.
— Из-за кож и табака они вряд ли стали бы стрелять в своих военных! — Задумчиво сказал дон Северино. — Это считается легким проступком, наказание за контрабанду — максимум штраф! К чему им увеличивать срок на каторге, оказывая сопротивление?
— Ищите лучше! Переверните свертки и мешки! Проверьте переборки — вдруг там такие же тайники, как на бригантине! — Сообразил Артём.
Всю ночь негры вытаскивали наверх груз. Понимая, что он имеет для них чисто номинальную стоимость (его реально нельзя будет перепродать ни в одном порту на Карибском море), тюки и мешки просто швыряли за борт, чтобы не загромождать и без того заваленную обломками такелажа палубу. И только на рассвете, когда почти всё содержимое трюма перекочевало в море, разведчикам улыбнулась удача: под пайолами, вместо балласта, стояли небольшие, всего по полметра в длину, но очень тяжелые сундуки.
Сбив замок с первого попавшегося минисейфа, все присутствующие оторопели — он оказался забит слитками серебра. Быстро умножив примерное количество сундуков на их примерный вес, Артём оторопел еще больше — только на «Изабелле» находилось около тридцати тонн драгоценного металла.
— Мать вашу три раза калёным рымом кверху жопой через кривой клюз! — выдохнул Макаров и грязно выругался.
— Нам конец! — нахмурился дон Северино. — Узнают — убьют! За такое не прощают!
— Ну, ты ведь, дружище, нечто такое и предполагал, когда предложил проверить груз! — Усмехнулся Артём.
— Я не ожидал, что здесь будет такое количество серебра! — Помотал головой лейтенант. — Думал, что будет нечто дорогое, но три-четыре сундука, самое большее — десяток! А здесь около сотни!
— Что будем делать? Оставим? — Пошутил Артём.
— Да без толку оставлять! — Скривился дон Северино. — Вернутся военные, увидят вскрытый трюм, ведь кожи и табак из моря обратно на место не вернуть, и, конечно, решат, что грабители, то есть мы, непременно что-то прихватили — не уходить же с пустыми руками. А найти виноватого будет хоть и непросто, но правда всё равно выплывет — кто-нибудь из команды по-пьяни проговорится в кабаке — и всё! Всех переловят!
И лейтенант хмуро оглядел матросов и солдат, словно вычисляя, кто из них первым спалит всю честную компанию. Мужики под взглядом де Вильденьи поежились.
— Тогда забираем всё! — решительно сказал Артём. — Семь бед — один ответ! Хоть будет за что страдать, если прихватят! А может и не смогут прихватить — на такой куш мы настоящую армию наймем, а присутствующие здесь ребята в ней офицерами будут!
Последние слова Артём сказал, рассчитывая подбодрить простых солдатиков, которые уже почувствовали себя ненужными свидетелями и явно раздумывали когда можно будет сбежать… И хорошо, если перед побегом не прирезав командиров. Слова гвардейца подействовали на солдат успокаивающе: мужички приободрились, расправили плечи — всё-таки лучше встречать превратности судьбы и гнев неизвестных преступников в большой и сильной компании, а не поодиночке.