Дикарь (СИ)

— Но как так можно, чтоб без любви и в койку? — этот вопрос я задала самой себе, но мужчина его всё равно расслышал.
— К чёрту любовь, — небрежно бросил он.
Я будто попала в тиски и с каждой новой секундой они сжимались вокруг меня всё плотней и плотней. Могло случиться всякое, я даже подсознательно была готова к тому, что меня уволят. Но вот это всё… Ни выбора, ни шанса, одним словом, ничего. Похоже, для этого человека не существует другого мнения, кроме его собственного.
— Тебя сейчас отвезут, иди, — Дикарь уже для себя чётко решил, что разговор окончен и это бесило.
На языке вертелось столько всяких неприличных оскорблений и едких замечаний, но страх буквально вопил у меня в голове, что сейчас лучше будет просто помолчать. Я не страдаю суицидальными наклонностями и проверять на практике то, насколько этот человек влиятелен, жесток и опасен совсем не хотелось.
В мыслях снова вспыхнуло мое личное утверждение о том, что Дикарь далеко не обычный офисный служащий. Простой клерк так себя вести не станет. Я, конечно, с ними никогда знакома не была, но так хамски и властно разговаривать, бросать уверенные сердитые взгляды явно не станет человек, работающий с восьми до шести и с выходными по субботам и воскресеньям. Вот этот пунктик пугал меня еще больше, чем вся ситуация в целом.
Мало того, что опять вляпалась в неприятности, так ко всему прочему эти неприятности напрямую связаны с Дикарём. В висках больно стало и всё еще с трудом верилось в реальность происходящего. Пошевелиться не получалось, будто бы моя нервная система зависла. Это был шок. Хотелось его как-то сбросить с себя, освободиться, но ничего не получалось.
Внезапно кто-то вошел в кабинет, я мгновенно отлипла от двери и чуть не упала вперед из-за того, что ноги оказались неприятно ватными и совсем непослушными.
— Отвези ее ко мне, — всё таким же твёрдым тоном проговорил Дикарь.
— Хорошо, — вошедший был мужчиной значительно младше моего нового начальника и не таким крупным, зато высоким. На худощавом лице не прослеживалось каких-то особенных эмоций. Простая собранность. Кто он? Охранник? Помощник? — Идемте, — мужчина отошел в сторону, освобождая для меня проход.
Я, долго не думая, быстро вышла в коридор. Первое, что я сделала — глубоко вздохнула. С новым глотком воздуха мне казалось, что я избавляюсь от удушающего, подчиняющего воздействия Дикаря. Внутри всё дрожало от пережитого, но еще была надежда хоть как-то восстановиться. Этот человек с легкостью может убить всё живое, стоит ему только поднять свой суровый взгляд. Не знаю, подействовало ли это на меня, но чувствовала я себя жутко напуганной и уставшей.
— Внимательно следи за ней, — услышала я краем уха приказ, который был явно адресован помощнику.
Бежать было некуда. Вернее, я могла быстро спуститься по ступенькам, покинуть пределы бара, дойти до остановки, а там уже минут через десять попасть домой. Только вот вряд ли мне это поможет избавиться от тех проблем, в которые я так неожиданно вляпалась.
— Идемте, — охранник закрыл двери кабинета и проследил за мной, чтобы я пошла вперед, а не куда-то в сторону.
Ладно. Хорошо. Сейчас главное сохранять спокойствие. В конце концов, никто же не станет меня убивать, правда? Пусть отвезут куда надо, я дождусь возвращения Дикаря и постараюсь с ним еще раз поговорить. Похоже, он не любит, когда к нему относятся без почтения. А чего этот тип хотел? Чтобы я в ножки ему кланялась? Чтобы умоляла его? Такого не будет хотя бы потому, что я себя еще уважаю и не собираюсь падать так низко.
— Садитесь, — охранник открыл для меня дверцу черного тонированного Гелика.
Я такие машины раньше только по телевизору видела. Не знаю, правда это или нет, но обычно на подобных тачках бандиты ездят. Может, просто стереотип такой распространенный, но сейчас я была склонна верить ему.
Кое-как я всё-таки взобралась в автомобиль. Дрожь в теле постепенно начала проходить. Никто мне сейчас не грубит, не угрожает, возможно, у Дикаря просто день не задался, вот он и сорвался на мне. Очень сильно хотелось в это верить, но что-то глубоко в душе тихим шепотом говорило об обратном.
 
Тишина в машине напрягала, но я старалась отгородиться от нее, не позволяя ей осесть на моей коже. Водитель вел себя за рулём уверенно, но пару раз я заметила, как он проскочил на красный. Никто со мной ни о чем не говорил, следовательно, что Дикарь уже не впервые дает подобного рода поручения своему помощнику. И сколько было таких как я? Об этом думать совсем не хотелось.
Мы остановились у многоэтажного жилого дома. В этом районе живут далеко не обычные смертные со средней зарплатой и шансом хотя бы раз в год выехать к морю. И на кой чёрт такому состоятельному человеку, как Дикарь, понадобился наш бар? Одни вопросы.
Охранник молча открыл мне дверь и провёл к парадному входу. Несколько любезных фраз консьержке и меня уже ведут к лифтам. Я ничего не рассматривала вокруг себя, вперив взгляд исключительно в пол. Но даже тот же самый пол здесь был необычным. Мрамор что ли? Да уж… я с мамой о такой роскоши могу только мечтать. Хотя она нам никогда и не нужна была. Я всегда хотела только одного, чтобы у мамы со здоровьем не возникло никаких серьезных проблем. Всё остальное уже чепуха.
Лифт тихо запищал и зеркальные створки открылись. Охранник сопроводил меня к дверям, открыл их с помощью интересной карточки, чем-то похожей на обычную кредитку. Не квартира, а прям камера хранения где-нибудь в швейцарском банке. А я, должно быть, здесь в роли облигаций или большущего слитка золота? Что-то мне такая роль совсем уж не нравилась.
— Располагайтесь. Павел Олегович прибудет уже вечером, — охранник закрыл дверь и в этой здоровенной квартире я осталась одна.
Страх опять поднял свою голову и мне вдруг стало не по себе. Я одна, запертая в чужих апартаментах, которые расположены чёрт знает на каком этаже. Даже через окно не выйти. Разувшись, я на носочках прошла вглубь квартиры. Большая комната с не менее большими окнами. Я подошла чуть ближе и увидела неожиданно красивую панораму города. Наверное, если ночью выглянуть в окно огни торговых центров и жилых комплексов будут выглядеть по-особенному красиво. Нет. Мне нет до всех этих красот никакого дела.
Нащупав телефон в кармане джинсов, я незамедлительно позвонила маме. Секунда, чтобы откашляться и не вызвать своим голосом никаких лишних подозрений.
— Привет, солнышко. Что-то случилось? — мама взволнована и это неудивительно, ведь в такое время суток я никогда ей не звоню, потому что у меня либо работа, либо учёба.
— Привет, мамочка. Нет-нет, всё хорошо, — я даже улыбнулась, хотя зачем надо было это делать? Никто ведь меня сейчас не видит. — Я просто звоню тебе, чтобы предупредить, сегодня буду очень поздно. Можешь спокойно ложиться спать без меня.
— А почему? На работе какие-то проблемы? Это, наверное, из-за того, что ты решила поговорить с новым начальником?
— Не совсем. Я с ним поговорила, всё выяснила. Придется остаться после работы, чтобы сделать перерасчёт и перепроверить все те смены, которые я отработала. Ничего страшного, обычная бумажная волокита.
— Может, мне тебя встретить? Всё-таки поздно будешь возвращаться.
— Нет, не нужно. Мам, у тебя и так ножки болят, а от всех этих лекарств еще и на сердце с печенью дополнительная нагрузка. Лучше отдыхай. Я как освобожусь, позвоню тебе, хорошо?
— Только обязательно позвони, Даш.
— Конечно. Люблю тебя.
— И я тебя, моя девочка.
Я завершила звонок и зажмурилась, молясь о том, чтобы всё прошло без последствий.
   
Четыре
 
Сумерки медленно опускались на город. Я сидела на полу перед окном, скрестив ноги по-турецки. Конечно, можно было бы взобраться на широкий кожаный диван, но я не решилась. Испорчу что-нибудь, а потом Дикарь вынудит оплачивать нанесённый ущерб. А мне лишних денег вовек не найти. Лучше уж не лезть в самую глубь задницы, а то я и так в ней уже с головой. Еще больше проблем мне совсем не нужно.