Дикарь (СИ)

— Да.
Молчание. Дикарь гладил меня по спине, вырисовывая пальцами какие-то узоры. Я же сидела неподвижно, сложив руки на коленках. Было странно. Всё это. Покусывая щеку изнутри, я вслушивалась в тишину и пыталась задушить тревогу в себе. Очевидно, что я здесь только для секса, тогда почему Дикарь медлит? Раз-два и разошлись. Так ведь проще и значительно легче.
— Выпить не хочешь? — вдруг спросил мужчина, открыв глаза.
— Не пью.
— Правильно. Нехер всякую дрянь в себя вливать, а я вот не откажусь, — он меня, как ребенка, усадил на диван, а сам ушел на кухню.
Я сцепила пальцы в замок и просто ждала, что же будет дальше. Дикарь вернулся с бутылкой виски и одним стаканом. Сел рядом. Налил. Выпил залпом раз, потом еще раз. Занюхал кулаком и снова откинулся на спинку дивана. Я чувствовала, как мягкая обивка мебели, обтянутая кожей, прогибается под весом Дикаря. Фигня, а внимание почему-то обратила.
— Сколько тебе?
— Двадцать, — послушно ответила я.
— Почему нетраханной была?
Такого рода вопросы заставили мои щеки гореть. Хорошо, что в комнате было не настолько светло, чтобы увидеть отразившееся на моем лице смущение.
— Не знаю. Получилось так, — осторожно проговорила.
— Пацаны что ли не нравились?
— Нравились, только вот я им, кажется, не очень.
— Сопляки безмозглые, — констатировал Дикарь. — Значит с Колей не трахалась?
Боже, да что же он привязался к этому Коле? Отлупил же его, что еще нужно? Даже я уже не думала о том вечере в клубе, а Дикарь по каким-то причинам не выбрасывал этот вечер из головы.
— Нет, — немного помолчав ответила я. — У меня ни с кем ничего не было, после, — я осеклась.
— Это хорошо и не будет, пока я не разрешу, — Дикарь налил себе еще и так же одним глотком всё выпил. — Иди-ка сюда, — он усадил меня сверху, вынудив широко развести ноги.
Наши лица находились на одном уровне. Глаза в глаза. От этого уставшего, но бесконечно одержимого и похотливого взгляда мороз скользнул по коже. Дикарь крепко сжал мою талию двумя руками и не спрашивая разрешения, впился болезненным поцелуем мне в шею. Во рту моментально пересохло. Я схватилась за широкие твердые плечи, не давая себя отчета в том, что добровольно подставляю свою шею Дикарю, буквально требуя, чтобы он продолжал терзать.
Моя тонкая футболка через несколько секунд уже валялась на полу. Мужчина нетерпеливым движением рук расстегнул лифчик и тоже швырнул его куда-то. Да что же это за привычка такая — бросаться вещами? Набухшие соски тёрлись об ткань белой рубашки, вынуждая меня медленно, но верно возбуждаться.
Рука Дикаря протиснулась ко мне в джинсы, стремясь проникнуть в трусики.
— Блять. Чтобы я больше тебя в пацанячих тряпках не видел, — нервно прошипел мне на ухо, а затем резко проник двумя пальцами во влагалище.
Я выгнулась и задушено застонала, царапая ткань мужской рубашки. Хотелось свести ноги, но моя поза не позволяла этого сделать. Дикарь игрался с моими сосками, крутил их, щипал, принуждал сильней твердеть, в то время, как его рука медленно трахала меня, отчего я чувствовала, что начинаю безбожно течь.
— Блядские брюки, — выругался сквозь зубы и быстро опрокинул меня на диван.
Теперь я была под Дикарём. Он снял с меня джинсы и особенно усердно швырнул их куда-то к окну. Мои трусики тоже долго не задержались на своем законном месте. Раздев, Дикарь снова усадил меня сверху и с силой сжал ягодицы.
— Так уже лучше, — лихорадочный блеск его глаз немного напугал меня. — Опять горбишься, — мужчина нахмурился и, кажется, даже разозлился. Я машинально выпрямилась. — Как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? М? — Дикарь откинулся на спинку и склонив голову набок, принялся хищно рассматривать меня. Его опьянённый взгляд скользил по моей обнаженной коже, цепляясь за ключицы, соски и мою промежность. — Я уже убедился в том, что ты не шалава. Чистый лист. Скажи, чего ты хочешь?
Я сглотнула. После того раза в клубе, я часто ловила себя на мысли, что хочу кончить. Дикарь ведь не позволил мне тогда, более того, запретил. А я не ничего не умея делать со своим телом, испытывала только страдания. Мне даже всякие пошлые сны начали сниться, после которых между ног было всегда влажно и липко. Более того, мне хотелось, чтобы это удовольствие, к которому я только раз умудрилась прикоснуться, принёс именно этот мужчина. Жесткий, грубый и эгоистичный. Я отдавала себе отчет в том, что Дикарь — не принц из сказок, но это не мешало мне думать о нашем возможном сексе.
 
— Давай. Не стесняйся. У меня уже скоро член взорвётся, — мужчина расположил мою руку у себя на паху. Я чувствовала твёрдую мужскую плоть и понимала, что она возбуждена из-за меня.
— Я хочу удовольствия, — признаться в этом оказалось жутко стыдно, тем более, кому я это говорила? Мужчине, который почему-то наотрез отказался меня отпускать. И это «почему-то» не связанно с любовью или нежным ко мне отношением.
— Сегодня ты это заслужила, — затуманенный взгляд Дикаря, который я уже встречала у него раньше, задержался на моей яремной впадине. — Ты у меня хорошая девочка, — он коварно заулыбался и поменяв наши позиции, неожиданно сел на пол.
Я растерялась, даже запаниковала. Дикарь резко притянул меня к самому краешку дивана и закинув мои ноги себе на плечи, неожиданно лизнул, а затем поцеловал набухший влажный клитор. От новизны ощущений, которые не влекли за собой боль, я учащенно задышала и откинула голову назад.
Дикарь терзал меня своим языком, доводил до исступления. Я кричала, стонала и царапала вечно искусанными ногтями обивку дивана. Опытный язык выводил некие замысловатые узоры на моем клиторе и половых губах. Я задыхалась и что-то бессвязно бормотала между стонами. Контролировать себя не удавалось и в этом присутствовало нечто великолепное. Я была собой. Без стеснения и страха. Беспечно поддавалась умелым и грубым рукам Дикаря, которые властно и больно сжимали мою грудь. Я остро ощущала, что подхожу к самому краю, мое тело готовилось получить то самое незримое удовольствие, к которому, оказывается, привыкания вырабатывается с первого раза.
Я вся дрожала и выгибалась, моля, то остановиться, то не прекращать. Это было что-то за гранью моего понимания. Ты живешь, анализируешь реальность, которая тебя окружает, а потом раз и рассудок, словно отключается, уступая место инстинктам. Необузданным. Первобытным. Сексуальным.
Когда казалось, что хватит еще секунды, чтобы я окончательно потеряла связь с внешним миром, Дикарь резко прекратил свою пытку. Я готова была расплакаться. Честное слово. Он издевается? Если да, то это слишком жестоко. Во второй раз! Я глянула на Дикаря и заметила, что на его губах блестит моя влага. Эта картина неожиданно заставила меня возбудиться еще сильней. И ведь не побрезговал, а мог. Или он не смущается таким методом ублажать и других женщин? Об этом вообще не хотелось думать, слишком уж как-то неприятно и… больно?
— Пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, что между ног всё начинает ныть.
Дикарь хищно ухмыльнулся, убрал моих ноги со своих плеч и быстро перевернул меня на живот. Ладонь легла мне на затылок и бесцеремонно щекой впечатала в диван. Несколько мгновений задержки и горячий твердый член ворвался в меня, всю такую готовую, влажную и развратную, одним резким сильным толчком. Я вскрикнула и зажмурилась. Пальцы на затылке запутались в моих волосах и с силой сжали их. Мои руки прижали к пояснице. Теперь я была в ловушке.
Уже на второй глубокий толчок я кончила. Оргазм заставил мое тело сильно задрожать. Я протяжно застонала. Мне нужна была передышка, потому что… Снова толчок, за ним еще и еще. Дикарь вбивался в меня как одержимый, рыча, будто животное. Это был не просто секс, а какое-то целое наказание, когда удовольствие становится уже болезнью. Я боялась, что могу потерять сознание. Мне было жарко, больно и приятно, а еще никак не получалось нормально дышать.
 
Дикарь вдруг убрал ладонь от моего затылка и резко ухватив за плечи, прижал к своей груди. Я едва могла устоять на коленях, пока он вбивался в меня, щипая соски и кусая кожу на шее. Дикарь словно пожирал меня, превращал в еще одну свою добычу, с которой еще не был готов так просто проститься.