Грехи отцов (СИ)

Я медленно продавливаю его вглубь Королевы. Моей Королевы.
Я пытаюсь сдерживаться.
Честно пытаюсь.
А потом у меня срывает чердак.
Я не занимаюсь с ней любовью, я отбойным молотком вдалбливаю ее в Мох Плоти. Трахаю, как последнюю шлюху в виагрово-амфетаминовом бэд-трипе. Под конец я что-то бессвязно ору вверх, чувствуя как напряжена спина, предплечья и мышцы таза. Она тоже орет и мы оба нихуя не понимаем, что вообще вокруг происходит. Но орем определенно довольно страстно. Туман в черепной коробке, от которого ссыхается мозговое вещество и трескается подкорка. Весь мир исчез, сузился до габаритов одной крошечной точки. И эта точка — наши окровавленные тела, слипшиеся вместе.
Я не знаю сколько это длилось, надеюсь, что хотя бы пара минут наскреблась.
Я кончаю. Практически одновременно с ней. И да, все же некоторые отличия от физиологии самок Homo Sapiens-а в ней были, но это лишь заводило еще сильнее.
Я конвульсивно содрогаюсь на ней всеми группами мышц одновременно, запуская в ее лоно белесый заряд сперматозоидов. И, не поверите, но я сквозь кожу почувствовал, как сперма распадается на составляющие и раскидывается в разные колбочки и мешочки внутри ее тела, дабы после совместится с яйцеклетками, потасовав колоду хромосом и генов.
Я падаю ей на грудь. Горячую, тяжело поднимающуюся и такую приятную на ощупь.
А вокруг нас лопаются Личинки, обдавая мерзостным смрадом питательного супа.
С днем рождения, суки.
Хранитель Улья
Элитный воин Улья, смешавший в себе лучшие черты Инсектоидов и Арахнидов.
Умен, силен, вынослив, ловок и быстро учиться. Идеален во всех видах конфронтации — прямое боестолкновение, засады, маневры, диверсии и так далее. Высокомобильная и крайне бронированная единица, которую ничто не остановит на пути выполнения поставленной задачи. Подчиняются напрямую Королеве и вам, после вашей смерти и/или смерти Королевы, выполняют выданный до этого приказ, плюс, уничтожают всех кто замешан в падении Улья.
Не могут слишком далеко отходить от Улья.
Внимание!
Их количество и возможности напрямую зависят от уровня Улья.
Хранителей Улья может создавать только Королева и только в пределах Центрального Улья.
  
Пехота — 3. Солдат
 
Сумерки обламывают клыки об асфальт и баррикады. Тьма сгущается, липким туманом стелясь у ног и забиваясь во все щели черепной коробки. Видимость — говно, все сливается в грязно-серое месиво с редкими вкраплениями более темных объектов, поглощающих минимум оставшегося освещения. Гнойные нарывы черноты.
На БТР-ах были фонари. Мощные и дальнобойные прожекторы. Когда-то были. Сейчас на их месте красуются искореженные куски металла, приправленные запекшейся кровью, которую никто даже не собирался соскабливать с брони. Фонари вырвали с мясом, так же, как и ногу прошлого сержанта. Последнего факта, правда, Костян не знал. Не знал, как ему раздробили бедренную кость и всадили кривой нож под ребра и на всякий случай еще несколько раз в живот, печень и почки — стандартный набор. Сержант орал и ссал под себя кровью, пока полевой медик пытался что-то сделать. Не получилось. Еще теплому трупу всадили пулю в голову и кинули в кузов грузовика, из которого выгрузили боеприпасы и свежее еще моргающее мясо для тех, кто приходит в ночи.
Узел скорчился за иллюзорно-надежной скорлупой набитых песком мешков. Пули свистят где-то над головой, с визгом разрезая воздух. Крики людей и стрекот чего-то… чего-то чьи очертания, бесспорно гуманоидные, словно растворялись по краям контура в зыбком полумраке. Единственное, что можно было рассмотреть — это глаза. Два красных тлеющих уголька, прекрасно видных с такого расстояния. Огоньки исчезали, появлялись, дергались, припадали к земле, маневрировали.
А рядом с новобранцем валялся покойник. Точнее, полусидел, привалившись спиной к тому же укреплению. Осколок в шею, немного выше "воротника" бронежилета. Все лицо и камуфляж в крови. Остекленевшие глаза закрыты морщинистой кожурой век, а автомат — АК-12 с полупустым магазином уместился у него на коленях, цепляясь выступами лазерного целеуказателя, навороченной банкой пламегасителя и колиматорного прицела за разорванные штанины. Ага, наибольший урон от гранаты представляет не непосредственный взрыв, а снопы осколков, которые она расшвыривает в разные стороны. И у ночных тварей они откуда-то были. Как и пистолеты. К счастью, только пистолеты, но боезапас… ебашило, как мотострелковая рота в полном составе.
 
Надрывный рокот и вспышки света со стороны бронетранспортеров. Ночь проглатывала часть картинки, не позволяя внятно осознать все происходящее. Работал только один пулемет. Тип за вторым сейчас спиной нагревает броню БТР-а, слепо смотря в небо безразличными ко всему зрачками и тремя пулевыми отверстиями в бронике, херовый, видать, выдали. Кровь тонкими ручейками капает на растрескавшийся асфальт.
Блять.
Блять.
БЛЯТЬ.
Да как так-то?.. Какого хера он тут забыл?!
— Да в пизду.
Высунуться по пояс из-за мешков. Адреналин глушит страх и панику. Глаза поблескивают от бессильных слез. А ведь он мог сейчас сидеть дома и смотреть мультики, а не вот это вот все.
Неполный крестик прицела останавливается на двух глазах-точках. Напряжение фаланги пальца, автомат с непривычки конвульсивно дергается в руках, прикладом больно бьет в плечо. Короткая очередь, два-три выстрела. Звук пули, вгрызающейся в податливое мясо. И глаза тухнут. Это точно глаза? Какой-то прибор ночного видения?.. тощий и низкорослый силуэт падает, так и не выпустив из рук два пистолета. Отсюда не рассмотреть, но стволы напоминают уродливую "Beretta", скрещенную с надломанным огрызком HK MP5, да еще и очередями стрелять могут.
Гильзы звенят по бетону.
Упасть обратно. Выстрелы неведомых ублюдков вязнут в песке.
Да в рот Узел это все ебал.
Нужно валить. Он не терминатор, и если тут, как мухи подыхают опытные типы, да еще и в таких количествах, что "срочников" сюда пригнали, то особо ловить тут нечего, разве что пару маслин в область солнечного сплетения и контрольный в голову. Да блять, он в лицо не видел тех, кто затеял с ними перестрелку. Кто это нахуй? Террористы? Сектанты? Обкуренные бандиты? Другие вояки?
Его попытка съебаться завязла в самом начале исполнения. Полуспринтерскую стойку, способную по желанию моментально превратиться в положение лежа или рвануть в сторону, пригибаясь к самой земле, минимализируя шансы на образование в теле новых, не предусмотренных природой отверстий, оборвала чья-то клешня бесцеремонно вцепившаяся ему в лодыжку. Штанина смялась вместе с кожей и верхним мышечным слоем голени. Костян падает мордой в асфальт. Начинающий остывать после дневной жары жесткий, шершавый и очень твердый асфальт. Нижняя часть с фрагментов верхней перестает чувствоваться, как нечто единое с остальным черепом. Мерзостный привкус крови во рту и боль, растекающаяся по нижней губе вместе с болезненным теплом разодранной кожи.
Развернутся.
Кто? Куда? Откуда? Как?..
Ебать его в рот, дышло и моргалы. Вроде же ничего и не курил.
Труп воскрес. Ave Maria!.. че тут сказать…
В медицине практически нет ранений в шею. Есть либо царапина при бритье, либо труп. Нет, есть исключения, тот же Остап Бендер со вскрытой глоткой, но так-то шея есть ничто иное, как тугое переплетение вен и артерий, крупных магистралей кровеносной системы, любое повреждение которых может привести к довольно неприятным последствиям. Осколок вошел безымянному контрактнику в шею, разворотив сонную артерию, и вышел с обратной стороны, выбив из "стены" фонтанчик песка. Вояка пытался что-то сделать, но… при повреждении артерий жизнь и смерть отделяют минуты, если не секунды, это не венозные кровотечения. Кровь брызнула на мешки. Он булькал ей. Она лилась ему в горло и легкие, вспухала на губах кровавыми пузырями вместе с хриплым кашлем. А дальше тьма смерти. Люди не живут с такими ранениями.