Грехи отцов (СИ)
Срываюсь на бег, болтая безвольной клешней, через интерфейс приказываю Королеве начинать клепать арахнидов и инсектоидов.
Вечер перестает быть томным.
Пехота — 2. Принудительный доброволец
Узел принципиально не смотрел телевизор. А если как-то так получалось, что краем глаза цеплялся за мерцающий экран, воспринимал поступающую из него информацию не более, чем разжижающую жвачку для мозга. Если не считать чисто развлекательных каналов с фильмами и сериалами, разбавленными комедийными передачами, тем не менее местами довольно заметно тронутых пропагандой, то большинство помоев, изливаемых в открытые черепные коробки зрителей варьировалось от "жидорептилоиды с планеты Нибиру уже захватили власть на Западе и вот-вот выступят на нас, дабы отжать рецепт маринования шашлыков", до "затянуть пояса и вот еще немного и как УХ!.."
Слушать о "затянутых поясах" от тех, кто имеет несколько вилл в теплых и успешных странах вместе со счетами в швейцарских банках и детьми, учащимися в Лондонах и Гарвардах, было тошно. Лицемерие, ложь и дезинформация. Все хорошо, все нормально, все так и должно быть…
Костян не был патриотом и видел слишком много, чтобы верить кому-то на слово. В какой-то момент его параноидальность скакнули до того, что он на полном серьезе считал Египетские Пирамиды — муляжом, а Второй Мировой войны никогда и не было. Да, настолько жалостливо-ничтожные химические реакции мозга и возникают, когда из всех средств массовой информации на одну и ту же тему вываливаются совершенно разные точки зрения, выворачивающие наизнаку общеизвестыне факты и подменяющие понятия, вместе с замалчиванием особо важных моментов.
Впрочем, этот бэд-трип довольно быстро закончился. Как именно? Рациональным мышлением и логически-следственными цепочками.
Пока не было возможности свалить в прекрасное далеко, находясь в обществе неприятных личностей, приходилось маскироваться, не подавая даже вида юношеского максимализма, постепенно сращивающегося с исконно пролетарской ненавистью к властьимущим, анархо-панковскими идеями и кристально-чистым осознанием, что везде пиздят и как бы человек не изъебывался, водружая себя любимого на пьедестал венца эволюции, он не более, чем животное, пошедшее по немного иному пути развития, вот как именно Homo Sapiens свернул не в ту сторону — это уже совершенно другой вопрос. Животное социальное и крайне ничтожное. Грязное, жадное, тупое и никчемное, тянущее всех за собой на дно.
Узел не верил в Бога, не верил в справедливость, не верил в свободу, не верил никому и ничему. Он любил свою страну, но ненавидел государство…
Все это, все вокруг — не более, чем закостеневший в своей черной натуре выблядок несовершенства человеческого социума. Костя хотел бы это изменить, так бывает, когда живешь в дерьме, ты либо остаешься в нем навсегда, либо пытаешься что-то изменить. Но пытаться и делать — кардинально разные понятия. История как-то слабо помнит имена тех, кто "пытался", но навечно отпечатывает в себе лики тех, кто "смог".
Узел верил в жестокость, верил в грязь порока и верил в бессмысленность любых поползновений в сторону прекрасного завтра. Потому, что видел это дерьмо каждый день.
Он знал, то политикам насрать на него.
Его матери и бабке насрать на него.
Всем миллиардам людей насрать на него.
Даже ему самому насрать на себя.
Единственный человек, которому он был не безразличен, сейчас кормил червей своим телом. И что от него осталось? Разлагающийся кусок мяса в сгнившем деревянном ящике двумя метрами ниже уровня земли, безликое надгробие и старый нож. Определенно не то, чего хотелось бы достигнуть, приходя в этот мир вопящим и плачущим младенцем, выпавшим из родительской утробы.
Костя чувствовал, что что-то идет не так.
Не в плане его жизненного пути, тут уже все давно и бесповоротно было потеряно. Что-то… неизвестное, с легким зловещим налетом психоделического сюрреализма, стягивало щупальцы вокруг Златоглавой столицы. Да и вокруг всего мира, вообщем-то тоже, так что напряжение, плотным туманом повисшее в воздухе вряд ли можно будет спихнуть на "загнивающий Запад", у них ситуация прослеживается местами даже хуже.
Мало кто из обывателей точно знал, что грядет.
Все началось с кровавого дождя. Химические осадки или буйство метеорологических терминов — кто-то на новостных каналах упорно пытался объяснить это с научной точки зрения, упорно игнорируя и замалчивая тот факт, что отмороженные энтузиасты по всему земному шарику внезапно выяснили, что это буквально кровь, а не окрашенная вода или какой-то реагент, вступивший во многоступенчатую реакцию где-то в массиве облаков. Цвет, вкус, запах, консистенция — одним было достаточно уже этого. А потом кто-то собрал в чашку эту жижу и провел через микроскопы и центрифуги. Кровь. Человеческая кровь, венозная и артериальная. Все группы, резус-факторы и антитела. Несколько раз проверяли — это кровь. Точка, не больше и не меньше. Ошибки быть не может.
Потом… Узел не смотрел новости, да. Но Интернетом пользоваться он умел. Кровавый ливень, скорее, был предвестником, нежели спусковым крючком. Появление "Детей Могил" — вот катализатор всеобщего хаоса в информационном поле. Ушлый фанатик по кличке Мертвый очень уж вовремя подсуетился, подгадав религиозно-карательную акцию под это "природное" явление и взорвав все независимые ресурсы своими заявлениями, щедро присыпанными гарниром из кучи мертвых заложников. Группу бойцов специального назначения положили там же, как и журналистов вместе с родственниками пленных. Некоторые куски предсмертных записей репортеров попали в прямой эфир. Новая горстка отчаянных суицидников не пала смертью храбрых, а успела отхватить еще одну щедрую порцию эксклюзивных кадров покуда госслужащие не оттеснили их от места происшествия.
Андрей особо сильно интересовался этой темой, давая корешу посмотреть с треснувшего экрана смартфона фото и видео непосредственно с места произошедшего. Костян, к своей гордости, сумел сдержаться и не обблевать диван.
Трупы… много трупов. И упыри.
А вместе с ними "лекции" Мертвого, называющего себя новым Темным богом этого мира.
У Узла были все шансы на полное и безоговорочное игнорирование… подобного. Ну просто, серьезно? Что это за ересь? Так всеми задроченный зомби-апокалипсис или очередная поебота из сверхсекретных правительственных лабораторий? Принцип "моя хата с краю" никто не отменял. Да и что он мог сделать? Что и как изменить, повлиять? Вот именно.
Но именно в этот момент Родина вспомнила, что он должен ей по факту своего рождения. Должен за то, что его родили в каком-то подвале, должен за то, что чуть не сдох в младенчестве. Должен за то, что те, кто его воспитывали лучше бы в принципе не заводили детей. Должен за то, что в больницах его максимум лечили клизмами и подорожником. Должен за то, что его избивали в школе. Должен за то, что горбатиться за копейки, лишь бы было где поспать и что пожрать. И цена этого долга, как и всегда — его свобода и, по возможности, жизнь. Узел боялся и ненавидел призывную армию, ибо в младые годы слышал от курящих за углом старшеклассников, что именно делает с людьми армия. "Не служил — не мужик", "Армия учит дисциплине", "вырабатывает характер", "школа жизни", "новые связи", "сделает тебя лучше" — это работает только на словах военкомов. А по факту тебя принудительно срывают на год-два с места работы, от семьи, знакомых и друзей, дабы закинуть в подобие тюрьмы. Запереть в одну локацию, из которой нет выхода, вместе с людьми, с которыми совершенно не хочется контактировать. И ты будешь не стрелять, не качаться и не учиться военному делу — два-три раза за все время пребывания там, и то если очень сильно повезет. Вместо этого, ты будешь красить траву, подметать плац ломом и совками вычерпывать лужи. А потом тебя будут пиздить деды или такие же духи, которым просто твое ебало не понравилось.