Зимний Фонарь (СИ)

Анастази видит человека тридцати лет. Морщины едва коснулись его лица — лишь носогубный треугольник чётко очерчен. Один висок выбрит: четверть черепа покрывают проплешины ожогов. Только в тот момент Анастази понимает, что респиратора на нём нет, и… почему-то его это не беспокоит.
— Весьма… радикально. А если бы это были люди?
— У них кишка тонка отправить сюда людей, но, можете быть спокойны, с ними бы у меня был иной разговор, — самодовольно усмехается Корвин и, развернувшись, подходит с протянутой рукой. — Линейная помечена буквой смерти, дамочка.
Девушка придирчиво изучает чужака. Его одеяние несколько потрёпано, однако тщательно выглажено, и дыр не видать. Оружие — несменяемая классика демиборцев. Недоверие сменяется интересом.
— Анастази Лайне, — отвечает рукопожатием блондинка и обнаруживает, что незнакомец является полнотелым некрочтецом, — Нази.
— Нази, — пробует Рейст имя на вкус и ухмыляется. — Рад познакомиться, госпожа Лайне. Я так понимаю, недобрые вести дошли и до Санктория?
— В каком-то смысле, — небрежно соглашается вестница, осматривая стоящую рядом легковушку. Малиновый универсал «Фазорд» 91-го года выпуска с российскими номерами. — Знаешь, что здесь произошло?
— Впервые в погостном городе? — усмехается знакомец и, поправив наплечный ремень, начинает загибать пальцы. — Здесь всегда что-то происходит: повышающийся элегический фон, аварии, падающие транспортировщики… Думаю, уже достаточно причин, чтобы держаться отсюда подальше.
— Однако… Мы оба здесь. Что привело тебя сюда?
— Я слышал, что после падения транспортировщика здесь планируют пробудить древнего монстра… — таинственным голосом зачинает мужчина. Встретив неодобрительный взгляд, натянуто смеётся: — Ладно. Это шутка. Я просто путешественник, который хочет своими глазами увидеть запуск ВААРП-генератора.
В «Подснежном» по единственному каналу издевательски часто показывали кристобальский «Протополис». Научную фантастику конца нулевых, повествующую о Городе, жители которого обязаны работать для поддержания ВААРП. Генератор в фильме представлен парящим в воздухе сферическим многогранником, дуги которого горят синевой.
Во всяком случае, так говорят персонажи. Сама картина чёрно-белая. Корвин стабильно засыпал на моменте, когда главный герой спускается в зал управления и видит ВААРП. Некрочтец не знает, что потом протагонист выключает генератор, обрекая тем самым Город на гибель.
— Я видела запуск в 75-ом — ничего впечатляющего.
— Так и ты, смею предположить, была снаружи, — лукаво подмечает Корвин. — Внутри всё иначе в этот момент… Думаю, это стоит того, чтобы хоть раз в жизни увидеть самому.
— Ещё один фанат «Протополиса»? Слушай, там не будет никакого крутящегося в воздухе шара, который выпустит из своего центра электрические импульсы или типа того.
— Откуда ты это знаешь? — чуть оскорблённо спрашивает Рейст и скрещивает руки на груди. — Спускалась уже что ли?
— Я не самоубийца.
— Так, для протокола: мы с тобой встретились буквально в паре километров от погостного города в активной стадии Воздействия, — ехидно напоминает посредник и продолжает: — Ладно, а что насчёт тебя?
Анастази тушуется. Не говорит о созвездиях литер, мерцающих фосфенами. Пусть она и не из робкого десятка, следует проявить осторожность.
— У меня здесь брат… — вполголоса отвечает Анастази, прижимая сумку к бедру. — Вот, решила его проведать. Боюсь, как бы что случилось…
— А что, есть предпосылки?
— Мы близнецы, — находится в полуправде девушка и вздыхает, — мы чувствуем друг друга… А жизнь в погостном городе, как ты уже заметил, вносит свои коррективы.
— Понимаю. Может, тебя подвезти?
Когда они садятся в машину, то не замечают ещё одну персону, прибывшую в Линейную. Безмолвная женщина, чья плоть оплетена бинтами, провожает удаляющийся «Фазорд» через оптический прицел снайперской винтовки.
Когда Корвин намеревается продолжить разговор, впереди начинает мерцать свет. Из сумерек выходит нечто с керосиновой лампой в вытянутой руке. Туловище его согнуто сплошным горбом. Голову венчает цилиндр с ватными крыльями. Существо идёт неспешно, поднимая ноги-спицы на метр-другой. Лязгающий цокот звоном бьёт по перепонкам.
 
Корвин изумлённо смотрит на это механическое недоразумение и, когда понимает, что оно не обращает на него внимания, спрашивает:
— Это ещё что за [создание]?
— Провожатый, — поясняет Анастази. Тем временем из-за плотного тумана проступает город, — один из прототипов роботариев. В провинции отсталая инфраструктура — вот списанными машинами из столицы и компенсируют недостаток рабочей силы.
— Какая… Кхм. Никогда таких не видел, — произносит спутник и крепче сжимает руль. — А чем, собственно, занимается этот провожатый?
— Тем, чем и должен, — выдерживая паузу, многозначительно начинает вестница, — сопровождает пассажиров…
Звучит перезвон колокольчиков. Из тумана выплывает трамвай. Согласно расписанию, он направляется к КПП. Его нутро едва различимо за копотью окон; корпус, испещрённый царапинами, ржавеет. Задняя колёсная пара искрится, оставляя за собой едкий след отравы.
— Похоже, только что я обзавёлся кошмарами на ближайшую неделю.
— Они меня тоже пугали. В детстве. Хотя тогда они, в принципе, выглядели получше… Представляешь, даже в день аварии они продолжали работать: ходили по отравленному Прайрисн, среди трупов и руин…
— Получается, — перестраиваясь в самый дальний от трамвайных путей ряд, интересуется Корвин, — они даже не понимают, когда умирает человек?
— Да они и не могут. В отличие от роботариев, они будут работать, пока не сломаются.
Меж тем они уже на подъезде к Линейной. В черте города отчётливей виден дым, тянущийся с севера — со стороны озера. Заметив его, Лайне чуть приподнимается с кресла. Ремни безопасности удерживают её на месте, но увиденного ей достаточно, чтобы встревожиться:
— Похоже, в пригороде пожар.
— Да, — с прищуром поглядывая вперёд, соглашается Рейст, — похоже на то, — и, замечая бледность попутчицы, спрашивает: — Тебе надо туда? Если хочешь, могу подвезти.
Эпизод второй
Балтийская Республика: Синекам
кафе-бар «Канкан»
12-24/994
Полчаса — ровно столько требуется, чтобы на машине добраться из одного конца Линейной в другой. За это время можно увидеть как нищету разваливающихся спальных районов, так и почтенную стать имперской архитектуры: в должном виде поддерживаются только центр города и пара прилегающих к нему улиц.
Город ещё спит, когда «Фазорд» заворачивает в лес. Столб дыма становится чётче. Ярче. Деревья — суше. Некоторые из них оплетены подобием паутины, и меж их веток незрелыми плодами сверкают маленькие льдинки. По мере приближения к «Канкану» снег темнеет, пока не чернеет вовсе. Из-за поворота доносятся завывания сирен.
Наконец они доезжают. Из окна машины Анастази видит кафе-бар.
То, что от него осталось.
Крыша его просела, местами обвалилась внутрь. Фасад поражён элегическими наростами. На стоянке, среди автомобилей гражданских, стоят красморовский броневик, пара неотложек и машина КСЧС.
— Анастази? — Когда девушка выбирается наружу, навстречу иномарке выходит Дайомисс. — Что ты тут делаешь?
— Приехала по зову сердца, — взмахнув полами плаща, она демонстрирует чернозорьскую кадильницу и спрашивает: — Что у вас случилось?
— Появился очаг Воздействия, — с заминкой отвечает златоклюв и спешно добавляет: — Вам лучше уехать отсюда, госпожа Лайне. Фон крайне нестабильный, и я не могу брать ответственность за…
 
— Мой брат, — вестница неожиданно переходит к сути, — он там?
По «Ментаксион» Анастази давно отследила, что последние несколько лет Элиот работал в «Канкане» официантом. Как и многие подписчики минувшего мероприятия, он не появлялся в сети с прошлого дня.
— Я не знаю, — неохотно признаётся мужчина, и блондинка несётся мимо него. Корвин только закрывает машину, когда попутчица на ходу раскаляет уголь. — Зи!