Зимний Фонарь (СИ)
— Если цензурно, — шёпотом отвечает некрочтец, — она назвала вас глупцами… это если очень цензурно.
Вайнат задумчиво кивает:
— Что ж, — рассуждает он, — от неё это ещё достаточно мило.
Вскоре вязи готовы. На туловище АДАМ красуется литероскрипт, состоящий из символов Хейла. Со стороны итог напоминает квадрат с заключёнными в него песочными часами. Углы его обвиты ломаными линиями. В каждом треугольнике по три точки. Вспомогательных штрихов не сосчитать.
— Из старшего алфавита, — замечая заинтересованный взгляд пилота, самодовольно поясняет ундина и сдувает со лба прядь смолянистых волос. — Иные литеры бессильны против деми.
— Это я понял, — кивает тот и, задрав голову, подходит ближе. — Просто я как-то не ожидал увидеть литеру Хелты. Это же она там по центру?
Символ Матери Разрушений напоминает сжатую подкову с горизонтальной полосой сверху. В отличие от классического изображения, буква на Кардинале перевёрнута и слита с прочими. Хелена удовлетворённо ухмыляется:
— Всё дело в положении литеры: если ты её рисуешь вверх ногами, она приобретает обратный смысл. По моим расчётом, это должно повысить устойчивость АДАМ к элегическому Воздействию.
— В самом деле? — удивляется Константин и, задумчивым взглядом изучая Кардинала, касается подбородка. — Я сам в это всё не очень-то верю, но, если этого требует протокол… Без проблем.
С центрального пульта управления запускается открытие дверей. Цепи натягиваются. С недавно смазанных колец ещё капает масло — по полу растекаются лужи. Наконец ангарная дверь поднимается: со скрежетом, вибрацией от тяжести и характерным стоном металла. Пропахшее мазутом помещение наполняется свежестью холода. Внутрь залетает снег.
— Что ж, — усмехается Кастин и прощается, — будем на связи.
— Эээ… да? — неуверенно соглашается Корвин.
— С тобой — в особенности, — игриво добавляет мойра, подходя к Вайнату, и руками обвивает его шею, после чего целует. Посредник тактично отворачивается. — Будь осторожен. Деми может повести себя непредсказуемо.
Они расходятся. Некрочтец видит, как пилот взбирается в АДАМ по встроенной в левую ногу титана лестнице. Присвистывает. Под нос отмечает:
— В фильмах это показывали эффектней…
Их разделяют на две группы. Поисковый отряд, в который Корвина приписывают посредником, возглавляет Хольт. Помимо них в него зачисляют пару гарпий и четвёрку волков в качестве боеспособного сопровождения. Остальные — внушительная часть «Астарты» — вместе с Радиоактивным Кардиналом держат путь навстречу деми. К тому моменту, согласно диагностике Кастин, поисковая операция завершится, и, вне зависимости от результата, поисковикам приказано примкнуть к остальным.
В четверти километра от входа виднеется взлётная площадка. На ней пара транспортных вертолётов «Сокол-419». Один должен доставить поисковую группу, другой — забрать. Длительное пребывание техники в очаге Воздействия запрещено, и подобная рокировка является вынужденной мерой.
Корвин заслоняется рукой, когда в лицо бьёт ветер. Стоит поисковикам покинуть ангар, как мужчина слышит нарастающее меж ними беспокойство:
— Уже близок колокольный звон, — в задумчивости роняет ундина и вспоминает: — «…и тень от тени отойдёт: дрогнет синекамский лёд». Согласно пророчеству, Великое Восхождение начнётся с рождения деми жизни.
Пророчество, о котором говорит Хольт, носит название «Кате-Эр». Оно принадлежит перу Джестерхейла Опустошённого, придворного лекаря каэльтессы Ортеги Неспящей, матери Вендиги. Более полувека назад рукопись обнаружили в одной из кладовых карпейских катакомб. В некоторых источниках утверждается, что оригинал написан кровью самой Царевны; последний её ритуал наделил писание непостижимой мощью, границы которой неизвестны.
Великое Восхождение есть аналог эсхатологического конца времён. С той лишь разницей, что исход его неоднозначен: миллениум может стать как рассветом человечества, так и его закатом, и ни одна прогнозистка не берётся за его толкование.
В Российской Империи хранение сочинения или его отрывков возбраняется. Ознакомление при этом с ним обязательно, посему в красморовских учебных учреждениях всегда есть человек, читающий его по памяти.
Корвин таким человеком не был. Лекцию по карпейской литературе он проспал. Посему говорит:
— Не стоит полагаться на пророчества, госпожа Хольт, — пытается подбодрить лидершу он, — под них можно подогнать буквально всё, что неугодно.
— Ещё одно слово, Рейст, — раздражённо реагирует женщина, и её фиалковые глаза угрожающе сужаются, — и я найду способ заткнуть тебе рот. Помалкивай о том, чего не знаешь.
Радиоактивный Кардинал только пробуждается. Приходит в движение его голова-башня; желтоватым светом загораются линзы глазных камер. Поднимаются верхние конечности. Монопалые кисти совершают несколько оборотов вокруг оси. Стационарные крепления отходят.
Высвободившаяся АДАМ доходит до центра помещения — обходчики фиксируют её положение на рельсах, и по ним титан выезжает наружу.
К тому моменту поисковики уже погружаются в грузовой отсек и готовятся к отлёту. В иллюминаторе Корвин видит, как Кардинал на прощание им машет рукой.
Эпизод второй
Нулевая Высота: Грустина
11-17/994
Высадка происходит на территории центра подготовки космонавтов. Главное здание представляет собой монументальный памятник имперского конструктивизма с незначительными вкраплениями ампира в виде орнаментов на космическую тему: звёзды, метеориты и планеты. Над парадным входом бронзой отливает солнечная система, а по каменным стенам рядами идут профили первых испытателей. История не помнит их имён: золотистая кириллица распадается временем, как и мечты о путешествиях по вселенной. Мёртвые ракеты каменными истуканами стоят по бокам ворот центра.
— До того, как в сеть уплыли данные о местном фоне, — пытаясь перекричать шум лопастей, рассказывает Агния после выхода на лётную площадку, — МакЭлони собирался выкупить «Звезда-Град».
За всю историю человечества было отстроено с десяток космодромов. Некоторые из них были разрушены в ходе Восхождений, оставшиеся же выкупил кристобальский изобретатель и предприниматель Мастер МакЭлони. Под его руководством был отреставрирован и введён в эксплуатацию стартовый комплекс «Ла Морелла», уничтоженный поднявшимися со дна Атлантики деми. То Восхождение погубило почти всё восточное побережье Кристобалии.
К миллениуму компанией МакЭлони «ТехБуд» планируется первый запуск человека в космос, а в перспективе — освоение других планет, чья история не омыта кровью.
Ироничным ответом этому будто служит валяющаяся неподалёку разбитая спасательная капсула. Внутри неё — закованный в скафандр скелет. На обломках выцветает маркер: «Однажды я смогу парить».
— Неудивительно, — отмечает Корвин и, оглянувшись, фыркает. — На чужих костях не построить величия.
Когда «Астарта» выходит за пределы «Звезда-Града», посредник замечает вдали разрушенный вокзал и бьющий из-за горизонта столб дыма.
***
Из Грустины обычно не возвращаются. В этих краях не найти дом. Не поживиться добром. Не обрести заслуженный покой. Чего бы ни искал случайный путник, любая из заснеженных дорог приведёт его к смерти.
Когда-то это был один из процветающих центров Российской Империи: что ни здание, то научный исследовательский институт, а что ни дом, то памятник архитектурному ремеслу. Летописи гласят, что Грустину основали задолго до демиургической эры: один из первокнязей воздвиг город на руинах забытой цивилизации. Обнаруженные здесь постройки представляли собой каменные особняки да дворцы, стеклянное убранство которых в несколько раз превышало привычные размеры.
Руины являют собой редкий синтез архаики и современных технологий. Каменные стены удивительным образом гармонируют с металлической облицовкой; ионические колонны чередуются с монолитными столбами уличных фонарей; фрески сильно контрастируют с жидкокристаллическими экранами и рекламными проспектами. Город, который мог стать колыбелью человечества, умер. На подступах к нему попадаются танки — угольные монстры, брошенные в пылу вековой битвы, ещё пылают отравляющим пламенем.