Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты (СИ)
И разум-то подсказывает, что не стоит в это дело лезть, непонятно еще, чем обернется. Был бы Гус – я бы не сомневалась, вместе мы бы справились. А так… Ну куда я одна в это? А если разбойники там? А если и вовсе – нечисть лесная? И что делать? На того человека из Ожини надеяться, что сам все сделает? А мне только и нужно, что найти и убедить?
Только не будет это так просто.
Камешек я отдала хозяйке.
И деньги, если возьмусь, придется отработать сполна.
* * *
Глава 5, в которой ведьму от дурного дела отговаривают
Проснулась от того, что камень стукнул в окно.
Что за…
Стукнул снова.
Вскочила, выглянула.
- Полудница! – тихо позвал он.
Вот не было печали! Что его ночью-то принесло?! Ладно, сейчас иду. А то еще бабку разбудит. Вылезла к нему, как была, сонная, растрепанная. Ничего, пусть ему стыдно будет.
- Ну? – поинтересовалась хмуро.
Коен с ноги на ногу переминался, неуверенно, не зная, как бы к делу подойти.
- Слушай… - и кашлянул, запнулся, на меня глядя. – К тебе Аделина приходила? Ты это… ты не слушай ее…
Вот так история! Интересно как. И отчего же мне не слушать?
- Думаешь, муж Аделины пропадает, и все богатство тебе достанется? – сказала я прямо.
Он покраснел, аж ночью видно, как покраснел. Запыхтел обижено.
- Нет, - бросил резко. – Мне его богатства не надо! Я сам!
Смешно. Сам он тут…
- Тогда объясни, что происходит.
- Не могу, - Коен в землю уставился. – Просто не лезь в это.
- А то что? – решила я уточнить. Не то, чтобы не понимала, но интересно было, как он про это скажет. – А то убьешь меня? Инквизиции сдашь? Знаешь ведь, что меня ведь и так ищут…
- Не я…
- Ага. Не ты. Отец твой. Решил тебе невесту выгодную найти, а чтоб она еще выгоднее была – отца невесты на тот свет отправить? А ты, конечно, хоть и не одобряешь, судя по всему, но самое больше, что готов – это слегка с ведьмой залетной интрижку закрутить, чтоб показать как невеста сговоренная тебе не интересна. Это ты хорошо придумал. Храбро. А так-то кто от богатства отказывается? Молодец, парень!
- Эль! – он кулаки страшно сжал, заскрипел зубами, стараясь слова нужные найти. – Что ты говоришь?
- А разве не так все? Ну, скажи, где я ошиблась?
Но он только еще обиженнее заскрипел.
- Я на это не соглашался. И жениться я не… Не хочу я жениться! Эль, я…
И, правда, молодец.
- Говоришь, что ты тут ни при чем? – согласилась я. – Конечно, зайчик бедненький, ничего сделать не мог. Отца надо слушаться.
Он даже зеленеть начал, так, что страшно смотреть.
- Да ты… - и ко мне дернулся.
А я-то не стала ждать и разбираться, чего он хочет, может обнять, может ударить. Я на него только глянула, и у него ноги подогнулись, чуть не отнялись на мгновение, но и этого хватило, чтоб напугать. Это Гус научил. Он так не умел, конечно, но это он объяснил, что все идет от головы, и что если голову убедить, что ноги вдруг не ходят, то и…
Коен споткнулся, чуть не упал даже, но удержался. Испугался.
- Не дергайся, - сказала я холодно. – Поосторожнее со мной, и подальше держись. А то ноги-то насовсем отнимутся.
Насовсем я, наверно, не смогу, не удержать долго, но ему такого знать не надо.
А Коен еще постоял немного, покачиваясь их стороны в сторону, переминаясь, потом тяжело вздохнул и на землю сел. Колени-то все равно подрагивали.
Ладонью по лицу провел, вытирая.
- Слушай, прости… я ничего не хотел такого… просто… Тебе лучше не лезть в это, опасно очень. Там у Стефана такие деньги, что… и не снились. И я ничего с этим сделать не смогу, хотел бы или нет. Мне не помешать. Я пытался, но… - поморщился, так, словно не очень-то охота про это говорить. – У отца со Стефаном давние споры, еще с тех времен, когда Стефан у него невесту увел… Аделину. Двадцать пять лет почти. Но это… - Коен снова вздохнул, тяжелее прежнего, шею сзади потер, глянул на меня жалобно, снизу вверх. – Это давние дела. Потом еще много всего было. А тут зимой, пока Стефан в отъезде был, отец договорился в Ожине, что будет соль из новых Дарицких солеварен возить. И с Дарицкими солеварами договорился. Он для начала в Ожин планировал, а потом и дальше хоть до самой Рувы. Обозы снарядил, и все готово было. А как в Дарицк приехал, там солевары ему говорят, что как же, да ведь забрали все уже. Из вашей же деревни, купец знатный, все правильно рассказал, и цену дал, еще больше, чем отец обещался.
И остался, значит, староста Тодор ни с чем? Со всеми договорился, а потом договор его, да через его голову перекупили. Тут любой обозлится.
- Стефан соль увез? – на всякий случай спросила я.
Коен кивнул.
- Еще открыто смеялся потом – как ловко окрутил. У них давно это. Друг у друга дела срывают, да всякие пакости… Аделина-то думала, что вот, дочку свою за меня отдаст, может и заживут, наконец, дружно, одной семьей. Особенно как внуки пойдут. Они бы вместе, да хоть ту же соль, возить могли, и всем была бы только выгода. Но не могут, только тянут друг у друга. Так ты лучше в это не лезь, это все равно добром не кончится, а так тебя еще втянут. Попытаешься отцу помешать, так он еще к инквизиторам пойдет. Эль, - Коен даже бровки жалостливо домиком сложил, - я не угрожаю тебе. Просто темное это дело, дрянное, ты не лезь лучше.
И по-хорошему прав он, не мое это дело, и мне лучше не лезть. Сколько бы ни заплатили, но своя шкура все равно дороже. Я с таким делом не справлюсь, мне не по зубам. Вот если б Гус…
А вот интересно, Гус ведь с филистийцами еще не далеко ушел? Или не ушел вовсе, у них дела в городе были, они не сразу собирались.
Только Гус мне не поможет. Ему куда больше обещали.
В старые времена я бы и не сомневалась даже. Мы такое уже проворачивали. Убедить старосту идти не к орденским, а искать вольного венатора с инквизиторским патентом – дело не хитрое. Орденских-то не больно жалуют. Идею подкинуть, сделать так, чтобы эта мысль в голове засела и правильной казалась. А Гусу в условленном месте ждать. У него все есть и патент имеется, почти как настоящий, ему все верят. Он умными словами сыплет так, что заслушаешься. Да и попробуй ему не поверь, когда у него прям на роже написано, что суровый, опытный охотник, свое дело знает, такой любую ведьму в бараний рог свернет. Он и правда свернет, у него и правда опыт есть… вот только с инквизицией свои счеты. Вернее, у инквизиции с ним.
Да и, может, они ушли уже. Где сейчас Гуса искать.
И если я сама не исчезну тихо, то староста настоящую инквизицию найти сможет, только и надо, что в храм в Ожине пойти. У него, может, и свои мотивы с орденцами не связываться, но кто ж знает…
По хорошему-то прав Коен, не стоит мне в это грязное дело лезть. Тут давние счеты, уже и не разберешь, кто больше виноват. С другой…
- Слушай, Эль, - вдруг как-то горячо, воодушевленно сказал Коен. – А давай завтра вместе сбежим?
Вот это он отлично придумал!
- Тебя искать будут, - покачала головой я.
- А ты ведь следы умеешь заметать? Ты же от инквизиции бегала, сама говоришь, так неужели от моего отца не сбежишь? – он на ноги поднялся. – А если ты только ради денег хотела… так я тоже заплатить могу. Не так щедро, как Аделина, но ведь и забот меньше.
За деньги, значит.
- Сколько? – спросила я.
И Коен обиженно насупился, как мальчишка.
- Двадцать? – неуверенно сказал он.
- Пятьдесят, - сказала я. – И не спорь со мной, иначе силой своей приложу, ты мне и двести отдашь.
- У меня двести нету… - мрачно буркнул он.
А пятьдесят есть, наверняка.
- Вот и не спорь, - сказала я.
* * *
Всю ночь до утра думала.