Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты (СИ)

- И что мне делать, ты предлагаешь?
Я покачала головой.
Что тут поделаешь?
- Идите, - сказала я, хотя очень страшно стало. – Отведи Стефана в город, а я с ним останусь. Посижу. А потом ты вернешься за нами.
- Я быстро не успею вернуться… Нет, Эль, так нельзя. А если снова придут твари? Что ты будешь делать? Здесь место… сама видишь, такое страшное, - Коен огляделся. – Здесь нельзя одной оставаться. – Идем с нами, не делай глупости. Твоему охотнику уже ничем не поможешь. Ты сама на него посмотри!
Гус холодный совсем, ледяной… И дыхания я не чувствую совсем. Я отлично понимаю, о чем говорит Коен. И будь это не Гус, я бы сама решила, что так разумнее всего.
Но я не могу.
- Я останусь с ним.
  
Глава 16, в которой ночь темна и одинока
 
О самом главном я вспомнила в последний момент. Успела. Или… я даже не знаю, будет ли шанс что-то исправить и успеть.
Имеет ли это хоть какое-то значение, если Гус умрет?
Имеет, пожалуй. Если не успеет, то Темный заберет его душу в любом случае, живого или мертвого.
Но не этой ночью точно.
Не следующей… а дальше я не уверена до конца. Гус знает, когда последний день, а я… примерно. Он так и не сказал. Нет. Насколько я помню, еще две ночи, кроме сегодняшней, у него есть. А потом за ним придут. Если, конечно, он еще будет жив к тому времени. Если нет – тоже придут, просто я этого не увижу.
Нужно еще два золотых…
И все те деньги, что у него были.
Все, что были у меня.
- Коен, подожди! – я остановила его. Как объяснить все это? – У Гуса совсем времени нет. Возможно, только две ночи. Или три… я не знаю точно. Ему нужно Темному долг отдать. Золотом. Триста золотых.
Коен только присвистнул недоверчиво. Триста золотых – огромные деньги. Но промолчал, только замер, слушая внимательно.
- У нас есть, Коен! Не смотри на меня так, - поспешила я. – Почти все есть. У Гуса, в его рюкзаке. И у меня. Если все вместе… - вот тут я дыхание перевела. – Нам двух золотых не хватает. Нужно все отдать. И найти еще два. Коен, я понимаю, что прошу слишком много, но нужно успеть.
Коен нахмурился, долго смотрел на меня, на лежащего в траве Гуса.
- Он ведь все равно умрет, Эль.
Я покачала головой.
- Это не важно. Это хуже смерти. Я…
- Эй! – это Стефан окликнул, прервал. Сипло, сил на разговоры у него тоже не хватало. – У тебя, выходит, есть почти триста золотых? Так? У тебя и этого парня, но он, считай, покойник. И ты хочешь отдать все это Темному? За что? Спасти его душу? Зачем тебе?
Какого ж…
«Не твое дело!» Я хотела огрызнуться, но отчего-то… Мне вдруг показалось, это какое-то значение имеет.
- Однажды он меня спас, - сказала я. – Теперь моя очередь. Я ведьма, меня бы на костер отправили без него. Я должна была умереть, а он спас… я… - и вдруг всхлипнула. – Я не могу его бросить, правда. Я не знаю сейчас, что делать и как мне быть. Но если можно еще хоть что-то – пожалуйста, помогите нам.
Стефан кивнул. Так, словно все понял и согласен.
- Это ведь он всех тварей убил?
- Он, - кивнула я.
- И сколько он должен? Триста и все?
- Триста сейчас, - сказала я. – Пятьсот на следующий год. И еще тысячу потом. И тогда все. Я знаю, как это много… Но он хороший маг. Мы попытаемся… как-нибудь.
- Хороший маг? – Стефан фыркнул с сомнением. - А если магия к нему не вернется? Посмотри на него, ты ведь сама понимаешь?
Я сжала зубы. Вдохнула поглубже.
Вот зачем это сейчас?
- Значит, попытаюсь заработать я, - сказала твердо. – Моя жизнь этого стоит.
Стефан кивнул.
- Думаю, моя жизнь тоже того стоит, - сказал он. – Сам он вряд ли сможет принести жертву, но я знаю, как сделать это за него. Мне нужна его кровь… вот хоть кусок рубашки в крови. И несколько его волос. И объясни мне, где деньги, я соберу.
- Еще два золотых… - тихо сказала я.
Он усмехнулся.
- Не бойся, ведьма, я найду. И людей за вами пришлем. А ты все равно защитный круг начерти, ты ведь умеешь?
 
Умею.
Выходит, про темное колдовство Стефан знает не мало. Наверно, и не удивительно, учитывая обстоятельства. Учитывая камешек, который нас сюда привел. Может, он и сам отчасти маг, поэтому здесь и выжил.
Но мне не до этого сейчас.
Такая слабость накатывается, что я бы, наверно, и сама сейчас не дошла, ноги не держат. Гус из меня прилично сил потянул. Нет, я бы ему и еще отдала, но сейчас не поможешь. Сейчас нужно только, чтобы он сам восстановился. Если сам – шанс еще есть, а если пытаться своей магией вмешаться, то будет хуже.
Мы остались вдвоем.
Страшно было. Страшное место…
Защитный круг я начертила конечно, только от кого защищать?
На самом деле, здесь не опаснее, чем в любом другом месте. Пусть и лес, но дикие звери сюда не сунутся, они магию чувствуют и держатся в стороне. А твари… Если уж придут за нами, то в любое место придут, здесь или в городе – никакого значения не имеет. И никакой мой круг их не удержит.
Ладно… надо найти дело попроще и чем-то занять себя. Не думать о плохом.
Собрала веток и травы, кое-как уложила Гуса, чтобы не на земле. Что сделать еще?
Воды в ручейке можно набрать, я видела неподалеку.
Сама рядом прилегла, мне тоже надо отдохнуть. Поближе к нему, слушать – бьется ли сердце. Мне ведь не кажется? Он еще жив. Так слабо, едва слышно, но сердце бьется.
До вечера Коену точно не успеть вернуться, ему бы в город успеть добраться. А завтра… я подожду.
Тихо, даже птиц не слышно, только деревья шумят.
Почти весь день я спала. Просыпаясь постоянно, прислушиваясь, пытаясь понять, как Гус… и проваливаясь в сон снова.
К вечеру проснулась от того, что стало холодно, собрала еще веток, развела костер.
С живым огнем чуть поспокойнее, теплее на душе. Но, в то же время, тьма между деревьев куда гуще, ничего не разглядеть.
В какой-то момент мне вдруг показалось, что Гус не дышит, холодный совсем. Приложила ухо груди… Слышно или нет?
Сердце сжалось.
- Гус, пожалуйста! – я отчаянно тряхнула его за плечи. – Пожалуйста, не бросай меня! У меня ведь больше никого нет. Августо… пожалуйста… ты мне нужен…
Я плакала, размазывая слезы по лицу. Трясла его. И тряхнула так сильно, что он застонал.
Я аж вскрикнула.
Живой!
Расплакалась еще сильнее.
Бьется сердце. Совсем слабо, едва слышно, но все же бьется. Холодный он только. Я пыталась хоть как-то его согреть, заставить быстрее бежать кровь. Растереть руки, ступни, накрыть хоть ветками. Рядом пожарче развести огонь.
Что еще я могу сделать для него?
Обнять, быть рядом…
Страшно.
К утру мне начало казаться, что руки у Гуса едва заметно начали теплеть. А значит, появилась надежда. Если он пережил эту ночь, то теперь уже не умрет, ведь правда?
Все будет хорошо. Вот Коен вернется…
Может быть, уже к вечеру он будет здесь. Может быть, даже не один, приведет людей, и они помогут.
Поняла, что есть хочется страшно. То, что мы взяли с собой перекусить – я съела уже давно, вчера, а сегодня целый день ничего. В животе урчало. Можно было бы хоть ягод каких поискать, но рядом нет, а оставлять Гуса я не решилась.
Ничего, подожду. Не умру же я от голода за пару дней.
К вечеру уже отчетливо видела, как дышит Гус, как поднимается грудь. И сердце стучало куда ровнее и громче. Теперь уже он жив без сомнений. Жизнь возвращается постепенно. Он очнется.
И это радовало, конечно. Я бы радовалась, если б могла.
Но радоваться не выходило.
Вечер уже… и никого. Я пыталась нащупать хоть чье-то присутствие, почувствовать.
Никто не спешил к нам на помощь.
У меня даже мелькнула мысль что все, уже и не придет никто. Коен не придет. Может, с ним что-то случилось по дороге. Может, тоже сил нет встать, надорвался, пока Стефана тащил. А может…