ВЦ - 2 (СИ)

Фомин стоял пристыженный и оплёванный. В конце тренер разошёлся и даже слюной стал брызгать.
После обеда одноимённого клуба в столовой одноимённого завода Вовки поехали по магазинам. Баулы с экипировкой опять оставили в кабинете у Чернышёва, тренер бы и хотел побухтеть, про «прачечную» устроенную из штаба его, но против приказа целого генерал-полковника даже бухтеть боязно. Единственное, на этот раз Вовки переодели трусы, майки и носки, сложили всё это в сумку, что в комплекте с пальто из остатков шинели и кусочков кожи по эскизу Фомина сшила швея Света ещё в Куйбышеве. По подобию пакета из будущего. Сейчас-то все сумки широкие и не глубокие.
Для нормального житья-бытья не хватало стаканов, заварочного чайничка, да и самого чайника. Стаканов решили взять десяток, мало ли кто в гости завалится. Стоили они два рубля и от десятка не разорятся. В магазине и тарелки были. Простые белые без мадонн и видов Собора Василия Блаженного. Взяли по пять штук.
Всё это фарфорово-стеклянное богатство было с толстенными стенками, не экономят на глине и песке. Сумка предательски потрескивала нитками, и во избежание, пришлось с покупками заканчивать.
В овощном, отстояв часовую почти очередь, добыли начинающую подгнивать морковь, мороженную капусту и грязную, всю в коричневой глине, картошку. Да, ещё пяток начинающих прорастать луковиц. На этом ассортимент благ и закончился. Ни тебе ананасов с манго, ни даже огурцов с помидорами и яблоками. Даже сухофруктов, что Фомин помнил из детства и то не наблюдалось.
В общежитии познакомились, пока на общей кухне пытались сварить овощной суп, с несколькими соседями. Не пацаны желторотые, в звании младше капитана и не оказалось ни кого. Не простая школа, где эти звенящие медалями и орденами, школяры учатся. Под пристальным взглядом седого, несмотря на довольно молодое лицо, капитана, Вовки вымыли овощи и, почистив, стали опускать в закипающую воду.
— Постный суп варганите? — прервал исследование чужого ужина капитан.
— Первый день, не знаем, где тут чего купить можно, — пояснил словоохотливый Третьяков.
— Предложение есть, парни, — капитал вытянул руку, — Меня Семёном зовут. Мы с напарником в долю войдём. С нас мясо и ложки. У вас кастрюлька как раз на четыре порцайки.
— Договорились, — энергии за день потратили уйму, и на постном супе можно и ноги протянуть. Белки нужны, тем более, что организм расти продолжает.
Вовка протянул свою руку и пожал узкую и хрупкую на вид ладонь капитана. Что вот за люди в этом времени (они же хроноаборигены)? Обязательно нужно сдавить со всей силы, чтобы проверить силу рукопожатника. Фомин церемониться не стал и тоже даванул. Капитан усилил давление. Вовка тоже напряг из последних сил, ажнать бисеринки пота на висках у капитана выступили.
«Напарник» капитана пожал руку Третьякову, тоже капитан, но эмблемы на погонах другие, прокурор, наверное, не разбирался Челенков, щиты с перекрещенными мечами. Стоп, точно прокурор, получается. Звёздочки не как у капитана, а вдоль всего погона и погон как-то чуть уже смотрится и серебристый.
— Юрист первого класса Третьяков.
— Кто? — не понял вратарь.
— Я — юрист первого класса Третьяков, — ткнул себя в грудь «напарник» капитана, всё ещё пытающего пересилить Фомина.
— А я вратарь команды «Динамо» по «канадскому хоккею» Третьяков, — чуть помедлив, почти солидно, — Владимир.
На эту парочку стоит посмотреть. Не отец с сыном. Двухметровый и худой, как выходец из Бухенвальда Вовка с копной блондинистых волос и маленький, ростом метр шестьдесят где-то, крепыш и немного толстячок брюнет короткостриженый.
Капитан сдался первым.
— Закипит ведь скоро, за мясом надо идти, — просипел он и разжал руку.
— И то, — Фомин тоже разжал руку, — Ничья?
— Легко отделаться хочешь, хлопчик. Потом посмотрим на тебя, во двор после ужина сходим. Глянем на гимнастической площадке на что ты способен.
— Не сегодня, — развёл руками Фомин и решил выпендриться. Гормоны. Никуда не денешься, — Генерал-полковник Аполлонов Аркадий Николаевич, к полседьмого машину пришлёт, в гости зовёт.
 
Правильно сказал. Принесли просто огромный кусок мяса и как-то уважительно смотреть стали.
— Так у вас игра завтра с ВВС?! — хлопнул себя по колену капитан Семён, когда уже ужинать садились у Вовок в комнате. У напарников тарелок и стаканов запасных не оказалось.
— Да в шесть тридцать. Приходите, — с полным ртом промычал Третьяков длинный.
Ещё бы. Суп получился на пятёрочку. Когда мяса в нём половина объёма, даже отсутствием перца трёх цветов и майонеза или сметаны не испортишь.
Всю кастрюлю и умяли. Практически в полной тишине. Ну, у Вовки так в семье заведено, а Семёну с Иваном Третьяковым тоже не до разговоров было. Видно было, что первый раз за день вкушают.
Вовка, пока Третьяков мыл посуду, достал и уложил аккуратно их документы. Файлов на молнии нет. Завернул в бумагу, потом в клеёнку и, предупредив вратаря, что если что, то пусть без него чай пьёт, вышел на улицу. Надеялся, что генерал напоит.
Шофёр довёз Фомина до генеральского дома быстро и вышел с ним, на недоумённый взгляд Вовки пояснил:
— Там охрана, не запустят.
И, правда, в вестибюле стоял бравый милиционер. А, нет, форма милицейская, но погон нет и герба на фуражке. Просто вахтёр, но с кобурой и явно не пустой. Когда мужчина шагнул к ним, то стало понятно и почему этот здоровяк уволен из милиции. Протез ниже колена на левой ноге.
— Это к Аркадию Николаевичу, он вызывал. — пояснил водитель и вышел из подъезда на улицу.
— Второй этаж, третья квартира, — хрипловатым голосом, оценивающе оглядев Вовку, сообщил вахтёр и прошёл к себе за стол.
Поднялся Фомин на второй этаж, покрутил барашек звонка. Такие только в фильмах видел.
Дверь без всяких там вопросов «Кого нелёгкая принесла», открылась и на пороге стоит она. Та самая девочка на пятёрку с тремя плясами. Гибрид Веры Брежневой, Наталии Орейро и порноактрисы из фильма про развратных старшеклассниц.
— Ты к нам? — взгляд оценивающий. Так есть что оценивать. Просто супер пресупер модное чёрное длинное пальто, цигейковая шапка, тонкие дорогие кожаные перчатки на руках.
— Меня Аркадий Николаевич просил зайти, — пришлось головой тряхнуть. Прямо так и хочется встать на одно колено и попросить руки и сердца. Или нет, это у родителей просят руки и прочие органы, а у самой дивчины чего? Печень? Ножки? Титьки?
— Пап! — и упорхнула. Даже зайти не предложила. Как там, в «Кавказской пленнице»: «Плохо ещё мы воспитываем нашу молодёжь».
Генерал появился через пару минут, Вовка уже отчаялся «папу» увидеть.
— А Володя, проходи. Принёс бумаги? — Аполлонов был мокрый, из ванной только вышел.
Фомин протянул ему «файл». Потом одумался и снял обёртки с «пакета документов».
Генерал осмотрел внимательно паспорта и свидетельства о рождении. Не поленился и аттестаты изучил.
— Пятёрка по английскому? Спикаешь? — Сунул в карман роскошного парчового халата. Явно вещь заграничная.
Фёдор Челенков английский знал хорошо. Свободно говорил. Жизнь заставила, а потом загорелся и поставил себе цель выучить язык «вероятного противника». Даже на курсы ходил. Где в группе изучают. Метод глубокого погружения. Словом, оксфордского акцента нет, но свободно поговорить и ответить на вопросы журналистов на пресс конференции после матча мог.
— Да, Аркадий Николаевич.
— Семилетка, говоришь?
— Во восьмом в вечерней школе учусь… учился.
— Херня. Не паникуй. Завтра скажу там кому, найдут тебе вечернюю школу с…
 
— А при этой высшей школе милиции нет? Ну, чтобы далеко не ходить…
— Ты борзый хлопец, генерал-полковников перебиваешь. Ладно, тебе прощу, при одном условии. Заходи, раздевайся. Сейчас ужинать будем, — не дал Аполлонов Вовке сообщить, что только две тарелки супа умял, укосолапил по коридору длиннющему.
Вовка повесил пальто на вешалку, подумал и свитер тоже снял, остался в рубашке. Рубашка была из той же сери, что и пальто. Из двадцать первого века, с кучей погончиков и карманчиков, с цветной вставкой по воротнику и пуговицам с двойным рядом пуговиц в цвет вставок. Белая с красным. Света, когда примеряла готовую на Вовку, не удержалась, сорвала с него и снова на кровать завалила. Бывает. Теперь вот как без неё?