Сам себе клан (СИ)

Сидел там уже минут двадцать, и явно не собирался никуда уезжать. Это было несколько непохоже на нападение, которого Ломтев от него ожидал, так что он вышел разобраться.
И, если придется, окропить асфальт красненьким.
Водительская дверь открылась. Судя по ее весу и толщине стекла, автомобиль был вполне обычный, даже не бронированный. От силы Ломтева, конечно, никакая броня бы не спасла, но, видимо, князь Громов был очень уверенным в себе человеком, раз ездил на такой машине и даже без сопровождения.
Особенно в эти тревожные времена.
Князь был в повседневной одежде, синие джинсы, грубые кожаные ботинки, на плечи наброшена легкая куртка. Похоже, визит неофициальный…
– Здравствуй, отец.
– Здравствуй, сын, – сказал Ломтев. – Мне через час уезжать, а твоя машина стоит у меня перед воротами. Мы, конечно, живем в относительно свободной стране, и ты волен стоять, где хочешь, но не мог бы ты перепарковаться?
– Я уеду отсюда, как только мы с тобой поговорим, отец.
– Так говори, если ты считаешь, что нам все еще есть, о чем разговаривать, – Ломтев попытался прочитать что-то по лицу Громова, но оно было спокойным и непроницаемым. Ломтев надеялся, что у него самого примерно такое же выражение.
– Все это зашло слишком далеко, – сказал Громов.
– Что это? – уточнил Ломтев.
– Наша… размолвка.
– А, ты имеешь в виду, то, что ты чуть не убил меня на дуэли, запер в доме престарелых, надеясь, что я проведу там остаток жизни, а когда этот план провалился, то принялся подсылать ко мне убийц?
– В ответ ты фактически разрушил Грозовой Удел.
– Я? Точно я?
– У меня нет доказательств, – сказал Громов. – Только подозрения. Ровно такая же ситуация, как и у тебя с убийцами, которых, по твоим словам, я к тебе подсылал.
– Убей его, – сказал старый князь, принимая видимый облик за левым плечом Ломтева. – Его слова полны лжи, его обещания не стоят ни гроша. Убей его, и все закончится.
Ломтев сделал вид, что ничего не услышал, хотя игнорировать бубнящего в ухо призрака было не так легко.
– Что же касается того спора, с которого все началось, то я все еще стою на своей прежней позиции, – заявил Громов. – Может быть, это решение было бы выгодно для империи, но оно слишком рискованно для нашего рода, и я не готов рисковать тем, что имею сейчас, в погоне за призрачной мечтой о величии. Последние годы ты своими руками уничтожаешь то, что строил всю свою жизнь, отец. Но для тебя интересы государства всегда были выше, чем интересы семьи.
Ломтем развел руками.
– Убей его, – продолжал уговаривать призрак. – Убей его. Убей слабака, который забыл, чему он присягал.
Видимо, так действительно что-то важное, подумал Ломтев. Непохоже на обычные семейные неурядицы.
– А ты не думаешь, что мне виднее? – поинтересовался Ломтев, прощупывая почву.
– Я думаю, что ты ошибаешься, отец, – сказал Громов. – Величие империи определяется отнюдь не протяженностью ее границ. Но я понимаю, что взаимопонимания в этом вопросе мы уже не достигнем, и рад, что теперь ты можешь решать за себя, не впутывая в это остальную семью. Мою семью.
– Она была и моей, – напомнил Ломтев.
– Ты сам отказался от нее в тот миг, когда напал на меня, – парировал Громов. – Дуэль, говоришь? Ты набросился на меня и пытался убить, а я защищался, всеми силами стараясь сохранить тебе жизнь. Ведь, как бы там ни было, ты все еще был моим отцом.
– А потом ты, стало быть, передумал?
– Ты не оставил мне выбора, – сказал Громов. – Я не знаю, сделку с какими богами ты заключил, чтобы получить новую силу, но в тот момент я запаниковал. Мне было страшно за семью, и я принял несколько… необдуманных решений. О части которых я сожалею.
Вот так, значит.
Старый князь особо не распространялся относительно подробностей той схватки, но Ломтев почему-то был уверен, что это молодой и сильный напал на старого и немощного, а не наоборот.
Здесь все врут, подумал Ломтев. Вообще все.
Даже призраки.
– Ладно, не будем об этом, – сказал Ломтев. – Какая у тебя задача на сегодняшний день? Сейчас ты хочешь от меня – чего? Ты приехал сюда, чтобы что?
 
– Чтобы все закончить.
– Это я уже слышал, – сказал Ломтев. – Что конкретно ты предлагаешь?
– Я предлагаю заключить мировое соглашение, призвав в свидетели императора, – сказал Громов. – Думаю, этот старомодный способ урегулирования межродовых конфликтов должен тебе понравиться.
– Убей его! – возопил старый князь. – Этому эдикту двести лет! К этому праву уже полвека никто не взывал! Это ловушка!
– Это должно закончится, – повторил князь Громов. – Кто-то из нас должен сделать первый шаг, и пусть это буду я. Я взываю к миру, отец.
Удивительно, подумал Ломтев.
Кто бы мог подумать, что на самом деле мой «сыночек» окажется относительно вменяемым человеком. Готовым признавать свои ошибки и идти на мировые соглашения. Правда, только после того, как ему отвесили изрядного пинка под зад, но все же.
Некоторые на такое не способны в принципе.
Если, конечно, это не ловушка.
Ломтев моргнул и зажмурил правый глаз, желая посмотреть на эту ситуацию из серого мира.
Он стал огромен, как и в прежние разы, он стоял на подъездной дорожке рядом с воротами в свое поместье, и перед ним возвышалась громадина князя Громова, сотканная из света и электричества. Силуэт князя светился так ярко, что на него было больно смотреть, а в ладонях его играли молнии.
Князь был готов к бою. Он приехал сюда один, но не безоружным, и, вполне возможно, он опасался, что Ломтев снова на него набросится.
А возможно, он ждал этого.
Убийство в целях самозащиты. Учитывая, что речь шла о двух представителях высшей аристократии, ни о каком превышении норм необходимой самообороны тут даже заикаться не придется.
Ломтев поборол в себе искушение протянуть руку к фигуре князя и превратить его внутренности в красную, несовместимую с жизнью, слизь. Не факт, что он окажется быстрее, чем молния.
Не факт, что ему это вообще надо.
– Убей его! – продолжал вопить призрак, когда Ломтев большей своей частью уже вернулся в реальный мир.
– Я не против, – сказал Ломтев. У него было и так слишком много проблем, и если получится сбросить с игральной доски хотя бы эту, можно будет если не вздохнуть с облегчением, то хотя бы перевести дух.
Если, конечно, это не ловушка.
– Хорошо, отец, – сказал Громов. – Я рад.
– Как мы это сделаем?
– Я уже записался на аудиенцию к императору на следующей неделе, – сказал Громов. – Летний Дворец, четверг, два часа дня. Прислать за тобой машину?
– Я доберусь сам, – сказал Ломтев.
– Хорошо, отец, – Громов чуть расслабился и шагнул к своей машине. – Поздравляю тебя с будущей женитьбой.
– Я передам твои поздравления моей невесте, – пообещал Ломтев.
– Приглашения на свадьбу, наверное, мне ждать не стоит?
– Наверное, нет, – сказал Ломтев. – Впрочем, подождем, что будет после следующего четверга.
– Конечно, – Громов уже почти сел в машину.
– Убей его, пока он не уехал! Убей его, демон! Убей его, пока он один! Убей его, потом будет поздно!
Ломтев поморщился, словно у него болел зуб.
– Мне тоже жаль что так вышло, отец, – сказал Громов, неправильно истолковав его гримасу.
– Вышло, как вышло, что уж теперь, – сказал Ломтев.
– Увидимся на следующей неделе.
Громов запрыгнул в свой внедорожник и уехал. Ломтев проводил его взглядом, подождал, пока черная махина скроется за поворотом, вернулся за забор, активировал периметр и коснулся миниатюрного наушника в правом ухе.
– Отбой. Он уехал.
– Да я вижу, – сказал Влад. – Но это было странно. Возможно, это попытка усыпить вашу бдительность. Заставить вас поверить, что он на самом деле хочет мира, и спокойно дожидаться четверга, а он нанесет удар раньше.
 
– А может быть, он просто посчитал убытки и понял, что эта война слишком дорого ему обходится, – сказал Ломтев.