Сам себе клан (СИ)

Старый солдат и верный слуга империи и тот, кому на эту империю вообще наплевать. Ирония судьбы свела их в одном теле, и возникновение у них конфликта интересов – это только вопрос времени.
Ведь судьба не только иронична, но и безжалостна.
* * *
Медведев без всякого энтузиазма ковырял вилкой омлет.
Омлет был откровенно так себе даже на вил. Впрочем, от этой забегаловки в промзоне на окраине города и не стоило ожидать большего. Ее основные клиенты – это работяги с соседних предприятий, забегающие перехватить что-нибудь в обеденный перерыв, и, может быть, пропустить рюмку-другую после работы. Сейчас, в первые полчаса после открытия, в зале было почти пусто, а немолодые официантки продолжали расставлять стулья и протирать столы.
Влад взял себе кофе, но и кофе был тоже так себе. Впрочем, после бессонной ночи это не имело решающего значения, и Влад все равно не смог бы оценить разницы между местными помоями и лучшими сортами из самой дорогой столичной кофейни.
– Ну и? – спросил Медведев.
– Он определенно не Громов, – сказал Влад.
– Это определенно не новость, – вздохнул разведчик. – Меня интересуют очень простые вещи. Кто он? Откуда он взялся? Чего он хочет? Кто за всем этим стоит? У вас есть ответы на эти вопросы?
– Они в процессе выяснения, – сказал Влад. – Думаю, мне еще не удалось войти к нему в доверие, но я уверен, что движусь в правильном направлении. Еще пара ней…
– У нас нет этой пары дней, – сказал Медведев.
– Вот как? – удивился Влад. – Я чего-то не знаю?
– Давайте начистоту, – сказал Медведев. – События этой ночи были очень… впечатляющими. Я впечатлен. Мы все впечатлены. Но это слишком опасно. Это слишком громко, это слишком на виду, и мы больше не желаем иметь с этим ничего общего. Мы отходим в сторону и превращаемся в наблюдателей.
– То есть, больше никакой поддержки? – уточнил Влад.
– Никакой, даже информационной, – подтвердил дальневосточник. – Послушайте, помогая вам организовать эту операцию, мы и так слишком рисковали, и если по итогам расследования СИБ выйдет на наш след, нам придется бросить здесь всю сеть. Вы же понимаете, как долго и сложно нам было ее создавать?
– Догадываюсь, – сказал Влад.
– Так что мы собираемся на время залечь на дно и посмотреть, что из всего этого выйдет, – сказал Медведев. – В то же время, вы доказали свою полезность и свою квалификацию, и мы, в общем-то, не прочь работать с вами и дальше.
– Использовать меня, вы хотите сказать.
– Ну да, – сказал Медведев. – Это жестокий мир, знаете ли и мы с СИБ не в бирюльки играем. Я использую вас, вы используете меня, все кого-нибудь да используют.
– Но в то же время с князем вы ничего общего иметь не хотите, – уточнил Влад.
– Есть инструменты, которые слишком опасно даже включать, не то, чтобы в руки брать, – сказал Медведев. – Поэтому я предлагаю вам выбор. Вы можете работать с нами. Или вы можете работать с ним. Но что-то одно и не одновременно.
– Я понял, – сказал Влад.
– Если вы выберете его, больше мне не звоните, не пишите и не ищите встречи другими способами. Все контакты будут оборваны.
– Навсегда? – уточнил Влад.
– Нет, – покачал головой Медведев. – Разумеется, не навсегда. Лишь до тех пор, пока эта ситуация не будет урегулирована. Тем или иным способом.
– Иными словами, вы убедились в том, что его действия идут вам на руку, – сказал Влад. – И ничего другое вас не интересует.
– Меня интересует безопасность республики, – сказал Медведев. – И нестабильная империя, имеющая внутренние проблемы и этим внутренними проблемами ослабленная, для нас в качестве соседа куда предпочтительнее, чем она же, но собранная и готовая к войне. И чем больше внутри нее будет очагов нестабильности, тем лучше для меня и для республики. Возможно, Ломтев – ключевой элемент этой картины, а возможно, он пустышка, и уже завтра будет отброшен в сторону. Я не собираюсь рисковать своей работой и своими людьми ради одного фрагмента головоломки, понимаете?
– Понимаю, – сказал Влад. – Вы раскачиваете лодку, но у вас нет ни малейшего представления о том, что делать, когда она действительно перевернется.
 
– И еще раз, – терпеливо сказал Медведев. – Моя работа заключается не в том, чтобы переворачивать лодку. Моя работа – следить за тем, чтобы качка не прекращалась. А что касается лодки… Боюсь, что вы себе даже не представляете, насколько она устойчива.
– Но я постараюсь это выяснить, – пообещал Влад.
– Так каков же ваш выбор?
– Думаю, что он очевиден.
– Значит, прощайте, – сказал Медведев. – Но напоследок я бы хотел сообщить вам кое-что еще. Моим людям удалось добыть фрагменты генетического материала вашего князя. Потожировые следы, волосок, сами понимаете… Так вот, мы провели экспертизу, и она показала, что генетически он все-таки самый настоящий Громов.
– Даже так? – несколько ошарашенно сказал Влад, и нельзя было точно сказать, что поразило его сильнее. Сама информация, которую до него донес разведчик, или то, доступом к каким технологическим возможностям и какой информационной базе он обладает.
– Именно так, – сказал Медведев, бросая вилку. – Сами думайте, как вам этими новостями распорядиться.
  
Глава 26
 
Сегодня на заседании княжеского совета планировалось обсуждение поправок к военному бюджету империи.
Этот вопрос находился в сфере интересов Менщикова, поэтому великий князь почтил собрание своим присутствием.
Когда Ломтев зашел в зал, само заседание еще не началось. Менщиков в окружении небольшой группы дворян стоял рядом с трибуной и беседовал со спикером. н посмотрел в сторону Ломтева и коротки кивнул. Ломтев кивнул в ответ, добрался до своего места и с облегчением опустился в кресло. Все-таки он был уже не в том возрасте, чтобы всю ночь прятаться по кустам, штурмовать чужие поместья, использовать силу и спать всего несколько часов в неудобной позе на переднем сиденье автомобиля.
Душ и две чашки кофе слегка прибавили ему бодрости, но он все равно чувствовал себя уставшим. Не до такой степени, чтобы заснуть прямо во время голосования, но все же…
Для того, чтобы хотя бы немного заглушить невеселые мысли о неопределенном будущем, Ломтев открыл планшет и попытался вникнуть в суть обсуждаемого сегодня вопроса.
Логика происходящего была очень проста.
Условные «ястребы войны» с великим князем Менщиковым во главе настаивали на том, что венный бюджет должен быть увеличен на пятнадцать процентов, в ущерб социальным и образовательным программам. Условная «партия мира» пыталась этому противостоять, в основном потому, что у ее представителей не было доли в оружейном бизнесе и прочих обслуживающих армию отраслях. Но если «голуби мира» бились в основном за бабки, «ястребы» вроде бы отстаивали идею.
Идея, как нашел Ломтев, большим изяществом не отличалась. «Ястребы» отстаивали давно известную Ломтеву картину мира, тоже не страдающую переизбытком сложности.
У империи есть только два союзника – ее армия и флот.
Империя со всех сторон окружена врагами, и враги постоянно злоумышляют.
Для того, чтобы дать врагам достойный отпор, расходы на союзников – армию и флот – надо увеличить, и лучше не на пятнадцать процентов, а в два или три раза, и плевать, за счет чего это будет сделано. И в первую очередь надо увеличить дальневосточную группировку и вернуть империи территориальную целостность.
Собственно говоря, эта территориальная целостность и волновала «ястребов войны» больше всего. Самопровозглашенная Дальневосточная Республика, когда-то бывшая имперской провинцией, а затем от нее отколовшаяся, и дважды отбросившая имперскую армию назад, застряла у консервативно настроенной части дворян, как кость в их коллективном горле. Но восстановление на ее территории конституционного строя империи уже неприлично подзатянулось.
 
Менщиков и его сторонники утверждали, что дальневосточников тайно поддерживает Великий Китай. Деньгами, техникой, военными советниками и даже предоставлением их народным бригадом своих боевых специалистов, принимающих участие в вооруженных конфликтах.