Наблюдатель (СИ)

Комодо Анко пошла с ними.
…Никто так и не узнал, что случилось с Фоллом. Смерть первого героя решили скрыть от общественности, увековечившей того в легендах и сказаниях. В какой-то степени он стал по-настоящему бессмертным — его помнили, его любили, почитали и уважали на одном уровне с Богом. К сожалению, время, действительно, приходит за всеми.
Скорбевшие вернулись к своим делам. Мира продолжила изучать чуму в землях гномов, Сангвин — заниматься делами Империи, ребята — тренироваться, чтобы стать сильнее. Так банально, скучно и просто. Но, как известно, пока сказка сказывается, пока герои идут вперёд, пока злодеи потирают руки, составляя очередные злые планы…
Ничто ещё не кончено.
Так, где-то в пути, прижимая к сердцу Летопись Бога, трясся в телеге Арт. Через мгновение он вскрикнул от удивления, перепугав товарищей и легионеров, что сидели рядом. Никому он, конечно, о причине своего крика не сказал. Только посмотрел на пустующее место на скамье, будто увидел там кого-то. Призрака, быть может?
— Умерев столь легко, я не имел бы права называться сильнейшим… Мой дорогой ученик.
 Глава восьмая. Демон ста мечей 
Восемь месяцев спустя.
Окрестности Ливиграда, парящего города.
Пятнадцатый парящий остров, Холм Единства.
— Плечо.
Свист клинка. Скрип зубов. Выдох.
Блок.
— Шея.
Судорожный вдох. Блок. Контратака.
— Пах.
Сокращение мышц. Шорох одежды. Свист ветра.
— Лицо.
Глухой звук удара ладони о рукоять. Возвращение в исходную стойку. Вертикальный разрез.
Разворот, вторящий движению корпуса. Блок.
— Я не сказал, что это будет живот.
Выдох. Капли пота, падающие на сухую землю.
— Молодец. Будь оппонентом шестёрка, он бы открылся, атакуя единственную уязвимую зону после твоего движения.
Чистое голубое небо над головой. Светлые белые потоки облаков, текущих куда-то по своим делам. Шелест деревьев на горе, журчание ключа, бьющего откуда-то с вершины. На вершине — один человек. Лёгкая рубашка, потёртые, во многих местах изношенные до дыр тренировочные штаны. Обуви на нём не было. Вся одежда пропиталась потом, прилипая к мускулам. Янтарь глаз блестел, глядя на камень в трёх шагах перед собой. Один из многих на этом парящем острове. Их было много — на горе, под горой, возле неё… Но там, где любое другое существо увидело бы просто камень, этот человек видел нечто особенное.
Он видел там мужчину в сером кимоно, рассевшемся на том камне, будто в роскошном кресле. Скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, черноволосый человек покачивал головой, решая, что сказать своему подопечному. Наконец, их взгляды встретились. Блеклый, едва различимый в серой плёнке, что окутала радужку, карий цвет не блестел на солнце, подобно другим, янтарным глазам.
— Хорошо постарался, Арт.
Парень кивнул, опускаясь на землю там же, где стоял. Вытянув ноги перед собой, он на мгновение закрыл глаза, отпуская эмоции, что, как обычно, пришли во время тренировки. Гнев. Удивление. Смятение. Печаль. Он проводил несколько часов от своей ежедневной рутины в этом странном занятии: занимаясь чем-то, что Фолл назвал "боем с тенью". Каждый день, без выходных. Со временем одна только мысль об отдыхе вызывала у парня отвращение — ибо каждый пропущенный день мог стать причиной его поражения в будущем. Но даже так он не мог не задаваться вопросами. Сможет ли он превзойти Фолла, первого героя? Сможет ли достичь того, чего не смог его наставник? Сможет ли стать настолько сильным, чтобы одолеть жнеца, что был призван в Крэйн Богом?
Фолл рассказал ему всё, о чём они говорили с Анко. Всё, что успел выяснить, и всё, что смог предположить.
— Ты стал лучше, надо признать, — откидываясь на камне чуть назад и подставляя лицо тёплым солнечным лучам, протянул первый герой. — Закончим тренировку базовых движений пораньше. Всё-таки сегодня у тебя совместная тренировка с наставниками.
— Хорошо, — кивнул парень, поднимаясь с земли и отряхивая штаны от пыли. — Фолл… Ты уверен, что им не стоит знать?
 
— Я точно начну считать, в который раз ты спрашиваешь меня об этом, — тихонько вздохнул первый герой. — Сад меня уже похоронил. Не стоит тревожить мертвецов.
— Но ты жив.
— Жив ли?
Фолл встал с камня. Затем замахнулся, ударяя тот ребром ладони. Его рука прошла сквозь породу, утонув в ней практически полностью. Он вынул её, демонстративно поднимая вверх. Ткнул на неё пальцем второй руки.
— Это — живой? Я… Всего лишь остаточное изображение, мой дорогой ученик. Огромная куча серого эфира, заложенная в артефакте. Как только иссякнет энергия, я исчезну. Это не бессмертие и не вторая жизнь.
Разумеется, Арт об этом знал. И разумеется, лучше ему от этого не становилось. Тот Фолл, что стоял перед ним, не отличался от того, что погиб, защищая их. Он хранил в себе волю, личность и память прошлого себя — всё, что есть в человеке, записанное на эквивалент плёнки в мире меча и магии. Так как владельцем Летописи Бога теперь был Арт, то и видеть и слышать Фолла мог только он. Подумать только, что первый герой предусмотрел вероятность собственной смерти. Тем не менее, сердце добродушного паренька разрывалось на части. Видеть своего наставника, слышать его речь, разговаривать с ним, когда его тело уже предано земле… Это было до ужаса печально. Ведь от того становилось только хуже — от знания того, что и этот контакт рано или поздно оборвётся.
Что до остальных?
Ирис и Лорелеи занимались на соседнем парящем острове. Старшая сестра была одной из немногих среди тех, кто навещал Арта. Ещё была пара учителей, приглашённых изначально Фоллом. Они с Ирис практически не говорили о том, что случилось в Никке. Ни о смерти Фолла, ни о резне, которую она устроила в восточной части города. Оба названных родственника изменились после тех событий, и никто особо этого не скрывал. Арт практически перестал говорить, закрывшись в себе, Ирис, наоборот, решила погрузиться в дела этого мира полностью. Кажется, сейчас она уже находилась в ранге капитана в организации Сада. Маркус, что иногда приходил сюда вместе с ней, шутил о том, что у девушки появилось раздвоение личности.
Одна была приветливой, хоть и грубоватой особой, не признававшей никакую власть над собой и следовавшей только тому, что говорит ей сердце.
Вторая была кровожадной и яростной фурией, что обрушивала на противника ад во время сражения. Будь то чудовища, разбойники, бандиты, культисты, сошедшие с ума — она не делала исключений.
За шесть месяцев обучения и продвижения по рангам в рядах Сада Ирис заслужила прозвище "Джокер Легиона", ибо постоянно работала именно с этим кланом убийц, хотя в организации было несколько подобных. За её тренировки отвечал Йоран, глава Легиона и один из лидеров Сада. Лорелеи помогала ей в продвижении по пути чародея. За Артом присматривала Эсмеральда, орк из племени Зурукхаи. Весьма странное распределение — яростную и безжалостную Ирис наставлял холодный и спокойный убийца, а тихим и молчаливым Артом занималась представительница одной из самых буйных рас на континенте. Никому, вероятно, кроме самого Фолла, было неизвестно, почему они решили распределиться именно так.
Раз в месяц наставники проводили совместную тренировку для каждого из учеников в отдельности. В частности, в неё был включён спарринг. Эсмеральда против Ирис, Арт против Йорана. Когда это случилось впервые, ребята наконец-то поняли, кто были эти странные личности, коим доверил их обучение первый герой. Никакая ярость не была способна сравниться с той, что показывала во время схватки Эсмеральда, и никакие уловки или трюки не могли обмануть Йорана. Они были стенами, которые за шесть долгих месяцев тяжёлой работы ни один из учеников не смог преодолеть. И не удивительно — что первая, что второй оценивались Фоллом в восемь баллов из десяти.
В свободное от занятий время Арта с Ирис навещала Комодо Анко. Чародейка приносила книги, деликатесы из города и свежие новости. Никто не спрашивал, почему она до сих пор тут. Никто не гнал её прочь, хотя Ирис явно выказывала своё презрение. Лидеры, да и практически весь Сад, знал, кто она такая. Как и знали они о том, что эта женщина сражалась с Фоллом бок о бок до самой его смерти. Каким бы ни было их собственное отношение к ней, сейчас оно не являлось приоритетным. Раз Анко решила остаться и помочь, то пускай будет так. С Ирис и Лорелеи Анко говорила о магии, изредка давая советы в том или ином её аспекте. Несмотря на то, что Ирис её на дух не переносила, даже она признавала, что советы чародейка давала дельные. Так, обе волшебницы росли над собой, пробивая потолок за потолком.