Наблюдатель (СИ)

Эфир, сконцентрированный в одном месте, на пятьдесят первом этаже чёрной башни, был способен расколоть саму планету и не заметить этого, а отдача от заблокированных ударов расходилась волной энергии, кромсая серебристую материю и заставляя весь Крэйн вздрагивать от ужаса. Действительно, самоубийственная миссия. Вряд ли Арту удастся выбраться из этой башни живым — что уж говорить про победу. Шансы изначально были практически равными нулю. Практически. Мы такие упорные, верно? Достаточно одного лишь проблеска, вероятности вероятности возможного исхода, который нас устраивает, и мы бросаемся в самую сумасшедшую авантюру, лишь бы ухватить удачу за хвост.
Эх, если бы всё решала только удача. Или рояль в кустах, в конце концов. Реальность — это не совсем про вероятность. Она про то, что мы готовы отдать ради попытки. Ради того самого шанса. В нашем случае… Фолл продал человека внутри себя. А Арт? Ха…
Он создал свою возможность сам.
— Я убью тебя! — кричал последний герой, рубя с плеча.
— Вха-ха-ха! Попытайся, человек! — крутил клинок жнец, с лёгкостью парируя его удары.
Движение корпуса, подъём ног, направление колени, изгиб локтей, положение меча в пространстве, положение в пространстве врага — всё это успевал анализировать Арт, постепенно привыкая к атакам врага. Привыкая — но всё ещё не в состоянии понять, как прорубиться сквозь идеальную оборону, что показал жнец во время их сражения. В голове всплыл бой с Фоллом — когда Арт увидел перед собой нерушимую стену, которую не мог преодолеть. Тогда он прорубил её одним ударом, который не ожидал первый герой. Вполне вероятно, что здесь та же ситуация. Только на какой удар сделать ставку? Жнец, кажется, знал всю сотню мечей, даже больше — он идеально владел ими, а значит, мог легко предугадать, как собирался напасть Арт.
Меч. Ему нужно было создать новый меч, новую технику, неважно, сложную или простую. То, к чему не мог быть готов жнец, должно было выйти из головы Арта в его руки, а из них — в клинок. Чем дольше они сражались, тем ясней была эта мысль.
Джей молчала, полностью сосредоточившись на том, на что не мог отвлекаться Арт — на исцелении и поддержании эфирного ускорения. Прекрати она поддержку хоть на секунду — и парень потеряет скорость, следом лишившись и жизни. Джикая тратила силы собственной души, так как остальных больше не хватало. Она поклялась, что пойдёт с последним героем до конца, каким бы он ни был. Она, как и все остальные, верила, что у Арта получится. В конце времён, что у нас остаётся кроме веры? Разве что кровь в наших венах, мысли в наших головах и сердца, отбивающие молотками оставшиеся до гибели секунды.
Арт продумывал движение, решив воплотить свои мысли в реальность. Этот один удар, так похожий на первый и третий мечи, должен был стать апофеозом всего, что чувствовал и чему научился в этом мире Арт. Каждая эмоция, каждая радость и печаль, скорбь и восторг, ненависть и понимание, всё должно было слиться воедино. Меч героя символизировал собой стремления того, кто его использовал. Меч дружбы был символом связи между товарищами, связи нерушимой и такой же сильной, как и намерения героя. А тот меч, который задумал в своей голове Арт, должен был стать тем, что объединило бы в себе и стремления, и связь, и чувства.
Реальность. Страх поражения. Разочарование в героях.
Мечты. Спасение мира. Защита близких.
Надежды. Победа над жнецом. Доказательство. Сделать невозможное возможным.
Кем был Арт? Кем мечтал стать? Кем стать боялся, но в итоге стал?
Он бы хотел увидеть улыбки тех, кто шёл с ним рядом. Он бы хотел смотреть, как размеренно течёт жизнь — в покое, счастье и мире. В то же время он обнаружил себя в ситуации, когда только и мог, что глядеть, не в силах что-то изменить. Наблюдение за чёрным и белым, бессилие и надежды, желания и стремления… Да, Арт был им. Наблюдателем. Он был им и хотел им стать — в разных ипостасях.
Ради того, чтобы наблюдать за исполнением своих мечт, он перестал наблюдать за тем, что происходило с миром, скрываясь в скорлупе из ложных идеалов, вскоре рассыпавшихся о реальность. Он пошёл по своей дороге, чтобы чего-то добиться. Прекратить стоять и смотреть, опустив руки, чтобы потом стоять и смотреть там и тогда, когда это доставит ему радость.
 
Подняв свой клинок, Арт улыбнулся, но не жнецу, а самому себе, оставшемуся в сожжённой деревне, что на севере Золотой Империи. Он потерялся с тех пор — столько всего навалилось разом, и продолжило наваливаться с каждым новым днём. Потерялся в ворохе событий, разговоров, мыслей и трагедий, усеявших его путь. Пробивая себе дорогу вверх по этажам чёрной башни, он наконец-то понял, что всё это — от начала и до конца — было его способом обрести себя заново.
Как человека.
Как героя.
Как наблюдателя, переставшего им быть.
— Нулевой меч! — клинок в руках Арта засиял — белым, синим, чёрным, красным, жёлтым, оранжевым, фиолетовым, серым, зелёным. Обрушивая оружие на отступившего на шаг жнеца, парень закончил. — Меч наблюдателя!
Всё, на что ему стыдно было смотреть. Всё, от чего он отворачивался, на что боялся взглянуть — собственное бессилие, собственную глупость и глупость других, всё это смешалось с надеждами, стремлениями и чувствами, образовав меч, способный рассечь то, что не смогли рассечь другие. Чёрный силуэт взорвался, разбрызгивая во все стороны огоньки того же цвета. Клинок Арта, провалившись сквозь опустевшее пространство, рухнул вместе с его владельцем на камни. Крепко приложившись лицом, парень перевернулся на спину, ощущая, как течёт из носа густая тёплая кровь. Он это сделал. То, что казалось бредом, невозможным по определению.
Трудным был не бой снаружи, трудным был бой внутри Арта, в его собственной голове. И даже так — парень его выиграл.
— Джей… — справляясь с участившимся дыханием, прошептал последний герой. — Джей, мы справились… Чёрт… Мы грохнули жнеца!
Тишина. Клинок, что он всё ещё сжимал в руках, стал ледяным. Парень вздохнул, положив его к себе на грудь.
— Покойся с миром, подруга, — обнял меч Арт, закрывая глаза. Всё тело пронзала боль, но сейчас он мог себе позволить проигнорировать её, собираясь с мыслями по поводу дальнейших действий.
Подумать только! Бред, предложенный Фоллом, вдруг оказался единственно приемлемым для Арта способом решить гигантскую моральную дилемму. Если бы не первый герой, если бы не Джей, если бы не товарищи, что поддерживали парня снаружи, он бы ни за что не смог даже взобраться на пятьдесят первый этаж. И в то же время, если бы не его чистое сердце, он бы не создал нулевой меч, одолевший жнеца. Кто там что говорил про то, что хэппи-энды — только в сказках? Хотя… У нас тоже есть сказочные элементы. Вон валяется на камнях герой с чистым сердцем, сжимая в руках меч-кладенец. Кругом руины логова злого злодея, снаружи ждут друзья и товарищи, чтобы отпраздновать победу — чем не сказка?
Как-то забывается даже, что это на самом деле тёмное фэнтези.
— Фолл… — тихо позвал Арт, кое-как принимая сидячее положение.
Ответа не последовало. Арт позвал ещё раз, уже громче. Снова тишина. Теперь парень закричал, что было сил, но ответом снова стала пустота. Тихо было на оставшихся этажах чёрной башни. Не слышно было смеха, не чиркала зажигалка, не шипела, сгорая, сигарета. Больше не было спокойного, цепкого взгляда карих глаз, не видно было коротких чёрных волос и простецкого лица, которое легко пропустишь в толпе. Есть такое нерушимое правило — когда в истории несколько героев, кому-то из них однозначно придётся умереть.
К счастью, в нашей эта участь постигла не Арта.
Скрипнув зубами, парень достал из внутреннего кармана куртки посеревшую книгу с выцветшим названием. Открыл её на последней заполненной странице, дописав собственной кровью, вторя фирменному стилю остальных, прямо под предыдущей записью:
"Фолл. Психотерапевт. Последнее желание — увидеться с братом, что сейчас отбывает срок за убийство".