Наблюдатель (СИ)

— Я проведу вас в деревню, — сказала после продолжительной паузы девушка с ледяным взглядом зелёных глаз. Воины, окружавшие её, опустили автоматы. — С одним условием — магичка пойдёт отдельно, под конвоем. Ты, кажется, сильно ей дорожишь, раз привёл сюда. Она будет моим гарантом безопасности.
— Благодарю за честность, — не меняя спокойного тона, ответил на эту речь Фолл. — Но я не могу рисковать Лорелеи. Я дал слово её учителю, что обеспечу ей безопасность.
— Очень жаль, — вздохнула пятьдесят вторая, а её бойцы вскинули оружие, целясь в путников. — Тогда нам не о чем говорить. Убирайтесь, — и повернулась, собираясь покинуть развороченную поляну.
— За что… — проговорила Лори. — Почему ты так относишься к героям?
Девушка замерла. Её плечи шевельнулись, словно её передёрнуло от сильных эмоций, вспыхнувших в одно мгновение. Камуфляжный капюшон встрепенулся, когда она развернулась, за несколько широких шагов добираясь до Лорелеи. Фолл не двигался, но его взгляд сменился, как тогда, в трактире, когда его разочаровал пятьдесят первый. Лори подумала, что на таком расстоянии пятьдесят вторая героиня умрёт ещё быстрее, чем Хан. Впрочем, это не остановило её от того, чтобы посмотреть девушке в глаза.
— Они — причина, по которой эти земли бесплодны. Когда-то, как я узнала, сюда отправляли всех подряд. Всех героев скопом. Эти… Какие они мне соотечественники? — посмотрела она на Фолла, и в глазах её сверкала ненависть. — Те, кто не столкнулся с чудовищами, добирались до деревень. Ощущая себя… Даже не знаю, какие слова подобрать. Ощущая себя всевластными, они обворовывали селян, а тех, кто встал против, убили. Так пропало сперва одно село, потом второе, третье. Пока не осталась одна деревня, что была дальше всех. Та, в которую я вас не проведу. Ни за что.
— Ты сказала, что земли стали бесплодными, — осторожно произнёс Фолл. — Убийство селян не сделает их такими.
— Верно, — кивнула девушка, беря себя в руки. — Не знаю, как так получилось, но часть этих ублюдков решила осесть здесь. Построить собственное королевство — всё-таки здесь хороший климат, да и леса была куда больше… Раньше. За моей спиной некогда возвышалась горная цепь, которая могла бы обеспечить нас камнем и металлами. Поэтому здесь до сих пор так много гномов.
— Логично, — поддержал её первый герой.
— Постройка королевства провалилась, — закончила историю пятьдесят вторая. — И герои, перессорившись, начали войну друг с другом. Стычка за стычкой, они изуродовали восток — теперь этот край холодный, почти такой же, как и на севере. А когда здесь выращивали овощи и даже фрукты. Теперь единственная еда — это мясо тварей, которых мы отлавливаем в тёмных лесах, потерявших былую красоту.
— Горы назывались Титановыми, — протянул Фолл, опустив взгляд. — Они были даже выше Железных…
— Откуда ты..? — во взгляде девушки вспыхнул шок. — Неужели?!
Оба человека ощутили напряжение, повисшее в воздухе. Постепенно начала проявляться жажда крови, до сей поры умело скрываемая пятьдесят второй. Для неё этот край был настоящим домом, и встретить здесь кого-то из тех, кто, по её мнению, разрушил его, означало только одно — она обязана убить этого человека, чего бы это ей не стоило. Кажется, понял это и сам мужчина, на которого вот-вот должен был обрушиться праведный гнев.
— Стой! — вскрикнул Фолл. — Я не был тем, кто остался. Я вообще ушёл из этих краёв, как только переночевал в одной из деревень. Тогда… Тогда ещё не было кого-то ещё, кроме меня.
— Гонишь, — злобно бросила героиня. — Хочешь сказать, ты первый герой, попавший сюда?
— Именно это и хочу, — остался Фолл на месте, хотя девушка подошла к нему на опасно близкое расстояние, всего на метр. — Сожалею, что так случилось. Если бы я знал… Наверно, вернулся бы, чтобы остановить их.
Девушка сплюнула, а затем снова посмотрела в глаза Фоллу.
— Так ты в этом мире сколько… Лет двенадцать уже?
— Пятнадцать, — кивнул он. Потом повернулся к Лори. — В самом начале, когда я уже был где-то на западе Авроры, нашего континента, Бог решил, что одного меня недостаточно. Поэтому начал присылать сюда других — одного за другим, не особо беспокоясь о том, что они могут тут натворить. Как видишь… — его взгляд встретился с девушкой вновь. — Вышло паршиво.
 
— Мягко сказано. Послушай, Фолл, или как там тебя… Если ты выживаешь здесь уже столько лет, то помощь кого-то вроде меня тебе точно не требуется, — она выдохнула, обессилев. Эмоции сошли на нет, но сдаваться героиня явно не собиралась. — Идите. Я отпущу вас, потому что староста деревни вспоминал о первом герое только хорошее. Уходите и больше не возвращайтесь. Это мой край… Каким бы он ни был: холодным, пустым, страшным — это мой дом. Место, в котором я нашла покой.
— Я уважаю это, — сказал Фолл, опуская руки. Сражаться девушка явно перехотела. — Позволь мне предложить компромисс.
— Да? — теперь она смотрела на него с издёвкой. Нет, не так. В её глубоких, полных печали зелёных глазах читалось всего одно слово. "Издеваешься?". — И какой же?
— Ты беспокоишься об этих землях? О тех, кто её населяет? О том, что еды на запас перед зимой каждый раз всё меньше, и тебе приходится всё чаще уходить в лес, всё глубже, всё дальше?
— Даже боюсь спрашивать, откуда ты столь осведомлён о моём положении, — пожала плечами пятьдесят вторая героиня.
Взгляд Фолла потускнел. Мужчина отвёл его в сторону, смотря куда-то между деревьев.
— У меня был друг, который с таким же отчаяньем, как и ты, пытался защищать и оберегать место, ставшее ему домом, — он помотал головой, стряхивая ненужные мысли. — Неважно. Я помогу тебе. И, упреждая твой вопрос — просто так. Потому что я чувствую вину за то, что не вернулся сюда, пока бродил по свету. Если ты после этого всё ещё будешь прогонять нас, то так тому и быть — мы уйдём.
— Поможешь? — в этот раз в голосе героини проскользнуло удивление. — Н-но как?
— Лучше отойди, — вежливо попросил Фолл, опускаясь на колени, в снег. Приложив ладони к земле, поднял голову, посмотрев на отшагнувшую девушку. — Четвёрка. Если оценивать только твою силу, то ты тянешь на четыре из десяти. А если всё вместе… Я бы дал тебе девятку. От всей души.
— Чего? — пятьдесят вторая повернулась к Лори, будто спрашивая у волшебницы ответ. Та, понимающе улыбнувшись, ступила в сторону, давая Фоллу пространство для манёвра.
— У него есть система оценки. Десятибалльная шкала, где ноль — это слабое и ничтожное существо, а десять — некто или нечто, подобное Богу. Он складывает в свою оценку два параметра — силу и душу. Характер, амбиции, принципы — всё то, что является сутью личности. То, что ты получила четвёрку на основании способностей… — Лорелеи вместе с героиней смотрела, как от места, на котором сидел Фолл, начал струиться свет. Жидкий свет — странное выражение. Но то был именно он. — Меня, на самом деле, не удивляет. А вот то, что Фолл наградил тебя девяткой, суммируя всё вместе…
Пятьдесят вторая героиня прикрыла глаза, не в силах вынести ставшего таким объёмным и таким ярким света. Она ощутила, как стремительно пронеслась сила, выпущенная человеком перед ней, как понеслась она, как ветер, задевая всё, что окружало их. Далеко, далеко, охватывая все северо-восточные земли, земли, не принадлежавшие никому. Закрыла глаза и Лори, мимолётно сливаясь с эфиром, что выпускал первый герой Крэйна. Под её ногами исчез снег, через мгновение — исчез холод, вместо него пришёл тёплый и влажный ветер, ударивший по носу ароматом… Цветов. Того, который можно встретить только в девственно чистых лесах. Полного, слегка душного, как бывает обычно в знойный день. Затрещала земля вокруг, и героиня вскрикнула, кажется, падая на задницу.
А Лорелеи ощутила, как взмывают ввысь дубы, рябины и берёзы. Как раскрываются густые зелёные кроны, как начинают чирикать птицы, шуршать в многочисленных зарослях звери и ползать по траве насекомые. Как отмерзает мёртвая земля, насыщаясь энергией, становясь вновь плодородной, как и когда-то давным-давно. Как выскакивают повсюду шляпки грибов, как воют хищники в глуши, как порхают бабочки и жужжат пчёлы, перелетая с цветка на цветок. Наконец, с дрожью в душе волшебница почувствовала, как далеко к северу от места, где они стояли, встают на своё место горы, некогда обратившиеся в пыль. Как выступают над землёй острые вершины, как падает на них снег, прикрывая наготу. Метр за метром, шаг за шагом, пока огромная территория, ещё несколько минут бывшая холодной и недружелюбной, не расцвела.