Я тебя испорчу, Майор (СИ)
Трофимов довольно прищурился и обнял дочь за плечи. В неформальной обстановке он был уже не тем строгим начальником, гоняющим её туда-сюда и дающим бессмысленные задания, а обожающим своего единственного ребёнка родителем. Воспитывая Катю почти с самого её рождения в одиночку, Сергей Иванович изо всех сил старался восполнить отсутствие матери огромной, всеобъемлющей и порой неконтролируемой отцовской любовью. Девушка до сих пор в красках помнила их разговор, который случился когда ей исполнилось двенадцать, о половом созревании, сексе и уголовной ответственности, в случае чего грозящей её парням. А ещё помнила то, как папа помогал ей бороться с комплексами в подростковый период, терпеливо выбирал с ней платье на выпускной и прощал все капризы.
— Как же хорошо, — протянула Маша, подставляя лицо теплому вечернему ветерку.
После посещения бани её каштановые волосы, которые она обычно выпрямляла утюжком, завернулись в кольца, придавая девушке очень милый и невинный вид. Такой она позволяла себе быть лишь в кругу очень близких и родных людей. Для остальных же Баженова в основном представала в образе уверенной, саркастичной и острой на язык дамочкой.
— Завтра будет ещё лучше, — кивнул Трофимов. — Пожарим шашлыки, рыбу на гриле, откроем бутылочку красненького и…
— И будем больше налегать на салатик из свежих овощей, а не на жирное и ужасно вредное для тебя мясо, папуль, правда?
Энтузиазм мужчины немного поутих и, поморщившись, он легонько ущипнул дочь за румяную щёку.
— Умеешь ты обламывать весь кайф, Катерина.
— Я о твоём здоровье, между прочим, переживаю.
— За что тебе огромное спасибо.
— Пожалуйста, — величественно кивнула девушка. — Ты, кстати, не забыл выпить таблетки, которые врач назначил тебе на вечер?
— Дочь, мне сорок восемь лет, а не девяносто восемь, — проворчал Сергей Иванович. — Провалами в памяти пока не страдаю.
— Так выпил или не выпил?
— Да выпил я их, выпил.
Удовлетворившись его ответом, Трофимова успокаивающе погладила отца по руке. Он у неё выглядел даже моложе своих лет. Высокий, подтянутый, представительный. Их зачастую принимали за парочку, а не за дочь с отцом, и очень удивлялись, когда узнавали правду. Впрочем, Катя не теряла надежды, что однажды папа всё-таки найдёт ту, в кого ему захочется вновь влюбиться и завести романтические отношения. Потому что после смерти мамы, которую девушка помнила очень смутно, он так и остался холостяком, посвятив свою жизнь ей и работе.
— Ну, раз, все дела сделаны, предлагаю допить чай и укладываться баиньки, — предложила она, кинув на подругу многозначительный взгляд. — Завтра нас ждёт о-о-очень насыщенный день.
— Я уже допила, — Маша понимающе улыбнулась. — Дядя Серёжа, поможете нам перенести посуду на кухню?
Быстро справившись с уборкой, девушки пожелали Сергею Ивановичу спокойной ночи и поднялись в Катину комнату. Там, коротко обсудив план действий на завтрашний день, легли в кровать и через полчаса уже сладко спали.
*Слова из песни Стаса Михайлова “Женщина-вамп”.
19. Катя
Утром Трофимова проснулась самая первая. Стараясь сильно не шуметь, она умылась, переоделась и спустилась на первый этаж, чтобы накрыть стол к завтраку. Распахнув окно, она, пританцовывая и наслаждаясь звуками природы, принялась за дело. Проснувшиеся немного позже, остальные домочадцы пришли уже ко всему готовому.
— Доброе утро, — расцвела Катя при виде папы и подруги. — Садитесь. Чай или кофе?
— Ты сегодня прямо раннzя пташка, — хмыкнул мужчина и, притянув дочку к себе, поцеловал её в макушку. — Доброе, красота моя. Мне чаю налей, пожалуйста.
— Я просто проснулась и поняла, что не хочу больше спать, поэтому решила заняться чем-нибудь полезным, а не просто лежать и пялиться в потолок. Манюнь, тебе кофе?
На самом деле девушку переполняло предвкушение и приятное волнение, стоило только представить, что выходные она вновь проведёт в непосредственной близости от Соловьёва. Интуиция пророчила ей веселье, пятая точка чувствовала новые приключения, а здравый смысл неминуемые последствия, если она в том же духе продолжит дёргать тигра за усы. Поэтому и не спалось.
— Да, давай, — сонно потирая глаза, согласилась Баженова.
Поставив перед ней кружку, Катя села рядом и потормошила подругу за плечо.
— Мару-у-уся, просыпа-а-айся.
— Не могу-у-у, — ответила та, отчаянно зевая.
— А надо, — вклинился в их разговор Сергей Иванович, взглянув на наручные часы. — Скоро уже все подъедут. Уверен на сто процентов, что первым приедет твой батька.
Баженов Валентин Ильич не обманул ожидания старого друга и появился раньше назначенного времени на десять минут. Выйдя из машины, он первым делом поздоровался с дочкой, едва не задушив Машу в своих медвежьих объятиях, а потом уже переключился на Трофимова с Катей. Всю жизнь проработав в органах следствия и дослужившись до звания подполковника юстиции, Валентин Ильич уже второй год пребывал на пенсии и развлекал себя активными видами отдыха, чем не на шутку волновал свою семью. Вот и сейчас на крыше его внедорожника красовался новенький и, судя по комплектации, достаточно дорогой горный велосипед
— Ильич, ты никак в горы собрался? — приветствуя друга рукопожатием, поинтересовался с улыбкой Сергей Иванович.
— Не я, а внук, — гордо произнёс Баженов. — Сказал, что вместе с дедом будет горные вершины покорять.
— Помнится мне, что твоему внуку всего три года. Куда ему такая махина?
— Так на вырост.
— Ой, папа, — со вздохом покачала головой Маша, разглядывая велосипед. — Лёха в курсе, что ты Илюшке такую громадину купил?
— Ещё нет. Вот сейчас приедет и увидит.
Младший сын в большой семье Баженовых пошёл в отца во всём — и в работе, и во взглядах на жизнь, и в характере, но единственное, что их различало — это отношение к вопросу воспитания детей. Лёша пытался растить сына так, как рос сам, в атмосфере равенства, доверия и адекватной строгости, а Валентин Ильич считал иначе и упорно разлагал сыну дисциплину в семье, всячески балуя внука и иногда переходя границы.
— Ты ходишь по краю, пап. В этот раз Лёшка точно пожалуется на тебя Владу.
— Больно он понимает в том, как нужно воспитывать детей, — проворчал мужчина, с уже меньшим энтузиазмом поглядывая на своё приобретение. — Сам бобылём ходит, а батю жизни учит.
Если кто и был способен умерить пыл Валентина Ильича так это его старший сын — Владлен. Почти его копия внешне и абсолютно не похожий на родителя внутренне, Влад в своё время, даже отучившись в академии на сотрудника следственных органов, решил не идти по стопам папы и деда и открыл своё собственное дело, которое сейчас приносило ему внушительный доход. Именно он, не страшась гнева и недовольства отца, мог вернуть его с небес на землю.
— Кстати, а Алексей сам где? — спросил Сергей Иванович.
— Сказал, что своим ходом приедет, так что скоро будет.
Постепенно в ограде рядом с машиной Баженова начали появляться и другие автомобили, но того заветного серебристого джипа всё не было. Но Катя не спешила расстраиваться. Девушка наслаждалась дачей, солнцем и общением с папиными друзьями, которых знала с самого своего рождения. Но через какое-то время, с удовольствием потягиваясь на ступенях веранды и ожидая пока из дома выйдет подруга, чтобы отправиться на речку, она почувствовала на себе уже знакомый, пробирающий до косточек, взгляд.
— Твой приехал, — появилась рядом Маша с полотенцами в руках.
Трофимова повернула голову в сторону и встретилась с синими глазами Майора. В голубой свободной рубашке, летних брюках и белоснежно-белых кедах он вышел из своей машины и Катя в который раз подумала, что ему нужно было идти работать в модели нижнего белья, а не в органы. Красив, как греческий бог и суров, как скандинавский. Даже на расстоянии она чувствовала, исходящие от него, волны холода и пока что ещё тихой злости.
— И твой тоже, — расплылась в широкой улыбке девушка, заметив, что с пассажирских мест вышли Лёша Баженов и Богдан Зорин.