1000 и 1 жизнь (СИ)

―Так, стоп, никто не собирался делать ее первой женой, — заявил он, включая обратно звук. — Даю в том слово!
Родственники, хмурясь, рассматривали Гарольда.
―А зачем ты тогда тащил ее к алтарю? — поинтересовался дядя Тристан.
―Попробовать разбудить ее дар магией Источника!
―Погоди, ты сказал — увеличить ее силу! — тут же уличил его Альфард.
―А что, это не одно и то же? — прикинулся дурачком Сергей.
Он, конечно, уже сообразил, что к чему, жаль только, что не сразу. Далеко за примерами ходить не нужно было, взять хотя бы его родителей. После заключения магического брака Роза Чоппер стала сильнее и так далее, и так далее. Разумеется, эти старые пердуны подумали именно об этом, что он влюбился в спасенную им девицу, а узнав, что у нее тоже есть магия, тут же потерял голову и потащил к Родовому Алтарю. Поиметь, усилить, заодно заключить магический брак, пролив, так сказать, кровь, возможно, что и в метафорическом смысле (состояние девственности Дэбби Сергея, разумеется, ничуть не волновало, и он им не интересовался), и тем самым разрушить все планы приёма на «выгодного жениха Гарольда Чоппера».
В этом мире, у магов, было все в порядке, как с родственными браками, так и с гаремами, хоть из мужчин, хоть из женщин, хоть из кентавров — было бы желание и возможности. Но при этом первая жена все-таки считалась старшей, главной над остальными, и возьми Гарольд в жены Дэбби, все эти «уважаемые наследницы» под нее уже не легли бы. Под Лору Палмер легли бы, возможно, даже буквально, а вот под Дэбби Уоррен нет.
В общем-то, причины гнева Альфарда и остальных стали понятны, но легче от этого как-то не становилось.
―Конечно же, нет! — крикнул Альфард. — Источник может увеличить силу того, кто с ним связан! Через силу крови и клятвы, через жертвы и ритуалы, через Родовой Алтарь! А это значит — магический брак!
―Я уже понял, но поверьте, не собирался делать ничего такого, — приложил руки к груди Сергей. — Только попробовать пробудить дар и все. Разумеется, с ее согласия.
Без дара ее бы не взяли в БАМ, собственно, с этого и началась вся история. Спящий потенциал мог быть каким угодно, но для учебы в Академии требовалась активная, проснувшаяся магия. Академия готова была пойти Гарольду навстречу во многом, его заверили, что отдельный особняк для него уже возводится и готовы были взять Дэбби без экзаменов, раз уж за нее ручался сам Глава Рода Чоппер. Но все же, требовалась активная магия. Хоть немного.
Сергей задал пару вопросов родственникам, а потом решил прибегнуть к не раз выручавшему его инструменту: магии Источника и даруемому ей интуитивному знанию. Пощупать, так сказать, Дэбби, устроить магическую акупунктуру, в общем, что-то да попробовать — не прибегая к кровавым ритуалам.
―Ну, ее согласие — это дело третье, — отмахнулся Альфард.
―Нет, — нахмурился Сергей. — Хватит с нее страданий у Малькольмов. В любом случае, я не собираюсь заключать с ней магический брак и она согласна попробовать пробудить магический дар. Так как меня никто не учил магии, то я не знаю, существуют ли какие-то стандартные методики пробуждения спящего дара. И если они есть, то прошу со мной ими поделиться.
В голосе Сергея звучал сарказм, но он уже ничего не мог с собой поделать. Достали.
―Это к Гарриэт, — тут же отмахнулся дядя. — И… кто там у нас за выявление и инициацию отвечает?
―Брауны, кажется, — нахмурился Тристан, но видно было, что он и сам толком не помнит.
―Целительство? — не понял Сергей, при чем тут Гарриэт.
―А ты как думал, племянничек. Конечно! Когда в организме есть магия, а он не может ее использовать, это болезнь, тяжелая болезнь.
―Магический запор, — подсказал Джекил Чоппер серьезным тоном. — Я вижу, разобрались без меня, и это хорошо. Понимаю, что мои слова могут прозвучать брюзжанием старика, но прошу вас, Глава, чаще спрашивайте совета у ваших дядей. Меня не спрашивайте, я слишком устал, а вот Альфард и Тристан за Род радеют.
Опять радение за Род, тут же мысленно окрысился Сергей. Как проблемы — так радение за Род.
 
―Обычно магия просыпается вскоре после рождения, — пояснил Альфард, — по крайней мере у детей магов. С простаками сложнее, но их тоже регулярно обследуют, на предмет спящего дара. Обычно находят еще в детстве, легко пробуждают, направляют. Но бывает, что дар проявляется и у взрослых, тогда сложнее всего. Методик не помню, это лучше спрашивать у Гарриэт, но кажется, пробуждают по методу, схожему с самим появлением магического дара.
―А его можно как-то создать?
―Не создать, нет. Появление дара чаще всего связано с экстремальными ситуациями, опасностями для жизни. Магия и без того есть в организме, необнаружимая в глубинах, но организм, в критической ситуации, усиливает ее, достигая уровня слабого дара, уже вполне обнаружимого стандартными измерителями. А там уж, пробудит человек дар или нет, как повезет. Скорее всего, многие гибли, так и не сумев воспользоваться этим даром, потому что его еще надо суметь активировать и выжить, суметь воспользоваться. Все это слишком случайно и ненадежно. Велись исследования в время войн, особенно массовых, мечтали создать целые армии, задавить врага, но в итоге только перевели зря кучу людей, — развернулся уже собиравшийся уходить Джекил и неожиданно выдал целую лекцию.
После чего все-таки ушел. Сергей покивал мысленно — ситуация у Дэбби была самая что ни на есть экстремальная, но снова помещать ее в такие условия? Нет, только если совсем не останется выхода.
―Благодарю, — склонил он голову, — но вначале я все же попробую свою идею, раз уж взялся за нее.
Родственники смотрели на него пристально, словно решая, что делать с этим своевольным и капризным ребенком, которого они, по каким-то причинам, не могут просто отшлепать и поставить в угол. Сергей набычился в ответ, ибо его такое отношение уже просто утомило. Оно могло быть мотивирующим в малых дозах, но не в крупных же!
―Дай слово, что не вступишь в магический брак с Дэбби Уоррен, — процедил Альфард.
Сергей хотел возмутиться, но его внезапно осенило новой идеей. Слово по сути являлось клятвой, заверяемой силой крови и Матерью-Магией, при помощи связи через все ту же силу крови и Родовой Алтарь. Поэтому слово магов-новичков, вчерашних людей, ценилось не слишком высоко — связь с Мать-Магией была слишком слаба и не факт, что она стала бы карать за нарушенную клятву, лишая, собственно магии. И наоборот, чем ближе маг стоял к вершине, а значит и Матери, тем выше ценилось его слово и тем более страшными были кары за его нарушение.
Разумеется, маги, при всем декларируемом ими превосходстве над людьми, все же «имели общего предка», и поэтому существовала масса уловок и в данной области. Формулировки слова, позволяющие потом его нарушить, хитрые обходные пути, предварительная подготовка, чтобы ты поклялся, а сделал все кто-то другой, кому ты отдал приказ еще до того, как дал слово, да мало ли, что можно было придумать. Но сейчас Сергей как раз не собирался хитрить, финтить и ловчить, а наоборот, искренне дать слово, поклясться от всей души.
―Даю слово, что никогда не вступлю в магический брак с Дэбби Уоррен, вне зависимости от обстоятельств, клятв, принуждений и ее желания, — отчетливо произнес Сергей, глядя прямо в глаза дяде.
Да, такое тоже существовало — подловить на слове, заставить нарушить и тем самым лишить магии. Просуществовало, правда, недолго, как выяснилось Мать-Магия не стеснялась карать направо и налево, и подобная практика практически сошла на нет. Но так как идея Сергея заключалась в том, чтобы дополнительно успокоить Дэбби, что ее никто ни к чему принуждать не будет, то он решил завернуть такую формулировку. Он и сам не взялся бы сказать, что произойдет, если теперь вдруг обстоятельства сложатся так, что кто-то попробует принудить его к магическому браку с Дэбби. Мать-Магия не подтвердит клятвы и покарает принудителя? Сергею очень хотелось верить в такой вариант.
 
―Хорошо, — наконец-то смягчился Альфард.