1000 и 1 жизнь (СИ)

― Ты всё врёшь! — взвизгнула девица.
Дункан повел рукой, бросил брезгливо:
― Молчать!
И девушка замолчала. Нет, она пыталась что-то сказать, но ничего не выходило. Повинуясь наитию, Сергей положил руку ей на плечо, и голос вернулся к девушке.
― Не верьте им, добрый милорд! — взвизгнула она.
― По этикету, — покачал головой Дункан. — Вы опять солгали мне и еще раз оскорбили. Возможно, вы и не Гарольд Чоппер, что является еще одним оскорблением.
Пэгги начала стрелять, но тут же вспыхнула, словно живой факел. Сергей еще успел выстрелить два раза, прежде чем заклинание отрубило ему ноги.
― Явно не Чоппер, — донесся голос подходящего ближе Дункана.
Все тело Сергея вспыхнуло болью, непередаваемой болью, и он заорал.
― Кто ты? — спросил Дункан.
Сергей нырнул в волну темноты, уходя от боли.
― … прямо здесь и сейчас.
― Я — Гарольд Чоппер, — ответил Сергей. — Если вы одолжите мне одну из своих палочек, то я готов к дуэли.
На холеном лице Дункана отразилось легкое удивление. Или он позволил ему там появиться, проявив мимикой бровей, щек и рта.
― Почту за честь, — ответил он, — и в качестве ответного жеста, готов помиловать уцелевших, если вы, Гарольд, победите в нашей дуэли.
― В чем они провинились? — вырвалось у Сергея.
― Вы вступились за них, не зная их вины? — в этот раз голос Дункана звучал действительно удивленно.
Черные глаза его, однако, оставались холодными, не смотрели — сверлили Гарольда, словно мечтая пробурить череп и достать оттуда информацию. Сергей, честно говоря, уже сотню раз проклял тот момент, когда решил вмешаться, но отступить уже не получалось. Да и был ли выбор — с выскочившей прямо на них охотой?
― Благородно, но глупо, — продолжал Дункан.
Не так уж и глупо, хмыкнул Сергей мысленно, уж тех, кто нанес личное оскорбление Роду, ты в жизни не стал бы прощать в качестве ответного жеста. Ярость, в том числе и за прошлые смерти, бурлила в нем, требовала выхода. Победить в дуэли и бежать, бежать, бежать до Чоппер-мэнора без остановок. Если он сможет одолеть Дункана, то уж обычную погоню точно запинает!
― Вступаться за этих животных, — с оттенком презрения повел рукой Дункан, — укусивших руку, которая их кормит.
― Да вы…, - но девушка тут же согнулась и скривилась от боли, так как Барри снова ухватил ее за плечо.
Сдавил до хруста, да еще и прошептал что-то, отчего девица все же заткнулась. Сергей подсознательно ожидал появления погони, загонщиков-кентавров, но секунду спустя сообразил, что это для него прошла масса времени и смертей. Для всех остальных они только-только помешали охоте.
― К барьеру.
― С двадцати шагов до первой крови! — выпалил Сергей, опять же по наитию.
Обрывки сведений из школы подсказывали ему, что еще бывают некие дуэли по жребию, через платок и до смерти. Детали, разумеется, отсутствовали, но Дункан не повел и бровью, лишь кивнул. Извлек из одежды палочку, протянул.
― Я принесу, милорд, — тут же быстро зашагал вперед Барри.
Принял палочку, с легким поклоном, быстрым шагом вернулся, протянул Сергею. Основание палочки было снабжено чем-то вроде кастета, рукоять с прорезями для пальцев, для лучшего захвата. Выполнена палочка была в форме едва заметного конуса, от основания к кончику, и покрыта опять же металлическим узором, оплеткой. «Украшение и защита от поломок?» подумал Сергей, касаясь палочки.
Нет, его не охватил оргазм слияния, но палочка определенно не была простым куском дерева. Внутри что-то откликалось, хрустело, отзывалось, и магия Гарольда общалась с ней, сталкивалась, переплеталась. Словно бы подгоняла палочку к Сергею, нет, Гарольду, и Гарольда к палочке.
― Прошу прощения, что усомнился в вашем происхождении, дорогой Гарольд, — неожиданно произнес Дункан, — и предложил вам самую норовистую из своих палочек.
До Сергея неожиданно дошло, о чем идет речь, и он моментально вспотел от головы до задницы. Подставить, значит, хотел, чтобы в дуэли Гарольд (или, вернее, самозванец) колдовал слабее.
 
― Меня может извинить только то, что находилось немало самозванцев, желающих присвоить ваше доброе имя, — продолжал Дункан. — Хотя нет, и это не извиняет моей грубости. Я не только помилую уцелевших, вне зависимости от исхода нашей дуэли, но и добьюсь того, чтобы с них сняли все обвинения, и лично выплачу им компенсацию. Слово Малькольмов!
Эветты опять побледнели, но ничего не сказали, лишь застыли, что-то соображая. Сергей, ощущая сильнейшее облегчение, лишь кивнул, стараясь держать лицо непроницаемым. Оставалась сущая мелочь, победить в дуэли, убраться из этого долбанного леса и как-то справиться с погоней — в том случае, если придется вернуть палочку.
― Прошу вас быть свидетелями дуэли, — обратился Дункан к Эветтам.
На свиту он даже не посмотрел, словно жизни людей его и не интересовали. Хотя, если он считал их животными, то может и не интересовали. В Сергее снова вскипела злость и он ощущал себя каким-то подобием перегретого чайника, который того и гляди взорвется. Или устанет кипеть и обессиленно расплавится.
― К барьеру, — неохотно произнес один из Эветтов.
Насколько понимал Сергей, ему очень хотелось выхватить палочку и прибить Гарольда на месте, но он не мог пойти против Малькольма. Или мог, но тем навлек бы вражду между кланами? В любом случае представители младшей (скорее всего) семьи даже на своей земле не слишком плясали против прямого наследника Священного Рода. Это обнадеживало и могло бы помочь Гарольду Чопперу, как такому же наследнику, не находись он на враждебной территории!
― Каждый использует в качестве оружия только одну палочку, — напомнил Эветт.
Сергей мысленно поперхнулся. Только одну? Что было бы, начни Дункан стрелять сразу с пяти палочек? Да еще своих, родных, подогнанных под него?
― Броня — та, что была на дуэлянтах, — продолжал Эветт. — Телепортация и полеты запрещены, поединок до первой крови, поэтому магия крови тоже запрещена. Расходитесь, господа, и начинайте, когда я хлопну в ладоши!
Они разошлись, встав в двадцати шагах друг от друга. Не слишком большое расстояние, но и не такое уж малое. Подскочить и дать в зубы не получится, уж точно. Чувства Сергея словно обострились, он ощущал запах убитых ранее, лиственные нотки от деревьев, запах страха и пота от девушки, железный привкус оружия. Шуршание листьев и веток, скребущиеся пластины костяных шестиногов. Дальний звук рогов и хриплые выкрики кентавров.
Эветт хлопнул в ладоши, и Сергей прыгнул влево, прямо на открытое пространство.
Надо заметить, что свита Эветтов и Малькольма отступила влево, а Барри, Пэгги и девушка — жертва вправо, дабы не попадать под заклинания. Это немного беспокоило Сергея, но он решил, что свитские не полезут в дуэль раньше своих магов.
― Бриллио! — заклинание Дункана вспороло ствол дерева справа от того места, где стоял Сергей.
Хитрость удалась, и он ударил своей магией. Не зная заклинаний, просто швырнул энергию в палочку и из нее вырвался толстый зеленый луч, словно лазер, вспоровший лесную почву, помчавшийся прямо к Дункану. Тот ушел перекатом, но и Сергей отыграл на этом пару метров, стал еще ближе. В этот раз Малькольм не стал ничего кричать, но Сергей неожиданно ощутил, что его ноги увязают — земля стала зыбучим песком.
Луч превратился в толстую зеленую веревку, канат, тут же выдернувший Сергея, да с такой силой, что он фактически взлетел. Дункан не ожидал такого, и его заклинание промазало, ушло куда-то в небо. Сам Сергей уже приземлялся, и он попробовал припечатать ногой по лицу Дункана. Тот отскочил, подбил ногу, роняя Сергея спиной о землю.
 
Боль и ошеломление, голова взорвалась гулом колоколов.
Не Сергей и не Гарольд, Парри поднялся, потому что так было надо. Оставаться лежать означало проиграть, а он…
― Победил Гарольд Чоппер! — провозгласил не слишком охотно, но громко, Эветт.
Сергей с трудом спрятал улыбку — луч из палочки все же достал Дункана, побрил ему белые волосы с куском кожи, и оттуда теперь лилась кровь. Сам Дункан уже извлек откуда-то компресс и приложил к ране, немедленно начавшей затягиваться.