The Мечты. Соль Мёньер (СИ)

- Аллах, Аллах! Да ну что ж такое?!
Этот раскатистый возглас был заглушен гомоном людей вокруг. Шеф развернулся обратно и помчался разыскивать свой чемодан, про который совсем позабыл во всеобщей суматохе. Не привык он путешествовать с чемоданами. Да и не любил, но жизнь в лице дражайшей матушки – заставила.
Стоит сказать, что именно в этом самом временном отрезке наша история и начинается по-всамделишному.
Когда Шеф подбегал к ленте, на которой кружил его чемодан, наполненный подарками всем имеющимся родственникам, Блогерша, некстати заметим, предпочитавшая виды с дрона, причем своего собственного, подаренного папой на день рождения, стащила с ленты чемодан солнечного цвета, деловито дернула ручку и, легонько подбив его ногой в брендовом ботильоне, покатила свой багаж к выходу. Проблема заключалась лишь в том, что это был не её багаж. Совсем не её! Чемодан солнечного цвета принадлежал Шефу, вернее, его маман, о чем весьма красноречиво свидетельствовала наклейка с изображением египетских пирамид, приклеенная аккурат у самых колесиков, достаточно далеко от угла обзора любившей съемки с дрона Блогерши, чтобы та и не заметила. Но зато заметил внимательный Шеф.
- Стоять! – гаркнул он на весь аэровокзал и устремился к девице, рассекая своей немаленькой фигурой это суматошное утро. – Стой, говорю! – гавкнул он снова, для закрепления результата, и ухватил Блогершу за руку, перехватывая у нее ручку чемодана.
- Вы с ума сошли? – возмутилась она, крепко удерживая предмет раздора и оглядываясь в поисках представителей бравых органов правопорядка. Те, к несчастью барышни, как назло, куда-то запропастились. А шофер с охраной должны были ждать снаружи, потому и подоспеть ей на помощь оказалось некому. Но Шеф не собирался и дальше пугать ее раскатами своего богатырского голоса. Он вообще был за мир во всем мире, если честно, а сейчас, нежданно-негаданно оказавшись под обстрелом ярко-зеленых, как те дурацкие автобусы из Аликанте в Берлин, глаз – заткнулся, давая то ли ей, то ли себе фору. Деловитая лохматая невеличка. Ничего особенного, но взгляд такой, что... вай.
- Это мой чемодан, - сообщил он ей наконец и улыбнулся. Как умел. Обаятельно.
В ответ ему раздалось не менее обаятельное рычание:
- Этот чемодан – мой! И предупреждаю: ограбить меня у вас не получится!
- В данном конкретном случае меня грабите вы!
- Ничего подобного! – фыркнула Блогерша и дернула на себя ручку. – Отпустите!
- Да успокойтесь вы, ну! – воззвал к разуму Шеф. – И посмотрите внимательно на эту шайтан-конструкцию на колесах! Машалла! Неужели вы не видите, что перепутали? Или вам рассказать, что внутри, и мы вместе проверим?
- Ничего я не перепутала! – не сдавалась Блогерша. Не в ее характере было сдаваться при первых же трудностях. – Это мой чемодан. И я тоже могу рассказать, что там внутри.
- Ну давайте померимся, у кого интереснее, хотя вряд ли вы переплюнете шесть томов подарочного издания Лопе де Веги на испанском языке! – рассмеялся Шеф, а потом довольно борзо выдернул у барышни ручку чемодана, проворно перевернул его так, чтобы наклейка оказалась с ее стороны, и с улыбкой уточнил: - Или вы тоже любите Египет? 
- Блин, - выдохнула Блогерша, изучая наклейку, и пробормотала себе под нос: – Кому пристроить испанского рифмоплета я бы нашла…
Она озадаченно оглянулась и, развернувшись на каблуках на сто восемьдесят градусов, рванула обратно к ленте. Надо отдать должное Шефу. Тупил он недолго. Секунды две. А после этого догнал ее в один огромный шаг и спросил на ходу:
- А вы каким рейсом-то летели? Мой с берлинского.
- Что?
- Я говорю, каким рейсом вы летели? Явно же перепутали ленту!
- Ничего я не перепутала! – в очередной раз повторила она и остановилась, уставившись на табло, а на ее лице отразился сложный мыслительный процесс, явственно подтверждавший обратное. Она именно перепутала.
- Идемте искать? – снова улыбнулся Шеф. 
- Сама справлюсь, - буркнула Блогерша и направилась к стойке информации.
Но вряд ли Шеф был бы Шефом без двух важных черт своего непростого характера. Первая из них заключалась в том, что он никогда ничего не пускал на самотек. А вторая – в том, что не завершив одно дело, он ни за что не приступал к другому. И как бы ни спешил наш новый знакомец на свой поезд, найти десять минут, чтобы помочь запутавшейся девушке, к тому же, совсем молоденькой, к тому же, без встречающих, к тому же, с такими глазищами... в общем, решение о помощи больших сомнений не вызвало. Потому еще через мгновение он оказался возле стойки и спросил:
 
- Ну что? Внесли ясность?
- Вы меня преследуете или надеетесь обвинить в мошенничестве? – задиристо ответила она, также показывая характер.
- Да помочь я вам пытаюсь! Вы чего недоверчивая такая?
- Родители научили не доверять незнакомцам. Устраивает?
- У меня тоже с родоками беда. Вам, кстати, банку фаршированного моцареллой перца не надо?
- Спасибо, нет, - весело фыркнула Блогерша. – Это я точно никому не пристрою.
- Жаль. Потому что я тоже не ем. Где ваш желтый чемоданчик?
- Вон! – она кивнула в сторону ленты, которая уже не двигалась, и на ней ярким солнечным пятном выделялся чемодан. Скажем по секрету, так же набитый подарками.
-  Аллах, Аллах! Ты смотри, и правда один в один! – непонятно чему обрадовался Шеф и широким шагом направился в означенном направлении, легко подхватил багаж Блогерши в свободную руку и спросил: - Куда? На остановку? К такси?
- К выходу.
- Как прикажете, ваше величество!
И послушно потопал к стеклянным дверям терминала. Сразу с двумя солнечными чемоданами. Совсем-совсем одинаковыми, если не считать дурацкой наклейки из Египта. Там, на декабрьском сквозняке, его лохмы и ее кудри подхватил ветер, и ни один из них даже не догадывался, что они сейчас напоминают два одуванчика посреди зимы. Маленький и большой. Один чуть рыжее другого.
Да и никому не пришло бы это в голову, кроме авторов, строящих подчас весьма странные ассоциативные ряды.
Однако декабрьско-одуванчиковая романтика была нарушена спустя каких-то несколько мгновений, когда возле нашей парочки оказался незнакомый мужик представительного вида в теплом пальто, выскочивший из гигантского черного внедорожника, припаркованного здесь же, и обращавшийся скорее к Блогерше, чем к Шефу:
- Доброе утро, Татьяна Романовна! С прибытием!
- Драсти! – отозвалась Моджеевская-не-самая-младшая и махнула рукой в сторону навязавшегося сопровождающего. – Один чемодан – мой.
- А мне казалось, они подружились, - озадаченно заявил Шеф, разглядывая «Татьяну Романовну», но поклажу подоспевшему шоферу отдал.
- Чемоданы?!
- Ага. Ладно. Пусть ваша дорога будет мягкой, Иншалла!  
- И ваша, - попрощалась она и забралась в машину. Водитель хлопнул дверцей. Мужик в пальто устроился на штурманском кресле. И едва автомобиль тронулся с места, Таня обернулась и проводила долгим взглядом парня, стоявшего на краю бордюра и поправлявшего воротник куртки, пока ветер – совсем-совсем зимний, трепал его рыжеватую шевелюру. Потом внедорожник свернул за угол, и Таня уже не видела, как незнакомец отправился бодрым шагом к остановке, находившейся в нескольких сотнях метров от терминала. Ведомый судьбой, которая продолжала плести свое замысловатое кружево, он запрыгнул в первую попавшуюся маршрутку, следовавшую в центр, а оттуда, с пересадкой на троллейбус, доехал до железнодорожного вокзала, откуда еще через полчаса убывал поезд до приморского городка, где последние несколько лет своей не очень длинной, но интересной жизни весьма весело и разнообразно проводил наш Шеф.
Уже потом, расположившись в вагоне, с раздобытым стаканчиком крепкого кофе без сахара, он набирал Лёху, своего достославного приятеля с самым животрепещущим на текущий момент вопросом:
- Ну что? Ты посмотрел?
- То есть ни здрасьте мне не скажешь, ни как здоровье не поинтересуешься? – протянул Лёха, явно проснувшийся совсем недавно, но злость на весь мир за пробуждение у него уже отступила.