История Мадлен (СИ)
Я неторопливо встала и подошла к окну, посмотреть погоду – сегодня придётся много ходить пешком, нужно знать, как одеться. На вид было свежо и солнечно. Затем подошла к двери, на пороге которой стояла Бернардет, глуповато приоткрыв рот, видимо от удивления. Я мягко отодвинула её за порог и, наконец, ответила ей:
– Дорогая Бернардет. Ты, видимо, чего-то не поняла или забыла. Советую прямо сейчас начинать привыкать обходиться без меня, а заодно искать бесплатную прислугу, которая занималась бы всем тем, что делала здесь я. Давай, дорогая, удачи, у меня сегодня масса дел, – с этими словами я аккуратно закрыла дверь перед её обомлевшим лицом.
Пока я собиралась, за дверью не раздалось ни звука. Я представила, что Бернардет так и стоит перед ней, разинув рот и невольно хихикнула – настроение улучшилось. Всё-таки я была более-менее свободна, и это окрыляло.
Когда я открыла дверь, за ней никого не было. Я прошла через комнаты в прихожую, никого не встретив. Вообще, в доме царила подозрительная тишина. Надеюсь, все вымерли.
Выйдя на улицу, я с удовольствием глотнула свежего воздуха. Мой путь лежал вначале к моему новому дому – еще раз осмотреться и составить список покупок для того, чтобы отмыть и обуютить эту нору, дабы она стала напоминать жилище.
Дверь была открыта, ключ торчал в замочной скважине. Присутствия привратника не ощущалось, валялись какие-то обрывки и ветошь. Видимо, он съехал вчера вечером или сегодня утром.
Я мысленно прикинула, что же мне понадобится сегодня. Хорошие жесткие щетки, какое-нибудь хозяйственное мыло, постель, покрывало, полотенца. Пройдя на кухню, я огляделась там – посуда, хотя бы самый минимум. Да уж, немало…
Внезапно я почувствовала накатившую слабость и присела на первый попавшийся табурет. Перенесенная болезнь и травма еще давали о себе знать. Мне бы по-хорошему еще отлежаться дня три-четыре, усиленно питаясь, восстановить силы. А я даже не позавтракала. Идти просить еды на кухню тоже я больше не могла.
Осмотревшись, я нашла какой-то пакет сухарей, оставленный прежним хозяином, и поставила на плиту чайник. Хоть как-то подкрепиться, а то так и на улице недолго упасть. Грызя вполне съедобные, хотя и очень старые сухари и запивая их горячей водой, я раз за разом обходила свой дом, привыкая к нему.
Начать я решила с хозяйственной лавки. Двинувшись вперед по улице, я спросила по пути пожилую женщину, похожую с виду на служанку богатого поместья, где можно купить всё необходимое, и она указала мне на ближайший переулок, объяснив дорогу.
Миновав несколько улиц, я обнаружила небольшую площадь, на которой хаотично располагались лавки и магазинчики. Все были очень скромными, если не сказать убогими. Грязь чавкала под ногами, через особо глубокие лужи были перекинуты доски. Стоял гвалт и в воздухе витало смешение запахов.
Слева располагались мануфактурные лавочки, справа – всякие хозяйственные и ремесленные, а в центре красовались мясные, рыбные и овощные прилавки.
Я рассудила, что начать нужно с самого лёгкого из списка моих покупок и направилась на поиски щеток и мыла. С щетками проблем не возникло, но поиски мыла меня совершенно обескуражили. Торговцы с недоумением смотрели на меня, а когда я уже было отчаялась, то обнаружила у крошечной старушки, которая торговала какими-то травами и домашними мазями, несколько кусков домашнего мыла, сделанного из золы и жира. Мыло было слишком твердым для человеческой кожи и предназначалось для стирки. Я взяла все пять кусков, которые у неё были.
– Эй, в сторону! – меня чуть не сбил на своей лошади какой-то дикарь. Я отшатнулась и ударилась плечом о прилавок с рыбой, от взгляда на которую меня чуть не стошнило. Опять накатила слабость, на лбу выступили капли испарины, нужно было присесть передохнуть. Поискав глазами более-менее тихое место, заметила небольшой навес, под которым были развешаны платки и ткани. Я подобрала юбку и направилась туда на подрагивающих ногах.
Я постаралась рассмотреть шали, которые были вывешены на улице, но останавливаться не стала, может быть внутри мне позволят присесть хоть на 10 минут.
На перезвон колокольчика навстречу мне выскочил хозяин – сухопарый, с мерной лентой на шее, испачканный мелом. Лысенький и приветливый.
– Добрый день, мадемуазель, прошу вас. Что вам предложить? – он выжидательно смотрел на меня, поблёскивая стёклами пенсне.
– Здравствуйте, – слабо улыбнулась я ему, – можно сначала присесть? Я очень нехорошо себя чувствую.
Старичок засуетился:
– Конечно, барышня, присаживайтесь…Воды может вам? – и через секунду он протягивал мне стакан желтоватой воды. Я, преодолев, внутреннее сопротивление, стала пить её маленькими глоточками.
Постепенно приходя в себя, я стала с любопытством оглядываться. Здесь я была в своей стихии – всевозможные ткани, ленты, кружева. Батист, шелк, лён, и бархат – по одному куску. Льняные простые ткани, набивные ситцы и сатины немарких, темных оттенков, крепы и даже роскошный кусок отливающего шанжана. В первую очередь меня интересовали принты на ткани, и тут я оказалась разочарована – они были тяжелыми, невнятными и какими-то сумбурными. Однотонные ткани здесь были гораздо красивее, а я всегда любила красивые принты…
– Вам лучше, мадемуазель…?
– Мадлен, – представилась я симпатичному хозяину. – Спасибо вам огромное, мне гораздо лучше.
Он от души заулыбался, довольный этим обстоятельством.
– Скажите, а какие ткани сейчас в моде? Что берут благородные дамы? – не удержалась я.
Хозяин просиял и стал расхваливать свой товар, показывая различные отрезы. У меня стали появляться какие-то смутные соображения, которые пока что были и самой мне ясны не до конца.
Выбрав с его помощью домашний текстиль – всё самое скромное, я поблагодарила радушного хозяина и пошла купить минимум продуктов, который в состоянии была бы донести до дома.
Постельное бельё и прочее, что я приобрела в лавке, хозяин обещал прислать с мальчиком-посыльным, за что я была ему премного благодарна. Купив яиц, муки и масла, я ещё договорилась с продавцом овощей, прислать их мне так же на дом.
Возвращаясь домой, я с предвкушением представляла, как наконец-то вытяну уставшие ноги. Те мысли, которые посетили меня в мануфактурной лавке, пока что благополучно отправились на задворки моего сознания.
Глава 7
Разумеется, не смотря на благие намерения, я не смогла полностью справиться с ремонтом сама.
Пришлось заказывать вторые рамы для окон и полностью менять одну из тех, что были в жилой комнате – она сгнила почти на половину от сырости.
Перегородку для «туалетной» комнаты и сам «трон» мне так же пришлось заказывать. Дороже всего вышло устройство душа. Медный бак для воды обошелся в небольшое состояние. Мне предлагали гораздо более дешевый, из свинца, но я помнила, чем грозит пользование этим металлом.
Под слоем жира и старой, облупившейся на половину краски, мебель оказалась не такой уж и простецкой. Не слишком разбираюсь в сортах древесины, но после того, как столяр увез её в мастерскую, пообещав снять весь верхний слой, назад он привез довольно интересные стулья и стол, кровать и табуретки с четким и красивым древесным рисунком. У него же я заказала штангу и полки в будущий шкаф.
Буфеты и шкафы из цельного дерева я приобрести не рискнула. Эти огромные изделия предполагалось ставить в богатых домах, с высокими потолками и прочими излишествами. Да и цена у них была для меня слишком велика.
Я попросила не красить дерево масляными красками, а просто покрыть прозрачным лаком. Кровать стала ниже почти на полметра, на блошином рынке я купила потрясающий своей красотой подзор, там же нашла тяжелый шерстяной балдахин, чуть поеденный молью. Для моих невысоких потолков это было самое то. Ткань обошлась относительно дешево, все дырочки я удачно закрыла вышитыми листочками и цветами, её же хватило и на штору для шкафа.
Я сама лично красила и белила весь дом, подбирая цвета, оттенки и фактуры так, чтобы они радовали душу – жить в этом доме мне предстояло еще долго.