Новые угрозы (СИ)
Следующие два-три часа я был попросту неостановимой машиной для уничтожения порождений Монстролуния. Пламя, обездвиживание, телекинез, ослабление — не проходило и трех-четырех мгновений, чтобы я не использовал какое-нибудь заклинание. А в перерывах между чародейством пускал в ход охваченную магическим огнем глефу. И каждый шаг, взмах оружием или маленькая трата энергии из Ореола лишь разжигали бушевавшую внутри ярость. Та сводила с ума, мучила, но вместе с тем я понимал: уж лучше так, чем, к примеру, поддаться страху или отчаянию и опустить руки. Сейчас все, что творилось у меня в душе, было направлено на пользу и мне самому, и окружающим. Да, я страдал, но именно в этом и находил силы, чтобы делать то, что положено в ночь Монстролуния.
Разумеется, я чувствовал и страх, и отчаяние, и растерянность. Понимал, что не имею ни малейшего представления о том, как быть дальше. Единственным выходом виделось — смириться. Но я не желал…
Ярость накатила особенно сильно, и, разнося взрывающимся сгустком пламени безобразную башку обездвиженного клешняка, я не выдержал и зарычал. Меня колотило, легкие грозили вот-вот расплавиться, а одежда насквозь пропиталась потом.
— Лихо ты его, парень… — пробасили над ухом, но я даже не взглянул на говорившего и устремился дальше.
Мне хотелось как можно скорее вернуться на ту улицу, где остались Фукс, Фаро и Джагр. Сейчас они были самыми близкими моими людьми, и я очень надеялся, что, добравшись до них, смогу почувствовать себя хоть немного легче.
«Они теперь моя семья, — подумал я, разрубая «улучшенного» гремлина пополам. — С большой долей вероятности — навсегда. А мои родители…»
Я оборвал мысль, чтобы не сделать себе еще больнее. Это всегда успеется. Бой с тварями Монстролуния закончится, настанет момент, когда я окажусь наедине с собой, в спокойной обстановке и уж тогда вволю помучаюсь размышлениями.
Впервые в жизни я столкнулся с предательством. Да еще в таких масштабах. Меня использовали как средство для достижения цели. Как вещь, несомненно, очень полезную, но неживую и бесчувственную. И теперь, когда план провалился, этой вещью можно пренебречь. Забыть про нее. Оставить там, где ее никто никогда не найдет.
«Никогда не говори «никогда», — велел я себе, готовясь вступить в бой с тентлом. — Родители продолжают искать меня, а значит шансы есть. Да, теперь, когда стало известно, что Аве-Ллар — Обособленный мир, они скатились в мизер, но все же…»
При подготовке к Монстролунию я не успел побывать в этом районе, чтобы зарядить боеприпасы заклинаниями. Тут поработали только Фукс с Лорой, и пули, болты и бомбы, наполненные просто магической энергией, не наносили тентлу достаточный урон. Дирижабля поблизости тоже не наблюдалось, так что пора было брать все в свои руки, пока тварь не наделала серьезных бед.
Несмотря на внушительные размеры, это порождение Монстролуния отличалось скоростью и ловкостью. Поэтому первым делом я обездвижил чудовище. Затем начал метать в него один взрывающийся сгусток за другим.
Я целил исключительно в лапы, и каждый взрыв лишал тварь одной из многочисленных конечностей. Вскоре искалеченный тентл растянулся на мостовой, заливая все вокруг ручьями темной крови, и я завершил дело, швырнув еще три сгустка прямо в уродливую башку с щупальцами.
Когда осознал, что с монстром покончено, облегченно выдохнул. И тут же заметил на себе несколько десятков пристальных взглядов. Кое-кто из защитников Прибрежного Полиса смотрел на меня с опаской. Другие, казалось, не верили тому, что видели. Но были и те, в чьих глазах я читал восхищение. Только что они воочию убедились в возможностях магии и, похоже, оценили их по достоинству.
«Да уж, — я усмехнулся. — Одно дело создать из ничего морок-дворец. И совсем другое — расчленить тварь, способную забрать десятки жизней…»
Тогда на площади, даже несмотря на то, что под конец мне аплодировали, я чувствовал недоверие людей. Но сейчас почти каждое мое действие доказывало «полезность» магии. А значит пройдет не так много времени, и я завоюю расположение аве-лларцев.
«Что же, — подумал я, продолжая путь. Вернее — прокладывая его сквозь полчища уродливых тварей. — Хоть что-то хорошее».
Расчлененный тентл остался за спиной примерно в паре сотен метров, когда я замер, ощутив жар. Очень знакомый, приятный и бодрящий…
Похоже, высшие силы по достоинству оценили то, как я выдержал бой с тварями в окрестностях Рыжих Гор, а затем череду откровений от дяди Бора и Эраста Альгенштейна, и решили вознаградить меня. Очередным Прорывом, уже девятым по счету.
Расправившись с рукоглавом, я отступил в подворотню. Укрыл ее защитными чарами и потянулся к своему «внутреннему я».
«Итак… — как только дело было сделано, мысленно произнес я, — теперь нужно решить, куда направить силу».
Вновь увеличить мощь и дальность заклинаний? Да, это неплохо, особенно если учесть, в каких условиях мне приходится существовать. Однако…
Скоро у меня появятся новые ученики. И на первых порах мне самому придется делиться с ними силой, опустошая свой Ореол. Так что куда разумнее будет увеличить его вместимость. Пускай и ненамного, но это все же будет несомненным подспорьем.
Сказано — сделано. Я покинул подворотню и направился дальше, попутно разя чудовищ заклинаниями и зачарованной глефой.
Обратный путь к центру Прибрежного Полиса занял куда больше времени, и к тому району, где сражались Фукс и Фаро с Джагром, я приблизился уже с рассветом.
«Скоро бой закончится, — твердил я себе, обливаясь потом, удерживая контакт с ядром Аве-Ллара и одновременно с этим вытягивая руку вверх, чтобы вонзить клинок глефы в грудь замершему рукоглаву. — Монстр-Луна укроется за кусками каменного панциря, взойдет солнце, и чудовища заметно ослабнут. Мы разделаемся с ними и будем ждать следующего Монстролуния…»
Удивительно, но какая-то часть меня — очень маленькая и «рожденная» совсем недавно, не желала, чтобы битва с тварями заканчивалась. Поскольку тогда я окажусь свободен для мыслей, и те загонят меня в омут безнадеги. Сопротивляться этому будет попросту невозможно, останется лишь терпеть и барахтаться, пытаясь удержаться на плаву. А вот справлюсь или нет — большой вопрос.
«Должен справиться, — твердил я себе, разрубая полуспрута-полузмею и тут же обездвиживая облепленный черной дрянью костяк, похожий на тираннозавра, что был готов атаковать меня сбоку. — Иначе опущу руки и начну медленно умирать».
Но одно дело — сказать, и совсем другое…
Тем временем рассвет наползал на Прибрежный Полис. С улицы, по которой я продвигался, уничтожая тварей, открывался превосходный вид на Кровавое Море и, конечно же, ту исполинскую небесную тварь, что притворялась Луной Аве-Ллара. Возможно, именно благодаря этому я и заметил, что с монстром что-то не так.
Тот по-прежнему светился, все вокруг все так же было охвачено гулом, а незримое магическое поле Аве-Ллара продолжало вливать в людей силы и решимость, окрашивая их ауры в темно-бордовый цвет. Однако… Все глаза монстра-Луны оказались закрыты, а сам он вздрагивал. Из зубастых пастей текло что-то густое и темное, оставляя пятна на бордовой, испаханной шрамами плоти. Казалось, этому невероятному существу плохо или больно.
«Возможно, так и есть, — я нахмурился. — Сегодняшнее Монстролуние в разы более жестокое. Плюс новые твари. Что если монстр-Луна… скажем так, переоценил свои силы? Все, что делает это существо, требует колоссальных затрат магической энергии. Оно могло попросту истощиться».
Вопрос только в том, насколько сильно тварь истощилась. Я по-прежнему не знал о ней практически ничего и мог лишь задавать себе один вопрос за другим. Сможет ли она восстановиться к следующему Монстролунию? Способна ли она, к примеру, «заболеть»? И если да, то насколько серьезно? Может ли быть так, что сегодняшняя ночь выпила все силы этого создания и теперь оно умирает? Разумеется, последнее предположение крайне маловероятно, но…
Но спустя несколько мгновений я понял, что ошибся во всем. Да, монстру-Луне, похоже, и впрямь было плохо. Но вовсе не оттого, что он истратил слишком много сил. Просто… это невероятное создание готовилось преподнести аве-лларцам еще один «сюрприз».