Ты мне не нравишься (СИ)

Не хочу об этом думать. И плакать тоже больше не хочу, но это мне не подвластно. Ветер обжигает мои мокрые щёки, и я надеваю капюшон. Вот бы можно было скрыться от всего этого, хотя бы не надолго.
Влетаю в свою комнату прямо в обуви и верхней одежде. Опасаюсь случайно наткнуться на маму. Не вынесу ещё одного так называемого «разговора» с ней. Бросаюсь в кровать и утыкаюсь лицом в подушку.
Он ведь даже не попытался меня остановить. Я думала, между нами что-то серьезное, а он даже не попытался. При первой же возможности струсил. Поддерживает он мои решения, как же. Просто боится трудностей. Не хочется ему лишний раз напрягаться ради меня, оно и ясно. Я же не Стелла!
Гоню мысли прочь, хватит об этом думать. Думай лучше о будущем. Что тебя ждёт дальше, Ли? Верь в лучшее. Однажды обязательно найдётся тот, кто тебе будет небезразличен, и кто никуда тебя не отпустит. Но ведь уже нашёлся! Ник, Ник… Что же мне с тобой делать?.. С этими мыслями я засыпаю на мокрой подушке.
Будит меня звонок в дверь. Я кое-как разлепляю глаза и пытаюсь вспомнить, кто я, и что происходит. Память возвращается быстро. Слишком быстро. Я роняю голову обратно на подушку. Неважно, кто пришел, пусть звонят. Мне нет ни до кого дела.
— Вставай. Это к тебе.
Даже не услышала, как мама открыла дверь моей комнаты.
— Пусть уходят, — раздраженно бурчу в ответ.
— Сама разбирайся со своими гостями, — жестко говорит мама. — Мне не до этого. У меня работа.
Она быстро выходит из комнаты, а я нехотя поднимаюсь с кровати и плетусь в коридор. Застываю в замешательстве. Это я забыла надеть очки, и зрение меня подводит, или в моей тесной прихожей топчется целая толпа?
— Здрасьте, — говорю я.
— Здоровались, — отвечает Ник и кивает в сторону незваных гостей. — Раз уж ты уезжаешь, я привёл друзей, которые хотят с тобой попрощаться.
— Прощайте, друзья, — кисло выдаю я.
Ник ловко снимает обувь, подходит ко мне и берет меня за локоть.
— Ты не пригласишь нас войти? — тихо, но с нажимом спрашивает он.
— Я бы с радостью, — отвечаю я, — но мама против. Она работает, и ей нужна тишина.
— Я с ней договорюсь! — оживляется Антон Николаевич и снимает своё пальто.
Я округляю глаза. Директор в моей квартире? Вот это номер!
Я не успеваю возразить, Антон Николаевич уже сбрасывает обувь и устремляется на кухню. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я вздыхаю. Мама ясно дала понять, что не желает никаких прощальных вечеринок в нашем доме.
— Ну, добро пожаловать, друзья, — говорю я не без улыбки. А чего терять? Дважды меня выгнать мама не сможет.
Кроме Антона Николаевича в моей квартире Стелла и Эдик. Стелла обнимает меня в знак приветствия, но не так, как раньше. Аккуратничает, будто бы боится раздавить меня. Раньше стискивала меня, как куклу. Все меняется. От неё пахнет чем-то сладким и цветочным. Эдик хмуро мне кивает. Неудивительно, я все ещё в пижаме, а он все ещё — надутый индюк.
Пока дорогие гости проходят в мою комнату, я задерживаю Ника и ядовито шепчу ему на ухо:
— Спасибо, что привёл этих двоих!
Ник отвечает не словами. Он усердно делает вид, что не заметил моей колкости и показывает палец вверх.
— Мы принесли две бутылки Тархуна, настольные игры, коробку пиццы и ещё вроде бы был шоколад, — объявляет Ник и кладёт пакет со всем этим добром на пол.
— Шоколада не было, — говорит Стелла.
— Был, — повторяет Ник и широко улыбается, — но я его съел по дороге к вам.
Разрядить обстановку у него не получается. Я скрещиваю руки на груди, глядя, как они устраиваются в моей комнате.
— С шоколадом или без, — громко произношу я, — что вы здесь забыли?!
— Согласен. Сваливаем, братва! — радуется Эдик и поднимается с кресла. С моего любимого кресла! Вот гад, уже успел запачкать его своей чёрной душонкой!
— Сядь обратно, — командует Стелла и бросает на Эдика надменный взгляд. — Тебя, кстати, сюда не звали.
— Но я хотел побыть с тобой, — обиженно бубнит тот в ответ.
Понимаю, что мне от них не отвертеться. Как бы мне не хотелось остаться в одиночестве и терзаться собственными мыслями, эти назойливые мухи уже ползают по моей комнате и не перестанут жужжать над ухом.
 
— Ты правда уезжаешь? — спрашивает Стелла, беспокойно глядя на то, как я усаживаюсь на ковёр рядом с Ником.
— Правда. Можешь не делать вид, что тебе безумно жаль.
— Но Ли… Ты ведь моя подруга. С самого первого твоего дня в нашей школе, ты изменила все. И меня в том числе. Я больше не была изгоем. Ты спасла меня. Разве это было не начало прекрасной дружбы?
— О какой дружбе ты говоришь? — ухмыляюсь я. — Разве подруга стала бы целовать парня своей подруги?!
  
Глава 61. Ник
 
— Чего?! — по-детски взвизгивает Эдик и таращит глаза на Стеллу.
— Я не целовалась с ним, — спокойно отвечает та, не обращая никакого внимания на обалдевшего Эдика. — И если уж ты об этом заговорила: сколько раз ты проделывала подобное? Строила из себя недоступную, эдакую недотрогу, но стоило хоть одному парню обратить на меня внимание, ты бесилась! Ведь все внимание должно доставаться одной тебе!
— Да на тебя, кроме Ника, никто и не смотрел! Потому что ты болтливая прилипала. Да ещё и краситься не умеешь! Или ты каждый день перед выходом в школу падаешь в угли?!
— Это мой способ самовыражения!!!
Кручу головой, пытаюсь вникнуть в происходящее. Девочки раскраснелись и бросаются словами, как кинжалами. Не на такое я рассчитывал. Спокойный вечер, который, по моему плану, должен был помочь Ли, вышел из под контроля. Но главную цель я все-таки намерен исполнить. Я снова собираюсь поговорить с женщиной, родившей Ли, и, если придётся, готов ее умолять не отправлять Ли из этого города.
Бочком крадусь из комнаты, но моего отсутствия и без этого бы никто не заметил. Девчонки разошлись ни на шутку.
— Значит, ты у нас такая принцесса, а я всегда буду на вторых ролях? — орёт Стелла и хватает Эдика, как тряпичную куклу, притягивает к себе и целует в губы. — А это видела? И он совсем не против. И ты ему не нужна!
— Может, уйдём отсюда, детка? — смущенно бормочет Эдик.
— Заткнись!
— А знаешь, почему он не против? Хочешь узнать, почему он за тобой везде шастает? — выпаливает Ли, и я замираю в дверном проеме. Мне удаётся перехватить ее взгляд, и я мысленно прошу ее замолчать. Это нужно было преподнести совсем по-другому, но Ли уже не остановить.
— Потому что я сказала ему это сделать, — победоносно объявляет она. — Он исполняет мой приказ и только.
Я делаю шаг в коридор, и скрип половицы под моей ногой кажется мне самым громким звуком в мире, потому что в комнате воцаряется полнейшая тишина. А потом все они начинают говорить одновременно, и я выдыхаю. Правда выходит наружу всегда, пусть даже такими примитивными воплями и орами. Зато они обе очистят совесть, и им станет легче. А я пока должен предотвратить другую катастрофу.
Дверь на кухню приоткрыта. Я заглядываю туда и вижу то, от чего мне становится нехорошо. Мама Ли и Антон Николаевич жадно целуются посреди кухни. Боюсь пошевелиться и издать хоть какой-то звук, даже задерживаю дыхание. Такого я и предвидеть не мог. Честно говоря, из моей памяти начисто стерся тот факт, что отец Стеллы пришел сюда с нами.
— Не хочу оставлять ее с этим парнем, — шепнул мне директор перед тем, как мы вышли из их квартиры, и кивком головы указал на прихорашивающегося перед зеркалом Эдика. — Скользкий тип.
И что мне делать с этой ситуацией, свидетелем которой я стал поневоле? Елки, я ещё и глаз отвести от этой мерзкой сцены отвести не могу: боюсь перестать смотреть, вдруг они заметят меня?
К моему великому счастью, Антон Николаевич отстраняется от этой грозной женщины и нервно прячет руки в карманы.
— Не знаю, что это на меня нашло, — бормочет он, стоя спиной ко мне. — Я прошу прощения, я не думал… Я не хотел… Ох, время-то уже совсем позднее. Надо идти!