Порочное создание (СИ)
Постыдно шмыгнула носом и смахнула со щеки слёзы. Надоело плакать!
Наполнив мусорное ведро до отказа, я забралась в кровать и вновь уставилась в окно, чувствуя, как меня эмоционально штормило. Покосилась на свою сумку, в потаённом кармашке которой лежало средство от всех проблем. Провела ладонью по своему незажившему порезу, косвенно полученному от руки Томаса. В тот день он оказался моим Ангелом Хранителем, избавившим от лужи крови и отвратных рубцов.
Вновь посмотрела на сумку и улыбнулась при мысли, что, может, и сейчас он постучит в дверь, выбьет всю дурь из моей головы? Я была готова совершить очередную глупость, лишь бы снова увидеть его насмешку.
Разблокировала экран мобильного телефона и дрожащими пальцами открыла диалоговое окно с мистером Мудак. «Был в сети полтора часа назад», — знак, предупреждающий выкинуть глупую затею из головы?
«Привет», — написала и тут же стёрла, мысленно покрутив пальцев у виска. У меня никогда не было проблем в общении с противоположным полом, тем более я никогда не терялась в социальных сетях, отправляя разного рода белиберду. Потому что знала — качок из параллельной группы будет на седьмом небе от счастья, если я удостою его хоть банальным «приветик».
С Майером всё иначе.
«Как дела в Германии?» — не дописав, быстро стёрла и нервно принялась терзать нижнюю губу ногтем большого пальца.
«Когда обратно в Нью-Йорк?» — прочитала несколько раз требовательный вопрос и отправила следом за остальными неудачными вопросами — в никуда.
— Привет, Томас… — пробормотала, нажав на запись аудио, и зажмурила глаза. — Надеюсь, не отвлекаю. А если даже отвлекаю, то мне всё равно. Потому что я скучаю. В духе заядлой эгоистки, да? На что действительно надеюсь, так это на то, что ты скоро вернёшься в Нью-Йорк. Даже если у тебя тут нет мега важных дел, знай — я жду тебя. Я хочу тебя увидеть и… просто хочу.
Отпустила палец с красной кнопки и в ужасе наблюдала, как отправилось моё сообщение. Оно благополучно дошло до адресата, но «был в сети полтора часа назад» спасало меня от позора.
Отбросила телефон на край кровати и закрыла лицо ладонями.
— Пизде-е-е-ц, — прошептала и вновь уставила на технику, будто на моей кровати не средство связи, а ядерная боеголовка. Я дура. Я знала.
Быстро схватила телефон и разблокировала его, чтобы тут же, сквозь белую пелену ужаса и стыда, удалить сообщение. Удалила, но не успела выдохнуть с облегчением, когда в моих руках завибрировал телефон. «Вы удалили данное сообщение» гласила запись, а сразу после неё появилось полученное аудиосообщение.
— Твою же мать, — дрогнувшим голосом прошептала в тишину и никак не могла заставить себя прослушать сообщение. Интересно, насколько громок смех мужчины на аудиозаписи? Теперь уж он вправе глумиться надо мной. Сама дала веский повод, и остановить это казалось невозможным.
— Hallo, Никки, — услышала негромкий, сонный голос и быстро нажала на «стоп», стараясь унять неугомонное сердцебиение. Ещё чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди, перепрыгнет через океаны и страны, доберётся до Германии и упадётся прямиком в руки мудака. Вобрала в лёгкие больше воздуха и включила запись:
— Ты слышала что-нибудь о часовых поясах? В Мюнхене сейчас третий час ночи, а мне, после прослушивания твоего охренительного голоса, навряд ли, удастся заснуть.
Чувствовала, как губы стремительно растягиваются в широкой улыбке и, не выдержав напора эмоций, счастливо рассмеялась. Вскочила с постели и, точно неугомонный ребёнок, заходила взад-вперёд по комнате, быстро набирая сообщение: «По крайней мере, сейчас ты обо мне думаешь» и следом: «Это приятно