Как разогнать гарем. Пособие для леди (СИ)

– Подарок правителю, – усмехнулся он, и сбросил Юджинию с плеча на ковры, устилающие пол.
– Ай! – вскрикнула она от неожиданности. – Осторожнее!
– М-да, – скептический женский голос заставил Юджинию поднять голову, привстав на руках. – Вечно от этих эльфов только забот добавляется.
Дородная орчанка поднялась с лежака и медленно направилась к Юджинии. Женщина была крупной и зеленокожей. Темные волосы, заплетенные в две толстые косы, спускались по груди до талии. Кончики кос украшали серебряные треугольники, набранные из множества пластинок с затейливыми узорами. При каждом шаге они позвякивали. Темно-зеленое свободное платье, украшенное серебряной вышивкой по вороту, рукавам и подолу, не сковывало движений. Оно вообще было просто широким и прямым. Как и рукава. Для своего размера орчанка удивительно мягко ступала в расшитых бархатных туфлях, похожих на домашние тапочки.
– Зейнеп, ты права как всегда, – засмеялся страж, притащивший ее в шатер. – Опять Гверн приехал скидки просить. Таскается и таскается.
– А ты, значит, подарок? – орчанка присела перед Юджинией на корточки. – Я тетушка Зейнеп. Заведую гаремом. А тебя как зовут?
– Я протестую, – Юджиния села и гордо задрала подбородок. – Меня привезли сюда силой. Как вещь какую-то! А вас, тетушка, совесть не мучает? Вы же на одном уровне с владелицей публичного дома! Борделя!
– Чего она несет? – тетушка подняла взгляд на стражника. Тот пожал плечами, озадаченный словами строптивого подарка. – Ущербную умом, что ли, подарили?
– Нет, – подал голос орк. – Она это. Искра. Нездешняя, в общем.
– Аааа, – понимающе протянула тетушка Зейнеп. – А я уж подумала, – махнув рукой, она громоподобно засмеялась. – Да у нас и правда лучше, чем у эльфов. Степь велика да милостива. И танцы веселее, и еда вкуснее, и сердцу привольнее. Так вот, я гаремом нашего Ыглымчика заведую. Чтобы всего было в достатке да чтобы ссор не было, чтобы служанки не ленились. Ну, в общем, все на мне. Тебя как зовут-то?
– Вы не имеете права! – Юджиния недовольно сопела. – Я английская подданная! Я свободный человек!
– Так и сейчас вроде не в цепях, – удивилась тетушка Зейнеп. – Чем тебе гарем наследника не подходит? Ешь, пей, платья носи да украшения выбирай. В поле идти не надо. Скот пасти тоже. Ыглымчик наш щедр и добр. В гарем попасть любая будет рада.
– Только не я. Это же рабство! Телесное, – Юджинию прелести пребывания в гареме не интересовали. – Это унизительно! Быть подстилкой... – она мучительно покраснела, не в силах выговорить такие слова. – Каждую ночь отдаваться против воли...
Теперь к смеху тетушки Зейнеп добавился и смех стража.
– Хорошая шутка, – веселился страж, от избытка чувств хлопая себя по бедрам. – Бледная и тощая, а вон куда метит! К наследнику под бок!
– Ты, искра, – смахнув набежавшие от смеха слезы и немного успокоившись, продолжила тетушка, – таких глупостей при других не наговори. Без тебя есть кому Ыглымчику постель греть. Сдалась ты ему! Не дури! – она погрозила пальцем. – Да живи себе спокойно. Твое дело простое – приемы собой украшать. А нечего умного сказать – так лучше молчи, – закончила строго. – Так зовут тебя как? Аль этикету не обучена? Так мы научим.
– Мисс Юджиния Хопкинс, – с вызовом произнесла искра.
– А имя которое из этих трех слов? – продолжила спрашивать орчанка.
– Юджиния, – пришлось пояснить. – Хопкинс – фамилия. А мисс – потому что не замужем. Будь я замужем, была бы миссис.
– Много лишнего, – отмахнулась орчанка. – Ты, Юджиния, говори по делу. Не посольский прием у нас. Иди, Батуша, дальше сама я. Хотя погоди. Эти вредные остроухие гардероб какой прислали?
– Три сундука золота прислали, – развел руками Батый.
– Кажется, парочку платьев уложили, – нехотя произнесла Юджиния.
– Ох, жадные они какие, – поцокала языком орчанка. – Я здесь портниху и обувщика где искать буду? Может, там в траве затаились? Или среди шатров прячутся? – она недовольно сверкнула глазами. – Ну пусть уж несут, что там уложили. Ты как собиралась-то? – она вновь перевела взгляд на Юджинию.
 
– А я не собиралась, – ответила та, поджав губы. – Меня просто в карету запихнули и все. Это незаконно! Это похищение. Перенос сюда – это похищение. Да вас всех нужно в полицию. Чтобы закрыли в тюрьме. А лучше на каторгу отправили.
– Вай! – скривилась орчанка. – Такая красивая, а такие ужасные вещи говоришь. В тюрьму, конечно, можно. Но тебе не понравится. Так что не болтай глупостей. Вставай, – резко поднявшись на ноги, схватила Юджинию за запястье.
Хватка была сильной, и пришлось подчиниться, а то еще руку вырвет. Тетушка Зейнеп, прищурив один глаз, внимательно оглядела Юджинию и вынесла вердикт:
– Кормить! Как в таком теле жизнь держится? Эльфы сами тощие, и всех под свои мерки перекроить норовят. Идем, милая, поешь. А я пока ванну прикажу приготовить. Отдохнешь, маслом кожу натрут и волосы, сиять у меня будешь! Походишь пока в своих эльфийских нарядах, а вернемся в столицу, там тетушка Зейнеп все сделает как надо. Раз наш Ыглымчик подарок принял, так уж позаботимся.
Юджиния не перебивала орчанку, которая буквально протащила ее через шатер к другой стороне и вывела на улицу. Итак, ее искупают, накормят и пока в постель к жуткому орку, имя которого она не запомнила, не сунут.
Она едва успевала передвигать ноги за стремительно шагающей орчанкой. Тетушка неслась по лугу, таща ее на буксире и не обращая никакого внимания на удивленные взгляды.
– Сейчас, красавица, тетушка Зейнеп все сделает, – приговаривала она.
Наконец, они подошли, хотя, правильнее будет сказать, подбежали к берегу реки. Часть его огораживали расписные ширмы из плотной ткани.
– Навчин! – рявкнула орчанка и Юджиния аж подпрыгнула. Ну и голос! – Навчин! Ленивая жаба, где тебя носит?!
Через пару секунд из-за ширм выскочила молоденькая орчанка в простом платье. Черные волосы были заплетены в две косы, украшенные деревянными бусинами. По сравнению с тетушкиным, наряд служанки был довольно скромным. Она почтительно склонилась, сложив руки у груди.
– Госпожа?
– Приготовь леди купальню. Да масло, – Зейнеп окинула Юджинию еще раз внимательным взглядом, – фиалковое приготовь. Ей пойдет. Да платье приготовь. С леди приехали сундуки. Ох эта эльфийская мода, – она покачала головой. – Затянуться так, что дышать нечем.
Юджиния только хмыкнула. Это эльфики-то утягиваются? А что бы тетушка Зейнеп сказала на английскую моду? Вот уж где точно дышать тяжело! Честно признаться, она уже отвыкла от корсетов и панталончиков. А вот к брюкам очень даже привыкла.
– Навчин, ты еще здесь? – рыкнула тетушка.
Служанка, подпрыгнув, подхватила подол и кинулась опять за ширмы. Да, у тетушки не забалуешь.
– Все рычишь? – мелодичный, хоть и немного низковатый голос заставил обернуться. Из-за другой ширмы выплыла еще одна орчанка. Шла горделивой походкой. Герцогиня, не меньше. Высокая, стройная, и даже, можно сказать, гибкая. Волосы заплетены также в две косы, вот только косы те были очень красивыми, каким-то ажурными, заплетала явно мастерица. И очень богато украшенными. В прежней жизни у Юджинии были дорогие украшения, отец часто дарил драгоценности и ей, и матери. Так что она была уверена – бусины в косах орчанки сделаны из драгоценных камней. Вон как сияют.
Свободное платье небесного цвета было богато расшито золотом и опять же драгоценными камнями. Материя плотно обтягивала грудь и свободно спускалась до пола. Широкие рукава были похожи на крылья, когда орчанка подняла руку, чтобы кокетливым жестом поправить косы.
– А это... кто? – она окинула неприязненным взглядом Юджинию.
– Тебя, Алтан, это не касается, – отрезала тетушка Зейнеп. – Ты бы лучше платья отбирала тщательнее. В следующий раз я не буду перебирать твои сундуки, просто возьму парочку первых. Даже если там будет одна обувь.
– Ха! – орчанка тряхнула головой, отчего украшения в косах зазвенели, и поплыла по лугу в сторону шатров. Мать бы назвала эту походку вульгарной. Так призывно виляют бедрами лишь женщины определенной профессии.