Пластырь для души (СИ)

Может, написать ему?
Нет. Нет. И еще раз нет. Я завязываю с рефлексией и иду работать.
Так я и сделала, допив кофе. И весь день занималась тем, что мне так нравилось. Глупо было смешивать личное и работу, но надеюсь, я смогу завершить начатое.
Уже ближе к концу рабочего дня позвонила мама.
– Я так давно тебя не видела, может, заедешь как-нибудь? – спросила она грустным голосом, после того как я ответила на все стандартные вопросы и прослушала отчет про всех наших родственников.
– Заеду. Сегодня! Сейчас закончу и к восьми буду, – неожиданно для себя ответила я, и на душе стало хорошо.
– Правда? Вот это здорово. Пошла приготовлю что-нибудь вкусненькое для тебя. Есть заявки? – спросила мама уже совершенно другим голосом. Радость, я слышала радость в ее голосе от того, что я приеду.
Я еще немного с ней поговорила и пошла доделывать дела. Мысль поехать после работы навестить родителей мне нравилась. Все ж идти в старый дом и думать, как я не так поговорила с Валерой, мне не хотелось. Склонная к самокопанию и рефлексии, я знала, чем это кончится, – слезами и прятками под одеялом. В этот раз я не буду так делать. Поеду лучше к маме за котлетами, там, глядишь, и настроение сменится.
Мама встретила меня во всеоружии: первое, второе и компот. Как будто я с голодного острова. Но это ее способ выражать любовь, и спорить с ней я сегодня не буду. Я бы могла рассказать, как вкусно меня кормит Зоя, но зачем? Буду есть и хвалить.
Тут же появился папа, долго обнимал меня и говорил комплименты.
С удивлением я поймала себя на мысли, что мне хорошо у родителей. Может, это и не такая плохая идея – вернуться сюда пожить, пока не найду себе квартиру? Мама подкладывала мне еду и рассказывала все про всех. Про знакомых, родственников и соседей. Можно подумать, мне это интересно. Я всегда пыталась переключить ее внимание на себя, чтоб она спрашивала про меня и мои проблемы. Но ей так сложно. Это она у Машки спрашивает, как у меня дела. А сейчас, находясь рядом, я слушаю новости про всех, кого знаю и кого знаю не очень. Но я жую очередную котлету и поддакиваю, когда это требуется.
Но у меня на душе хорошо. Я дома. Я не одна. Это именно то, что мне нужно сегодня. Папа расспрашивает меня про работу, его очень интересуют мои дизайнерские успехи. Я показываю ему фотографии и получаю детский восторг в ответ. И мама тоже меня хвалит.
– Может, это и не такая плохая идея – стать дизайнером, – говорит она, после того как я показала ей фотографии своей работы. – Надо же где-то поучиться? Так?
– Да. Я еще не выбрала где, но осенью я пойду учиться. Денег за эту работу должно хватить на первое время. А дальше – я верю, что у меня все получится. В любом случае, как иначе? Я в бухгалтерию больше не вернусь. Буду халтурить на дому в самом крайнем варианте. Но я больше от своей мечты не отступлю.
– Вот это правильно, – говорит мне папа.
– Ничего, как-нибудь проживем, – говорит мне мама.
С легким сердцем и верой в будущее я еду обратно в старый дом. А еще с полным пакетом еды, естественно, куда ж без котлет. Сколько моих жизненных драм вылечено именно ими? В родительском доме я все тот же ребенок, и как же здорово хоть иногда им побыть.
Старый дом встречает меня темными окнами. Я глушу двигатель машины и иду к такому полюбившемуся мне крыльцу. Сейчас я открою бутылку вина, которое мне положил в пакет папа со словами:
– Это мне аспиранты подарили, должно быть хорошим.
Я не сомневаюсь, что так и есть. Спасибо тебе, папочка, ты всегда так тонко чувствуешь меня. Я смогла скрыть от мамы свои переживания, но вот с папой такой номер не пройдет. Вот если бы я отказывалась от еды, тут бы мама все просекла. Но если ты ешь и способен хвалить, значит, все с тобой хорошо. Мелкие трудности. Я так и поняла. После того как Игорь ушел, я вообще не могла есть мамину еду. Только делала вид. И мама не переставая охала и ахала вокруг меня.
На крыльце к гвоздю был приколот мой план. Он висел на том же месте, куда я его повесила в день написания. Он немного выцвел на солнце, но в целом за это время не пострадал. Я перечитала его раз десять, пока в тот вечер сидела на крыльце. Пила вино из горла, благо пробка откручивалась и не надо было искать штопор. Читала. И запивала терпким напитком. А потом опять читала и впитывала каждой клеточкой этот свой настрой. Все так и есть, я буду счастливой даже без этого дома, этой работы и этого мужчины. Я просто хочу еще немного счастья, отмеренного мне Богом в этом месте и в это время.
 
Все, что со мной случилось, – не просто так. Я хочу познакомится с Бабаней, если она жива. Хочу узнать, кто такая Щеглова и что с ней случилось. Мне важно разобраться в этой истории, потом я смогу жить дальше.
Вино настроило меня на лирический лад. Я стала сентиментальной и расслабленной. Сегодня это мой такой путь к дзену. Я принимаю свою судьбу и все то, что в ней происходит. На второй половине бутылки я нашла гармонию с миром, и мне очень захотелось написать Валере про все свои чувства к нему. Но, вовремя поняв, что это плохая идея, я пошла спать.
  
ГЛАВА 11
 
Я не видела Валеру уже целую неделю. Сегодня я понимаю, что больше не могу выносить эту неопределенность. Я хочу позвонить ему или написать. Что лучше? Этот вопрос мучает меня с самого утра. Я хочу с ним поговорить. Точнее, не так: я хочу его вернуть. Пусть все будет как раньше, как будто не было этой кошмарной недели.
Я рыдала каждую ночь. Если днем мне и удавалось отвлечься на работу, то вечером, в старом доме, боль и тоска накрывали меня с головой. Я не знала, что мне делать, я перепробовала все варианты, чем отвлекаться в ожидании его звонка. Он же сказал, что позвонит, когда подумает. Я холила и лелеяла свою надежду на это. Первоначальный план – ждать, пока он сам позвонит, – провалился. Это я поняла сегодня совершенно четко и собиралась с духом, чтоб что-то предпринять.
Я меня было куплено пять интересных книг по дизайну, с них я собиралась начать свое обучение. Еще книжка по автокаду и женский роман. Но ничто из этого не могло удержать мое внимание больше трех минут. Я начинала читать и проваливалась в воспоминания. Все в этом доме напоминало мне про него и про то, что было между нами. И всякий раз я падала в вину, что сама все испортила. Вот нужны мне были эти разговоры о нас?
Я пыталась смотреть фильмы. Но как только вырисовывалась любовная линия, слезы непроизвольно начинали течь из моих глаз. Мои любимые сериалы перестали быть мне интересны. Сейчас у меня была такая насыщенная событиями жизнь, что мне не требовалось смотреть на что-то подобное со стороны. Точнее, была. Сейчас я опять начинаю проваливаться в пустоту. Я проваливаюсь в депрессию, как после развода. Любимое дело с трудом удерживает меня на плаву. Каждое утро с большим трудом я встаю и иду на работу. А там погружаюсь в мир обоев, плитки и занавесок. На самом деле я иду туда в надежде увидеть Валеру. В моей фантазии рисуются варианты нашей встречи, как он увидит меня, и чувства вспыхнут в его сердце.
В один из последних вечеров, когда боль скрутила меня особенно сильно, я надела спортивный костюм и пошла бегать. Далеко я не убежала, спортсменка из меня никакая. Тогда я надела купальник и пошла нарезать круги по озеру. Вот это мне помогло. И я стала плавать каждый вечер. Это помогало мне заснуть. Но не могла же я весь вечер плавать, поэтому я оставляла это занятие на самый поздний час.
Я копала землю, косила траву и жгла старые ветки. Я переделала всю физическую садовую работу за три дня, и она просто кончилась. Я не знала, что еще можно делать в саду, кроме как начать красить дом. Но это, я понимала, перебор.
 
Я даже ездила в центр города, встречалась со своей институтской подругой. Это помогло скоротать вечер, но не принесло долгожданного облегчения. Мы сходили в театр, но, сидя в темном зале, я мечтала только об одном – скорее уйти отсюда. Да и подруга сейчас была мне в тягость. Прежняя близость была давно утеряна. Она развелась на прошлой неделе после пятнадцати лет брака и видела во мне коллегу по несчастью. Ее очень интересовало, как же я смогла это пережить. Я ответила на миллион ее вопросов, но так и не приблизилась сама к ответу на свой. Как вернуть Валеру? Но ее я об этом не спрашивала.