Чертовка или укрощение строптивой (СИ)

М-да. При такой маме не удивительно, что Вася так болезненно реагировала на крики.
Замечаю, что чертик держится довольно неплохо. Не сжимается и не втягивает голову в плечи, как было раньше. Даже слезы исчезли.
Что-то отвечает, уверенным, твердым тоном, при этом нисколько не повышая голос. Эффектный кстати способ успокоения скандалистов — энергетических вампиров. Они же ждут такой агрессивной реакции в ответ, а не вот этого спокойствия и хладнокровия.
Наконец, Татьяна Игоревна выдохлась и установилась долгожданная тишина.
— Я с папой поеду, — неожиданно подала голос Ксюша, нарушив эту временную передышку.
Теща аж задохнулась, широко открыв рот и не зная, как лучше отреагировать на такое громкое заявление.
Улыбаюсь, как идиот, прижимая к себе ребенка. Защитница моя.
На арене снова появляются Александра с отцом. Мамо показательно хватается за сердце. Её подхватывают под руки и ведут в дом, отпаивать корвалолом или чем-там-в-этом-случае-положено.
— Вася, поехали домой, а? — подхожу к Чертику, беря её за руку.
— Мамочка, поехаи с папой, — поддерживает меня Ксюша.
— Папа, ты же не уедешь от нас на Север? — живо интересуется доча уже у меня, испугано заглядывая мне в глаза.
Вася от этих слов заметно дергается и растерянно смотрит, на Ксюшу, а только потом на меня. Очередная информация для размышления. Хм. Так вот что она говорила обо мне дочери. А теперь ей неловко за это.
— Ксюша, тебе давно пора спать, — берет себя в руки и начинает воспитывать дочь, пытаясь придать своему голосу строгости.
— Я не хочу спать. Я с папой хочу-у, — капризно хныкает маленькая хитрушка.
— Егор, мне завтра на работу, я не могу сейчас вернуться в город вместе с Ксюшей. Она не ходит в садик, мне не с кем её оставить, кроме как у родителей.
— Оставишь со мной. Да, солнышко? Погуляем завтра с тобой? В зоопарк сходим. Есть тут у вас зоопарк? — я наглею, конечно, но без этого никак.
Если не воспользуюсь ситуацией, потом вообще могу ничего не добиться от Чертика. Послушает маму и уйдет в глухую оборону.
— Дя-а, хочу в зоопак! — верещит обрадованная Ксюша.
Вижу, как у Василисы идет внутренняя борьба. Ей хочется меня побить, не меньше. Но и желания дочери она игнорировать не может. Настоящая любящая мамочка разрывается от противоречий.
— Хорошо. Сейчас узнаю, что там с матерью, переоденусь и поедем, — сдается она.
А улыбаюсь, как идиот, смотря ей вслед и целую в макушку свою синеглазую кнопку.
— Спасибо, дочь.
— За сто? — удивляется она.
— За то, что ты у меня есть. Я тебе подарков привез.
— Где?
Смеюсь, выдыхая от облегчения. Все-таки стресс, бляха муха, пережил.
— В машине, кнопка. Маму дождемся и сразу получишь свои подарки. Договорились?
Через десять минут появляется хмурая Василиса, одетая в широкие джинсы и клетчатую рубашку оверсайз.
Нашла в что прятаться. Жарища на улице.
Влажные волосы небрежно скручены в гульку на макушке. И все равно красавица. На мать, главное, не похожа. Ни лицом, ни характером.
Хотя она мне раньше говорила, что мама у нее красивее, чем она. (не знаю, не заметил или злость так искажает человека?). А сама Вася типа в отцову породу пошла. И глаза блеклые и недостаточно выразительные, а не изумрудные, как у матери. Да ну на фиг!
— Ко мне поедем, — заявила категорично.
— Даже не сомневался, — кивнул я, сдерживая ухмылку.
Еще немного поперепирались на счет её Ниссана и оставили его благополучно во дворе Чертановых.
В моей арендованной и слегка покоцанной машине между нами повисла напряженная тишина. Вася пыхтела, как ежик, явно сдерживая эмоции по отношению к моей персоне. Эх, если бы не Ксюша.
Ксёнка радостно верещала всю дорогу, сидя в детском кресле позади нас и разбирала пакет с подарками. Визг, писк и смешной монолог малышки нисколько не раздражал. Больше умилял.
Чертик тоже хотела сесть рядом с ней, но я не позволил, настойчиво запихнув её на пассажирское рядом с собой. Пусть привыкает.
Единственный раз, когда она не сдержалась, когда увидела куклу Л.О.Л, резко выхватила её из детских ручек и выбросила в окно.
 
— Это нам нельзя, — прокомментировала свои действия опять же спокойным уверенным тоном без всякой экспрессии.
Как ни странно, Ксюша нормально на это отреагировала. Я, честно говоря, испугался, ожидая детской истерики и плача. Дочь просто переключила внимание на другие игрушки (там много), нисколько не расстроившись потере.
Ладно, Васе виднее, что дочери можно, что нельзя.
— Вась, закажи доставку, пожалуйста, пока едем. С утра ничего не ел, — осторожно попросил рыжую, почувствовав жалобный спазм желудка.
— Ага, так кушать хочется, что ночевать негде, — фыркнула она.
— Чертик, — укоризненно качаю головой. — Вся ночь впереди, а мы так ничего еще не прояснили. Давай не будем ссориться, ты же не любишь это дело.
— Ненавижу, ты прав, — вздыхает. — Не буду я всякую дрянь заказывать. В холодильнике еще есть запасы. Не дам тебе погибнуть голодной смертью, так и быть, — нервно стучит по торпеде пальчиками.
Хорошенькая, даже когда злится. Вот же чертовщина какая.
Поднялись к ней на восьмой этаж. Она только бровью слегка повела, заметив, что я без её подсказки подрулил точно к дому.
Дочь снова сидела у меня на руках вместе со всеми новыми игрушками.
Скинул обувь и огляделся. Студия. Но не микро. По квадратуре не меньше той хрущевки на Коптевской, где мы с Васей жили.
— Так, Ксеныш, пора спать. Детское время вышло, — попыталась включить строгую мамочку Василиса.
Только куда там? Наша дочь при таком количестве разнообразных эмоций и эйфории, спать совершенно не желала.
— Не-ет! Я с папой хочу, — топнула маленькой ножкой, когда я поставил её на пол.
— С папой спать будешь? — хмыкает Василиса, с усмешкой посмотрев на меня. — Давай, папочка, укладывай дочь иди. Сказку не забудь прочитать. Я пока разогрею ужин, — показала на детский уголок в углу под лестницей.
— Хорошо, только сначала умоемся, — охотно согласился я. — Будем умываться, дочь? — спрашиваю у синеглазки, ожидая одобрения.
Ожидаемо, она меня поддерживает во всем. Прелесть, а не ребенок.
Тщательно моем руки и вываливаемся из ванной.
— Ужин на столе. Я спать.
— А поговорить? — опешил я.
— Завтра. Я устала. Спокойной ночи, — целует дочку.
— Спокойно ночи, мамочка.
— Тебе я постелила на диване, — показывает мне на неудобный диванчик, а сама уверенно поднимается куда-то наверх.
Что это сейчас было? Облом, Гордеев.
Тупо смотрю вслед чертовке. Вот же!
— Тебя тоже не пускает с собой спать? — шепчет Ксюшка.
Аж сердце ёкнуло.
— Нет, — пришлось согласиться, едва ли не с сожалением.
— И меня, — вздыхает ребенок. — Мама говорит, что я большая и должна спать отдельно. А ты очень большо-ой! — разводит руки широко вверх.
— Большой, — соглашаюсь, пряча улыбку.
— Пап, а знаешь, как я делаю? — заговорщически шепчет дочь.
— Как? — присаживаюсь на корточки у детской кроватки.
— Когда мама засыпает, я п'ихожу к ней, и тогда она меня не п'огоняет.
— Я запомню. Спасибо за совет, солнышко. А теперь сказку и баиньки.
  
Глава 11
 
Василиса
Чувствую себя загнанным зверем в ловушке. Никаких нервов не хватит.
Потрясение за потрясением. Вполне достаточно истерики матери. Она в своем репертуаре, «открыла мне Америку» своими поучениями, как будто без нее не знаю, что Егор опасен для нашей спокойной жизни с Ксюшкой. Сама боюсь, потому что не знаю, что от него ждать.
 
А на другой чаше весов моя дочь. У малышки явно сбылась заветная мечта, вот как радуется новоприобретенному папаше. Так что мою войнушку с Егором она точно не поймет и не оценит. Тупик, право слово.
На автомате разобрала пакет, сложила овощи и зелень с родительского огорода в холодильник. Заметила контейнер с борщом. Сестра позаботилась. Маме было в этот раз не до этого. Невольно прислушиваюсь к щебетанию дочери, злясь на себя, а еще больше на Гордеева, что вздумал поиграть в любящего папочку. Наиграется и умчит в свою столицу, а мне тут потом разгребай.