Чертовка или укрощение строптивой (СИ)

— Ты же знаешь все, Шурка. У тебя есть личный шпион — Тайка, которая бессовестно меня закладывает.
— И сколько раз тебе говорить, не звать меня Шуркой?
— Извини, — ни капли не раскаиваясь, улыбаюсь я. — Я соскучилась.
Это же святое, подразнить сестру.
— Поганка мелкая, я тоже, — выговаривает беззлобно. — И Тайка не закладывает, а делится переживаниями на твой счет. От тебя же, козы скрытной, ничего не услышишь нового.
— А где Бьерн? — перевожу тему на Сашкиного забугорного мужа.
— Ой, он не смог, ты же знаешь, дела, — слегка хмурится она.
— Ну, поехали тогда, — подхватываю её чемодан и иду в сторону автостоянки.
Щелкаю сигналкой на своем Ниссан Лиф.
— Ого, защитница природы? — удивляется сестра, оценивая мой электрокар.
— Типа того, — хмыкаю. — По городу прокатиться, да родителей навестить в ближайшем пригороде вполне достаточно, и природе, глядишь, не наврежу.
Водитель я не очень опытный, суетливо-нервно-осторожный. Как охарактеризовали бы более самоуверенные участники дорожного движения: «Обезьяна с гранатой за рулём».
Авто купила с очень серьезным пробегом. Просто повезло. Коллега с работы пригнал аж с самого Владика, а потом разочаровался и искал покупателя. Вот я и вызвалась. Удостоверившись, что аккумулятор показывает значение не меньше восьмерки, хлопнула с продавцом по рукам, и стала обладательницей этого японского чуда автопрома. Даже к праворульному управлению привыкла, настолько влюбилась в это авто.
— Прикольно, — усаживается сестра на переднее левое пассажирское. — Прямо, как у нас. К двадцать пятому году хотят полностью запретить авто на бензине.
— Кстати, про бензин, экономия существенная. У нас тоже пока станции для зарядки в городе бесплатны.
— Ух, Васёк, что-то я устала, — растеклась по сидению Сашка. — Ненавижу перелеты.
— Опять экономила? — понимающе поинтересовалась я. — Неужели твой Ларсен такой жмот?
— Он как раз не жмот, это во мне отголоски еврейской крови играют, — фыркает. — Пришлось через Лондон пилить, так в три раза дешевле, прикинь? Аэрофлот слишком много хочет.
— Да ладно, я смотрела, всего лишь десятка деревянных за прямой от Осло до Москвы.
— А фиг им, — сестра завернула для наглядности кукиш, помахав у меня перед носом.
Улыбаюсь. Как это знакомо. Сестра, она такая, скупердяйка. Всегда экономила там, где другим не удавалось. Например, девчонки покупали платье в ТЦ за пять штук, а она такое же могла взять рублей за пятьсот. Только благодаря ей, мы неплохо выглядели при своих скромных заработках.
А насчет еврейской крови она не лукавит. Дед по отцовской линии со славной фамилией Диамант* (ага, ага), который умер еще до нашего рождения, бриллиантов нам, конечно, не завещал; однако со своей четвертинкой крови подарил путевку на ПМЖ в Израиль, даже при условии того, что еврейками мы не считались ни разу. По материнской линии у нас сплошь русаки, а евреи, как известно, рождаются только у еврейских матерей. Удивительно, но данный факт нашего происхождения совсем не стал препятствием для переезда.
Вот Шурка и уехала в тридцать лет, сразу же после развода со своим Кошкиным, по программе репатриации. Я отказалась — мне в тот год рождение Ксюши предстояло. Не до авантюр было. Хотя, не спорю, это было замечательным способом бесследно скрыться от моего бывшего мужа. Но я не жалею. Учить иврит, и переносить тяготы эмигранта, когда я и английского толком не знаю — в общем, не прельщало.
Зато Сашулька, наша вечная авантюристка, наверстала за нас двоих: спустя год получила заветный паспорт Даркон*, и благополучно помахав ручкой земле обетованной, укатила, как беженка в Германию.
А что Вы хотели? Бесплатный сыр только в мышеловке, но и из нее умные крыски* могут выскользнуть. Не имея высокой квалификации, как специалиста, и приличного банковского счета за душой, на родине предков будешь разве что второсортным работником, сиделкой там или ещё кем-то подобным.
А Сашка Чертанова не для этого родилась, как она выразилась. ВНЖ Германии её более-менее устраивало, плюс льготы. И не важно, что у Даркона через пять лет срок истечет. В Израиль Сашка не планировала возвращаться. Ей там хватило года проживания.
 
Но и на этом забугорные мытарства Сашки не закончились. Перебравшись в Европу, она целенаправленно искала мужика из одной определенной скандинавской страны — Норвегии. Недостатки есть везде, но плюсов там все же больше. А норвежские мужья самые лучшие по признанию исследований Оксфордского университета. Уровень жизни опять же.
С языками у сестры тоже было все в порядке, они ей легко давались. Она теперь и на норвежских диалектах успешно шпрехает.
Я всегда восхищалась целеустремленностью и авантюризмом старшей сестры. Моя натура была явно слеплена из другого теста.
А фамилия Чертановых нам досталась от бабушки — жены Диаманта. В Советское время, сами понимаете, лучше было не отсвечивать. И дед наш, кстати, был в опале у еврейской родни, особенно матушки, за свою женитьбу на русской.
Ой, что-то я увлеклась воспоминаниями, и даже не заметила, как Шурка ушла в спячку. Я как раз припарковалась у своего дома — пришлось будить соню.
— Эй, Шурик Балаганов, подъем!
— А? Что? — встрепенулась заполошно сестрица. — Тьфу на тебя! — осерчала на меня, когда я рассмеялась, наблюдая за её взъерошенным видом.
Всегда идеальная Александра Ларсен сейчас явно пребывала не в лучшей своей форме.
— Ты спать приехала? Сейчас наш Шпунтик подкатит, в клуб пойдем.
— Узнаю Тайку, наш человек! — довольно усмехается. — Не то, что ты, бука.
Сашка всегда за любой кипишь, кроме голодовки. Это мне каждый такой выход, как звук пенопласта по стеклу.
— Бяка, — показываю ей язык.
— А где моя племяшка, кстати? Я ей подарков навезла, ух!
— У бабушки с дедушкой. Я все предусмотрела. Не нужно мне ребенку показывать плохой пример из концертов трех пьяных теток.
— Вот точно, бяка.
***
— Ой, девчонки, я так рада, что мы все вместе сейчас, — пьяным голосом подхихикивала Кудряшова, пытаясь нас обеих обнять одновременно.
При учете, что мы с Сашкой две здоровые дылды, а она полтора метра в прыжке вместе с кепкой, это выглядело весьма комично.
Нас с детства так и звали: «Ой, два с половиной человека идут».
— Тайсон, я тебя тоже лю, — склоняется к ней Шурка, согнувшись в три погибели и отклячив при этом зад.
За то, тут же была наказана. Проходящий мимо мужик, не мог не поддастся на подобную провокацию и не совладав с искушением, шлепнул её по попе.
Я ржу, потому что пьяная. В трезвом бы виде, я оскорбилась за сестру. Сейчас же мне было просто любопытно, что она ответит нахалу. А в том, что она ответит обязательно, никаких сомнений у меня не было.
— Приве-е-ет! — живо разгибается Сашка, обернувшись к мужской особи. — Ты. это…аккуратней, парень. Побереги ручки, что ли? — улыбается, главное, так обворожительно, что мужик еще больше радуется.
— Кошечка, познакомимся? Михаил, — куёт железо, пока горячо, наивный, восторженно заглядывая на Шурку снизу-вверх. — Ты же не обиделась? Не мог я пройти мимо такой красоты.
М-да, кавалер-то наш, оказался на полголовы ниже воинственной жены викинга. Однако, как показывает наш жизненный опыт, почему-то мужикам весьма скромного роста такие, как мы, шпалы, весьма по вкусу. Увы, не взаимно. Нас двухметровые богатыри больше впечатляют.
Санька сейчас возвышалась над Мишаней, согнув руки в локтях и выставив их по бокам. Он же сканировал масляным взглядом её грудь, потому как она удачно была на уровне его глаз.
 
— Вот что, Михуил, — обманчиво ласково парирует сестрица, — ты мои яхонтовые булочки своими грязными ручками осквернил, теперь моя очередь.
— Да, пожалуйста, я совсем не против, кошечка, — лыбится смертник.
Мы с Тайкой еле сдерживаем смешки, предвкушая продолжение концерта.
— Тебе как? Всмятку или вкрутую? — уточняет Шурка, уже щуря глазки, прицениваясь к мужскому паху, склоняясь.