Театр убийц (СИ)

 Малец пал первым, Стриин не стал мучить парня, парировав довольно неумелый удар палаша, видно было, что парень не так давно держит в руках оружие, он всадил ему кортик в горло. Смерть наступила мгновенно, в потухших глазах все еще пылал гнев вперемешку со страхом, а лицо было искажено в гримасе ужаса. Когда малец упал бездыханно на землю, старик зарычал, словно увидел смерть своего сына, и начал показывать, не свойственные для его возраста, умения. Стриин не мог подобраться к нему, несмотря на выучку и куда более оточенные рефлексы, седоволосый просто не давал шанса себя даже ранить, удары летели со всех сторон, при этом он еще и умудрялся ловко блокировать удары актера.
 По затылку пробежал холодок и Стриин, поняв сигнал своего шестого чувства, сделав ложный удар, чтобы отвлечь старика, пригнулся, выхватил из сумки небольшой прозрачный шарик, с неким серым веществом внутри, и раздавил его в руке. На ближайшие пару метров в несколько секунд разлился дым, густой, серый, с едким запахом перца, чтобы ненадолго дезориентировать противника. Выкатившись из дыма, Стриин отступил на два шага и всмотрелся в серое облако. Первым из него выбежал тот, кого Стриин буквально почувствовал затылком. Мужчина лет сорока пяти, кудрявые черные волосы, на щеке, шеи и лбу рваные раны, словно от когтей, довольно крепко сложен, в руках у него были кинжалы полумесяцы, лицо было таким сосредоточенным и каменным, что Стриин сразу понял – это не обычный бандит. Следом за ним, забирая чуть правее актера, из дыма выбежал очередной амбал, наверное, даже крупнее первого. Тоже лысая голова, лицо кирпичом, черная борода вся в косичках, руки, что кузнечные молоты, а весила, эта детина, наверное, под сотню с лишним, при этом он был скорее крупным, чем толстым, в руках у него была коса на цепи, которой он, с лицом отпетого маньяка и улыбкой психа, уже вовсю размахивал. Старика видно не было, зато в дыму слышался надрывный кашель.
 Парень с полумесяцами налетел на Стриина, даже не сбавляя скорости и сходу начал поливать его градом ударов, которые актер, при всем его опыте и сноровки, еле успевал отражать. Пока Стриин был сосредоточен на кудрявом, лысый обошел его с боку, на пару секунду потерявшись из виду, а когда появился почти за спиной, начал ловко, нисколько не мешая своему партнеру, махать косой.
 - Зараза, – выругался Стриин, когда, коса довольно болезненно задела руку, а после и правый бок. – Ego indigere auxilio (Мне нужна помощь).
 Когда последнее слово на языке демонов сорвалось с губ актера, его амулет стража тут же нагрелся, из-под куртки начал литься огненно-красный свет, а лезвия рапиры и кортика покрылись огнем. Кудрявый, увидев такое, замешкался, и Стриин воспользовавшись моментом, пригнувшись, рубанул ему по груди. Полумесяцы, скорее рефлекторно, нежели специально, успели остановить рапиру, но кортик все же впился в плоть, разрезая и обжигая ее. Кудрявый схватился за глубокую рану, пытаясь остановить кровь и огонь, которым занялись его одежды, при этом выронив оружие – это и стало для него фатальным. Увернувшись от косы, которая летела точно в голову, Стриин всадил рапиру в затылок первого, а после присев, швырнул горящей кортик так, что тот прилетел точно в горло амбалу, который, как шкаф упал на спину и больше не двигался.
 Вырвав из черепа рапиру, а после в два шага добравшись до верзилы и изъяв из него кортик, Стриин посмотрел в ту сторону, где должен был быть тот седовласый воитель, что сражался так неистово, и грустно вздохнул. Он лежал скрючившись, с выпученными глазами и пеной у рта, не подавая признаков жизни. Осмотрев поле боя Стриин понял, что он и Анап уложили всех, кто был в телегах. Вытерев оружие об жилетку верзилы, Стриин убрал их обратно в ножны, снял маску, достал перекись и налил ее на раны, оставленные косой. Закрыв глаза всем тем, кого он загубил на поляне, актер не спеша направился к мяснику.
 
 Анап был по уши в крови, причем точно не своей. Вокруг валялись головы и другие отсечённые части тела, здесь даже не нужно проверять, есть ли кто живой, тут и так все понятно. Оказавшись на расстояние пяти шагов от мясника, Стриин заметил, что с ним что-то не так. Все тело напряжено, как струна, голова как-то странно в пол оборота смотрит в небо, при всем при этом он даже не шевелился, и кажется даже не дышал.
 - Кто-нибудь ушел? – Спросил Стриин, чтобы привлечь к себе внимание, а не, чтобы усомниться в том, что Анап полный отморозок с черным демон в душе, и кого-то упустил.
 Пару секунд мясник не реагировал, а потом медленно, словно плохо смазанная кукла, он повернулся к Стриину, снял маску, от чего актер невольно вновь заглянул в две зеленые бездны, и отрицательно покачал головой.
 - Груз, – тихо и будто выдавливая из себя слова сказал мясник, – нужно уничтожить.
 Не став спорить с очевидным, Стриин, только чтобы быть подальше от этого выродка, направился к телегам. Отпустив на волю лошадей, которые были впряжены в телеги, актер вновь воззвал к своему демону, и его рука загорелась, при этом не причиняя ему никакого вреда или дискомфорта. Он шел от последней телеги к первой, ведя рукой по просмолённым доскам, от чего они в момент вспыхивали и огонь начинал свою хаотичную пляску. Когда последняя телега занялась огнем, Анап, словно действительно превратившись в куклу, как-то скованно зашагал в сторону города, при этом на призыв Стриина об хотя бы минимальной уборки трупов, не реагировал.
 - Чтоб тебя демоны побрали, – выругался Стриин в след уходящему мяснику. – Ну и бездна с тобой, один я это убирать не…
 Он замолк и прислушался. Вначале он подумал, что ему показалось, что это треск горящего дерева или вой ветра в поле, но вслушавшись повнимательнее. Стриин отчетливо услышал тонкий писк, похожий на вой, доносящийся из третьей телеги от него, навес и корпус которой уже полыхали. Не теряя времени, актер рванул к повозке, в прыжок залетел на козлы, сорвал горящее полотнище и быстрым взглядом оглядел содержимое. Бочки, коробки, ящики, сундуки, сумки и в самом центре, куда почти добрался огонь, три клетки. В двух лежали бездыханные тела двух щенков, а в самой верхней, вертелся и выл бурый комок.
 Обжигая руки и ноги, задыхаясь и почти ничего не видя в едком дыме, Стриин добрался до клетки, схватил нагревшийся метал и выпрыгнул из горящей повозки в право. Сделав кувырок, так, чтобы откатиться подальше от горящей телеги, которая могла и взорваться, ведь не известно, что находится в бочках и коробках, актер поставил клетку на землю, выхватил кортик, в один удар сшиб навесной замок, достал щенка и отпнув железную тюрьму ногой по дальше, поставил бурый комок на землю, а сам опустил ладони в прохладную лужу, что была неподалеку.