Театр убийц (СИ)

 Веки актера дернулись, и он открыл глаза. Он увидел голубое небо, почувствовал прохладный воздух, гуляющий по его лицу, но тела своего он почувствовать уже не мог. Неожиданно он услышал треск, скосив глаза на грудь он увидел, что его амулет стихийного стража начал рассыпаться. Когда он полностью раскрошился, оставив вместо себя дыру, возле Стриина заклубился красный дым, который через минуту создал контур исполинской двуногой лисы, с тремя хвостами и четырьмя руками.
 - Sic, quod suus eam (Значит все), – прошептал Стриин обессилевшим голосом. – Non te (Ты победил).
 - Sic (Да), – прорычал Flammae Venator. – Gratias tibi. Anima tua dedit mihi tanta virtus, quod rex vacuum, cum gladium factus non par mihi. Quamvis ego fateor, honeste, cepit multum tempus ad arma industria anima tua (Благодаря тебе. Твоя душа, дала мне столько сил, что король пустоты с его мечом стал мне не ровня. Хотя признаюсь честно, чтобы обуять энергию твоей души, понабилось времени).
 - Et quid de aliis occaecat (А что другие черные)?
 - Ipsi iam sentiunt, quod regis est mortuus (Они уже должны почувствовать, что король мертв), – лис склонился к человеку. – Amicis tractare nunc. Vacuum daemones sunt autem infirmus semper (Твои друзья теперь справятся. Демоны пустоты сейчас слабы, как никогда).
 - Bene (Хорошо), – Стриин блаженно улыбнулся. – Спас…
 Голова актера упала на землю и скатилась влево. Flammae Venator тяжело вздохнул, прикрыв глаза, а после одной из своих четырех лап аккуратно опустил своему бывшему носителю веки.
 - Youve ' partum vestri pacem (Ты заслужил покой), – проронил лис. – Ad tuum hortum (Отправляйся в свой сад).
 После этих слов контур лиса обернулся в красный дым и просочившись под землю пропал, оставив посреди поля тело человека, которого еще минуту назад знали, как Стриина Ольтэро, наемника из гильдии под названием “Театр убийц”.
  
  
  
  
  
  
  
  
<p align="center">
 ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ…
 Астрид спускалась на третий ярус театра мрачная как туча. Не сказать, что у нее было плохое настроение или болела рана в плече, полученная от удара черной пикой, просто на душе было как-то грустно, да и сердце чуть-чуть поскуливало. На третьем ярусе было почти пусто, лишь изредка попадались задумчивые мастера и один два ученика. Оно собственно и неудивительно, по всему театру объявлен месяц траура, по погибшим в бою актерам.
 
 На войну, которую уже окрестили “битва с пустотой”, ушло двести пятнадцать актеров, вернулись живыми лишь сто сорок четыре. Пятьдесят семь актеров потеряли ту или иную конечность и как наемники они работать более не способны. Где-то сорок актеров остались со всеми руками и ногами, но в бою они пострадали не меньше, поэтому из-за травм в лазарете им лежать ни один месяц, а после неизвестно еще сколько восстанавливаться. Остальные бойцы, что решили пойти на войну, получили лишь легкие травмы или переломы, которые через месяц другой уже зарастут.
 В любое другое время от таких колоссальных потерь театр бы просто обнищал и в конечном итоге распался, но это в обычное время. Король Лорэйн третий, несмотря на немалые потери и в своих рядах, как обычных солдат, так рыцарей, и на все еще продолжающиеся мелкие стычки то там, то тут в бывшем королевстве Гасртай, который в скоро времени должен стать частью Зарлии, свой долг перед театром закрыл. Выплатил все, что обещал и даже чуть больше, скорее всего с подачи его старшей дочери.
 Войско Гарстая после неожиданного отступления черных демонов, было разбито начисто. Многие сдались в плен, еще большая часть просто бежала. Сейчас Лорэйн и его армия захватили столицу Гарстая и уже оттуда, рассылают гонцов и дипломатов, чтобы как можно более мирно и бескровно сделать Гарстай частью своего и так немалого королевства. Король Нирисим был убит, причем судя по всему, руками своих же солдат. Был ли в этом тиране демон пустоты или нет, никто уже и не скажет, но вот то, что он готовил свою армию, вместе с королем пустоты, это факт. Ему и так светила смертная казнь через сожжение, а так он отделался очень легко, всего лишь ударом меча в сердце. 
 Астрид брела по коридорам, совершенно несмотря на дорогу, идя на полном автомате. На точно таком же инстинктивном уровне она спустила и на первый ярус, абсолютно никого, не встречая по дороге. На ярусе серых стен пришлось поднять голову и следить за дорогой, ей не очень хотелось петлять по этим лабиринтам лишнее время. Дверь кабинета директора возникла неожиданно, Астрид даже подумала, что она ошиблась, но нет, ручка под золото говорила об обратном.
 Три громких удара кулаком в дверь, разрешение на вход, и вот уже молодая актриса стоит посреди кабинета директора, смотря на то как она забивает трубку.
 - Ты пришла довольно быстро, – Еленара указала на стул, а после и на бутыль вина. – Как твоя рука?
 - Чешется, – честно призналась девушка, наливая себе “Крови быка”, – а в целом неплохо. Не болит, не тянет, ничего серьёзного в общем.
 - Это замечательно, – директор взяла со стола свечу и распалила трубку. – А как там твой волк, Марун кажется?
 
 - Маур, – поправила Астрид. – Он вообще лучше всех, – девушка улыбнулась. – Несмотря на то, что он, как и я, был в гущи событий, остался целым, так, легкие царапины да порезы. Видимо их природная особенность помогла. Не зря же говорят, что об крупную особь, можно сломать даже самый хороший меч.