(не) Верь мне (СИ)

Костя.
Когда он вернулся? Почему ничего не сказал о своем приезде?
— Анастасия, у вас все в порядке? — голос начальника заставил меня оторвать взгляд от Кости.
Не сразу до меня дошел смысл его вопроса, и лишь спустя несколько секунд смогла кивнуть. Присела на предложенное место и вновь посмотрела на Суворова. Но мужчина на меня уже не смотрел. Он с особым интересом что-то рассматривал в окне.
Аккуратно положила папку с записями на стол перед собой, и зачем-то поправила ее, чтобы она лежала еще ровнее.
— Что это у вас? — спросил Анатолий Семенович, с подозрением глядя на эту самую папку.
— Это информация по мероприятию, — неуверенно ответила, передавая ему записи.
Дальше я начала отчитываться о проделанной работе, уделив особое внимание вип-гостям, которые согласились прийти на праздник.
Как бы мне хотелось, чтобы в этот момент мой голос звучал ровно, твердо и уверенно. Но, увы. Я смутилась под пронзительными взглядами обоих представителей противоположного пола. А тот мужчина, который сидел напротив, имя которого я так и не знала, вызывал у меня по-настоящему нервную дрожь. Казалось, он даже не слушает, что я говорю. Его взгляд то и дело блуждал по моему телу, и мне как минимум хотелось сжаться под таким оценивающим взглядом, а как максимум и вовсе убежать.
Но не только это нервировало меня во время доклада.
Костя.
Он так и не повернулся в мою сторону. Стоял, скрестив руки на груди, и неотрывно смотрел в окно.
Это выбивало из колеи, раздражало и вселяло очень нехорошее предчувствие.
— Достаточно, — неизвестный мужчина жестко прервал мой монолог на середине слова. — Мы не для этого собрались.
Случайно заметила, как в этот момент напряглась спина Суворова, но сам мужчина так и не повернулся.
— Да, Настя, — согласился с мужчиной, Анатолий Семенович. — Вы молодец, что проделали такую работу, но мы вас не для этого пригласили.
Анатолий Семенович открыл ящик стола, достал тонкую черную папку и передал ее незнакомому мужчине. Тот на несколько секунд заглянул в содержимое, одобрительно кивнул и бросил папку мне. Она слегка проехалась по столу и остановилась аккурат передо мной.
— Что это? — спросила, не торопясь просматривать содержимое папки.
— То, что вы, Анастасия, отдадите людям Стрельцова, — как гром среди ясного неба, прозвучали слова незнакомца.
Я вздрогнула, и скосила взгляд на Костю. Он наконец-то повернулся к нам лицом, но вот его взгляд я совершенно не могла прочитать. Он словно окаменел.
По телу пробежал озноб, а на глазах выступили слезы. Пришлось опустить взгляд на свои колени и быстро моргать, чтобы не дать предательским слезам показать свою слабость.
Не колючий взгляд незнакомца, ни упоминания Стрельцова и его людей не задели, так как холодное равнодушие в глазах Суворова.
И это было обидно.
— Вам необходимо передать эти документы Всеволоду Ивановичу, — тем временем проговорил Анатолий Семенович, привлекая мое внимание. — И желательно в кратчайшие сроки.
Оба мужчины смотрели на меня пронзительно, испытывающе, словно ожидая моей реакции. Но я просто растерялась.
Неужели они просто так готовы отдать своему конкуренту важные документы?
 
А может Анатолий Семенович работает на Стрельцова? Это бы объяснило, почему папка с важной для компании информацией, сейчас лежит передо мной.
Кто этот мужчина в дорогом костюме, так и оставалось для меня загадкой. А вдруг он тоже связан со Стрельцовым?
Но причем здесь тогда Костя?
От всех этих мыслей и предположений у меня запульсировало в висках.
Что из этого правда, а что бред моей бурной фантазии? Прикрыла глаза и потерла ноющие виски.
Мой жест видимо поняли иначе, так как Анатолий Семенович спешно начал объяснять мне ситуацию, в то время, как остальные мужчины просто наблюдали за мной.
— Вы не бойтесь, Настенька, — сказал начальник. — Мы точно знаем, что в ближайшее время к вам придут люди Стрельцова. Тогда и сможете отдать им эти документы.
От его слов, на меня нахлынули воспоминания о последней встречи с этими самыми людьми, и я вздрогнула.
— Вашей жизни ничего не угрожает, — продолжил петь соловьем директор. — За вами беспрерывно будут следить сотрудники нашей службы безопасности и в случае возникновения угрозы — специалисты вмешаются.
Перед глазами сразу появился образ нашего охранника, который работают на первом этаже, возле администратора. Это был мужчина далеко за сорок, с небольшим животиком.
Если такие сотрудники будут обеспечивать мне безопасность — ничего хорошего меня не ждет.
— Вы не хотите взглянуть на документы? — вдруг спросил незнакомец.
Я покосилась на черную папку и отрицательно покачала головой. Мне совершенно не интересно, что за бумаги они мне дали.
“Меньше знаешь — крепче спишь”. Сейчас это выражение стало моим девизом.
Перевела взгляд на Костю. Он неотрывно смотрел на эту самую черную папку, но в его взгляде было столько ненависти, словно перед ним была ядовитая змея, которая убила целую деревню.
Что же там за документы, если они смогли вызвать у Суворова такую реакцию?
— Итак, — вырвал меня из размышлений голос Анатолия Семеновича. — Настя, вы передадите эту папку людям Стрельцова, а потом незамедлительно отчитываетесь мне о встрече. Дальше…
А дальше последовала четкая, последовательная инструкция о том, как мне стоит себя вести с этими самыми людьми: не злить их, не провоцировать, отвечать на вопросы односложно…
А я сидела за столом и чувствовала, как все тело свело от напряжения.
Какие к черту инструкции? Они вообще понимают, к кому меня отправляют? Начальник просто бросает меня “под танки” и при этом хочет, чтобы я была вежливой.
Слушала эту глупую инструкцию и с трудом сдерживалась, чтобы не разразиться истерическим хохотом.
Серьезно? Они думают, если я буду вежливой — это сохранит мне жизнь? Вот только Стрельцов получит то, что ему нужно — я автоматически перехожу в категорию балласт.
— Это все? — спросила, когда Анатолий Семенович закончил свою напутственную речь. — Я могу идти?
Мужчины переглянулись. Незнакомец кивнул на папку и сказал:
— Желаю удачи.
— Спасибо, — поблагодарила, хотя прекрасно понимаю, что мне она не поможет.