(не) Верь мне (СИ)

Когда воздуха в легких стало не хватать, пришлось разорвать поцелуй. Уперся своим лбом в ее и слегка прикрыл глаза, стараясь восстановить дыхание. Настя тоже тяжело дышала, и я очень надеюсь, что причина этому те же чувства, что сейчас переполняли меня.
— Что мне делать, Кость? — спустя несколько минут тишины, спросила она. — Сейчас они разбили мою машину. А что дальше? Что он будет делать, если я не принесу ему документы?
— Не знаю, Насть. Честно, не знаю. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Я не позволю ему тебя обидеть.
Настя покраснела и смущенно отвела взгляд. Но комментировать мои слова никак не стала. Что ж в этом я и не нуждался. В прошлом я накосячил на годы вперед и теперь не словами, а поступками смогу доказать ей, что действительно изменился.
— Может мы уже попьем чай? — тихо спросила она.
Усмехнулся. Несколько секунд полюбовался на ее смущение, потом оставил мягкий поцелуй в краешке ее губ. Отстранился и помог Насте слезть со стола. Девушка пригладила волосы, правила одежду, при этом стараясь не смотреть мне в глаза.
— Как ты узнал про Стрельцова? — спросила она, когда мы разместились за столом с новыми порциями чая.
— У компании с ним разногласия из-за объектов. Мы долго думали, что это из-за торгового центра, который мы планируем построить на месте заброшенного молокозавода. Стрельцов очень активно демонстрировал, что хочет именно этот участок. Я собирал информацию на него, и оказалось, что у вас были судебные разбирательства, но не знаю из-за чего. Просто стояла пометка, что несколько лет назад был судебный процесс.
— Ты собирал на него досье, чтобы предугадать его следующие действия? — кивая головой, спросила Настя.
— И это тоже. Но, как оказалось, я не очень вовремя заинтересовался этим. Надо было подумать об этом гораздо раньше. Потому что глядя на отчет, который мне предоставили, увидел, что кто-то сливает ему информацию.
— Это не я, — прошептала она.
— Я знаю. Это все началось еще задолго до твоего приезда. Я никогда не задумывался, как Стрельцову удается действовать так уверенно. Но не всегда получалось, потому что, видимо, информатор занимает не особо высокую должность. Или не имеет доступа ко многим документам.
— Что ты планируешь делать дальше? — тихо, спросила она.
— Для начала нужно узнать, кто сливает информацию и прекратить это. Иначе все наши действия будут бессмысленны, потому что Стрельцов будет знать о каждом нашем шаге заранее. Только после этого уже думать, как поступить, чтобы участки остались за нами. Хотя все документы и так уже оформлены и незаверенные.
Некоторое время мы молчали. Я разглядывал чаинки, которые медленно плавали в чае.
— Расскажи, что было после суда со Стрельцова? Как ты жила?
Моему вопросу Настя удивилась. Несколько секунд она молчала, а потом кивнула и тихо заговорила:
— Мне бы хотелось тебе сказать, что я много путешествовала, но это не так. Понимаешь, Кость, я осталась одна. Родителей нет, близких, кто бы помог, поддержал или дал совет — тоже нет. А тут вся эта заварушка со Стрельцовым и его головорезами, которые еще до суда хотели выбить из меня долг. Все это очень сильно меня напугало. И поддавшись чувству страха — я бежала. Я не убегала от проблем — я убегала человека. Боялась вновь с ним встретиться или с его людьми. Боялась, что они найдут меня и сделают что-то очень плохое. У меня словно было предчувствие на этот счет, и оно меня не подвело. У меня и в мыслях не было уйти от оплаты долга — каждый месяц стабильно переводила на его счет небольшую сумму денег, тот минимум, который установил суд. Для этого приходилось работать на двух работах. Мне хотелось как можно быстрее закрыть долг, хотя я понимаю, что сумма настолько огромная, что это все может растянуться долгие годы.
 
Настя опустила голову, но я успел заметить слезы в ее глазах.
 
 
Глава 13 
Константин
— Иди ко мне, — тихо сказал, вставая из-за стола.
Настя отрицательно покачала головой, так и не подняв на меня взгляд. Сел перед ней на корточки и взял ее руки в свои.
— Насть, — мне хотелось сказать ей, что все будет хорошо, что она не одна и я помогу ей вылезти из этого болота, но я не смел такое говорить. Раньше я действительно просил ее верить мне, но тогда это распространялось на игры и разные шалости, но Настя все равно мне доверяла, а я ее предал. — Мы что-нибудь обязательно придумаем.
Прикоснулся к ее щеке, и едва уловимо провел по гладкой коже пальцами. Поправил упавшую на лицо прядь волос. Я не мог просить ее снова довериться мне, но это не значит, что я не мог пообещать самому себе, быть рядом с ней.
Потянул ее за руку, заставляя встать со стула, и крепко обнял. Она прижалась ко мне всем телом и положила голову на грудь, а я не удержался и поцеловал ее в макушку.
— Тебе опасно здесь оставаться, — произнес тихо, словно кто-то мог нас подслушать. Настя приподняла голову и удивленно на меня посмотрела. — Люди Стрельцова знают где ты живешь. То что они сделали с твоей машиной — наглядное подтверждение. Знаешь, я думаю, что это предупреждение или так они пытаются заставить тебя поторопиться и быстрее принести им документы.
— И что ты предлагаешь? Сменить квартиру? Я не могу. Все что у меня было потратила на аренду. Мне не на что снять себе другую квартиру. Да, возможно хозяйка вернет часть суммы, но этого не хватит даже на крошечную комнатку.
— Вообще-то я хотел сказать, чтобы ты переехала ко мне.
— Нет, — резко ответила она и тут же отстранилась, разрывая объятия.
— Насть, так тебе будет безопаснее…
— Нет. Я не буду к тебе переезжать. Это глупо, я так не могу.
— Это ты сейчас поступаешь глупо, — жестко ответил ей, не сдержавшись, слегка повысил голос. — Люди Стрельцова знают, где ты живешь. Они разбила твою машину. Как думаешь, их остановит хлипкая дверь твоей квартиры? Думаешь, если они придут за тобой, а это только вопрос времени, ты сможешь здесь спрятаться от них? Нет, Настя. Они без труда выбьют дверь. А теперь подумай, если они разбили машину, что они сделают с тобой?
Меня ее категоричность взбесила. Настя смотрела на меня, широко распахнув глаза, а я с трудом сдерживал злость. Только она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не позволил.
— Ты переезжаешь, и это не обсуждается.
Не слушая возражений, которые она наверняка придумала, развернулся и открыл небольшой шкаф, достал дорожную сумку, и начал скидывать туда ее вещи.
— Что ты делаешь? — возмутилась она, пытаясь отобрать у меня сумку. — Я никуда не поеду.
— Еще как поедешь, — аккуратно отстранил ее от сумки и продолжил прерванное занятие. — Ты можешь возражать, сколько хочешь, но сегодня ты переедешь ко мне.