(не) Верь мне (СИ)

— Что ты тут делаешь? Что объяснить?
— Иди - взгляни, — Костя отошел в сторону, и я медленно прошла эти пару метров.
Выглянула из-за джипа и ахнула.
— Моя машина, — сдавленно прошептала, рассматривая то, что когда-то было автомобилем. Сейчас это больше напоминало груду металла: помятый капот, выбиты все стекла, двери раскуроченные, на крыше глубокие вмятины. — Что…? Как? Кто это мог сделать?
Обхватила себя руками за плечи и поежилась. Что мне теперь делать? Как жить без машины, если я часто переезжаю и авто — это скорее необходимость, чем роскошь. Была…
— Скорее всего, это тебе передали привет люди Стрельцова, — тихо сказал Костя, а я вздрогнула от его слов. — Не хочешь мне рассказать, что тебя связывает с этим человеком?
 
 
Глава 11 
Константин
От моего вопроса Настя еще больше побледнела. Это было заметно даже в сумерках. Несколько секунд она молчала, не отрывая взгляда от машины и о чем-то размышляла.
— Давай зайдем в квартиру и там поговорим, — тихо предложила она и не дожидаясь моего ответа направилась в сторону пятиэтажки.
Конечно, я пошел следом. В голове крутились нехорошие догадки, но я гнал их прочь, решив не делать поспешных выводов.
Идя позади Насти, вспоминал вчерашний день, а точнее встречу с Глебом. Начальник службы безопасности сработал оперативно и собрал много интересной информации на Стрельцова. Теперь я знал многое о его легальном бизнесе и частично о криминальном. Но было и еще кое-что важное. Стрельцов заинтересовался заброшенным молокозаводом именно в тот момент, когда у нас были готовы почти все документы. Об этом знал ограниченный круг лиц. В СМИ это не оглашалось, а это значит, что есть вероятность того, что кто-то слил ему информацию. Конечно Стрельцов тут же подключился и начал вставлять палки в колеса, но это не дало результатов. Документы оформлены, разрешение на строительство получено. Но ведь и тут он не остановился. То «случайно» придет партия бракованных стройматериалов, то ЧП на участке произойдет. А еще новый договор на поставку материалов, который я так долго не решался отнести на подпись начальнику, тоже оказался с изъяном — из-за которого мы могли не уложиться в сроки. Юристы клялись, что все было нормально, но это не отменяет ошибки в документе.
Глеб провел отличную работу, и мы поняли, что ниточки от всех этих проблем идут к Стрельцову.
Пока я размышлял, обо всем, что узнал, мы дошли до квартиры Насти.
— Входи, — произнесла она, когда открыла дверь.
Девушка включила свет, и я смог осмотреть все ее жилье, стоя у порога. Тем временем она закрыла за нами дверь и заперла на замок.
— Чай или кофе будешь? — спросила она, снимая обувь и проходя в ванную, чтобы вымыть руки.
— Чай, если можно.
Через несколько минут я сидел за небольшим столиком и наблюдал, как девушка суетится в кухонной зоне.
Если бы на нее сейчас смотрел совершенно посторонний человек, ему бы показалось, что Настя совершенно спокойно. Однако я сразу заметил ее напряженную спину, как слегка подрагивают руки и взгляд, в котором затаился страх.
Настя поставила на стол две чашки и аккуратно присела напротив меня. Несколько секунд мы молчали. Но потом я все же решил обсудить, то, что меня очень волновало.
— Расскажи, что тебя связывает со Стрельцовым, — тихо попросил, глядя на девушку.
 
Она опустила взгляд и крепко обхватила чашку дрожащими руками.
— Долг, — хрипло ответила она. — Я должна Стрельцову огромную сумму денег.
Настя замолчала, но я был решительно настроен узнать детали.
— Сколько?
— Четыре миллиона.
Мысленно присвистнул. Деньги действительно не маленькие. И как только она сумела влезть в такие долги? Но я не успел об этом спросить, девушка уткнулась в ладони и тихо заплакала.
Смотрел, как сильно она ссутулилась, как подрагивали ее плечи и чувствовал себя последним кретином, потому что довел ее до слез. Вышел из-за стола, подошел к Насте, взял ее за руку и потянул на себя, заставляя встать. Девушка подчинилась беспрекословно. Подвел ее к дивану, сам сел поудобнее, а ее посадил к себе на колени. На несколько секунд она замерла, а потом крепко обняла меня и уткнулась носом в шею. Я не торопил, давал ей время выплеснуть накопившиеся эмоции.
А сам в это время испытывал двоякие чувства. Мне было невыносимо от ее слез, хотелось сделать все что угодно, только бы она перестала плакать. А с другой стороны, я наслаждался ее близостью. Держать ее в своих руках, поглаживать по спине и незаметно вдыхать аромат ее волос — все это дурманило, и я безумно хотел продлить это мгновение.
Не знаю, сколько мы так просидели. Постепенно Настя начала успокаиваться, но не отстраняться. В какой-то момент она совсем затихла, а потом сделала глубокий вдох, чтобы в следующее мгновение шокировать:
— Мои родители погибли, — тихо произнесла девушка. — Почти три года назад они попали в аварию.
— Что? Но как? Твой отец ведь всегда был отличным водителем.
— Они ездили ко мне в гости — решили проведать, потому что у меня очень долго не получалось приехать домой из-за учебы. Мы провели отличные выходные. Я никогда не думала, что больше их не увижу… Живыми, — хрипло произнесла она. — В дороге они попали под дождь. Папа ехал на допустимой скорости, но одну из машин занесло на повороте, и он сильно врезался в наше авто. Удар был очень сильный, и папа не справился с управлением, влетел на встречную полосу и столкнулся с еще одной тачкой. А следом и в эту машину врезались, те, кто ехал сзади… Родители погибли на месте, еще до приезда скорой помощи.
— Мне жаль, — прошептал, целуя ее в макушку. Зажмурил глаза, в который раз обзывая себя самыми ужасными словами. Представляю, через что ей пришлось пройти в одиночку, в то время, как я был обиде из-за ее неожиданного перевода.
— Вскоре я узнала, что машина, в которую врезался отец, принадлежала Стрельцову, как и та, что ударила ее по инерции. Ко мне начали наведываться его люди, требуя оплатить ремонт, но у меня не было таких огромных денег, да и хотела я добиться справедливости. Ведь в аварии виноват тот, кто врезался в нашу машину. Но у людей Стрельцова было другое мнение. Поэтому я сказала, что этот вопрос буду решать через суд.
Она замолчала, а потом горько рассмеялась:
— Как же я была наивна. Думала, что вот сейчас во всем разберутся, меня перестанут преследовать, а настоящего виновника накажут. Но вместо этого, суд решил, что именно папа виноват в аварии, аргументируя тем, что он якобы резко затормозил, вот в него и врезались.
На несколько секунд она замолчала, чтобы перевести дыхание. Настя вытерла слезы и продолжила:
— Меня, как единственную родственницу обязали выплатить компенсацию, которая составила почти восемь миллионов рублей. Мне пришлось продать квартиру, всю бытовую технику, мамины украшения — я продала все, что у нас было, даже одежду, но и этого не хватило.