В другой мир на ПМЖ (СИ)

– Отдохнула? Тогда пойдем. Смотрю, слова в твоем случае не работают – пора переходить к действиям, и так столько времени потеряли.
Меня как котенка подняли за шкирку и поволокли вниз. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, куда именно мы направлялись.
В пыточной оказалась именно та компания, которую мне обещал Рангор: родители и дети Вейна. Не было Вейна, и я не знала, как к этому относиться – радоваться или ожидать чего-то худшего. Как Рангор и сказал, первой вытащили мою маму – я дернулась, но не смогла сделать и шага, наткнувшись на невидимую стену. Ярость, накатившая на меня, сверкнула, как вспышка света в темноте. Владыка же сказал, что Оковы усилят мага! Тогда я знаю, кому действительно хотела бы их передать!
Мгновенье – и пудовая тяжесть спадает с рук, чувствуется необычная легкость, которая быстро сменяется грустью потери. А затем раздается грохот и шум, звону выбитой решетки вторит гулкий удар выбитой двери. Как в замедленной съемке, все поворачиваются на дверь, в которой стоит Адальвейн ир Навад, а его запястья украшает парный символ власти Владык. Окутанный ореолом силы, Вейн выглядел настоящим Богом войны, а я поймала себя на мысли, что передо мной самый восхитительный мужчина всех миров и в этой эпической битве он обязательно победит наших врагов.
Но у главного врага имелись свои планы. Рангор ир Марол не зря был советником и не наудачу провернул заговор. Поэтому не получилось никакой битвы: главный заговорщик, в отличие от меня, никогда не забывал, что он пространственный маг. Мгновенье – и ювелирно открыт портал, который я при всем желании даже без наложенного на дом магического блока не смогла бы перебить. В нем исчез не только ир Марол, но и стоящие рядом сподвижники. Могу поспорить: сейчас, точно так же, как и появлялись, по воле своего кукловода исчезали и другие участники представления. А летящее от Вейна заклинание приняла на себя стена, покрывшаяся сетью трещин. Да уж, кто-то умеет и не боится стратегически отступать.
– Живы? – только и спросил Адальвейн, обращаясь ко всем сразу и при этом ни к кому. – Вот и прекрасно, теперь уходим, нужно быстрее вернуть Оковы их законному владельцу, пока не случилось беды.
– Стой! – Я с папой вела обливающуюся слезами маму, а ребята шли следом. – А другие пленники?
На этих словах отец споткнулся, а мама зарыдала еще сильнее.
– Других нет, – бросил менар, – остались только мы.
  
18. У «своих»
 
На трупы тех, кто шел с нами и за нас, я старалась не смотреть. По всему коридору остались следы бойни, устроенной заговорщиками, расправившимися с нашими лишенными магии менарами как со слепыми котятами. Дикая усталость несколько притупляла восприятие – а может, это защитная реакция организма на стресс – но я почти ничего не чувствовала, даже радости от того, что сама осталась жива и спасла самых ценных заложников. Или я уже медленно сходила с ума. У дома было пусто, что неудивительно. Ночью стража в такой район не заглядывает – себе дороже, а опытные местные обитатели забились подальше и предпочитают не высовывать носы, дабы не попасть под раздачу. И сейчас такая халатность стражи и отсутствие любопытства у местных играли нам только на руку.
Мы отошли на десять шагов, и тут Вейн без предупреждения развернулся и шарахнул по дому усиленной Оковами шаровой молнией. Каменное строение неожиданно для меня вспыхнуло как спичка, превращаясь в большой погребальный костер. Теперь стоило уходить поскорее: на пожар все сбегаются не в пример быстрее, чем на преступления.
– Лера, – обратился ко мне Вейн – побитый, смертельно уставший, но все еще решительный и собранный, – отправь родителей домой на Землю, а детей в мой городской дом, о них там позаботятся.
– Мы сами о себе позаботимся! – старший из ребят был бледен, напуган, но слишком горд. И в чем-то его отказ я понимала.
– Пожалуйста! – взмолилась я, отдавая себе отчет в том, что не могу оставить их на произвол судьбы, а Адальвейн, в силу сложного характера, никого упрашивать не станет. Сделает, как считает нужным, а дети сбегут при первой возможности и снова попадут в плохие руки. – В городе неспокойно, останьтесь хотя бы до утра. Ну вот куда ты сейчас пойдешь, особенно с младшим братом? Подумай о нем, мальчик явно нуждается в еде и отдыхе!
 
– Не нуждаюсь, – младший оказался не менее решителен и горд. Ох уж эта семейка!
– Хорошо, – перебил старший, – но только до утра.
– Вот и договорились!
И, пока они не передумали, я быстренько сотворила портал в дом.
– Ну что, – я обратилась к родителям на родном русском, – сейчас отправлю вас домой, а сама вернусь, как только разберусь тут со всем, – и при этом так неестественно бодро улыбалась, что сама бы себе не поверила. Родители, конечно, тоже.
Мама вцепилась в меня мертвой хваткой, отец просто взял за руку – и оба начали буквально умолять меня вернуться и не задерживаться в этом ужасном месте ни минутой больше. После всего, что они пережили здесь (не зная, кстати, местного языка), это абсолютно нормально. Только вот такую роскошь, как возвращение домой, я себе позволить не могла. Не сейчас, после стольких смертей, за которые нужно отомстить. Так что, стараясь не слушать слова родителей, сквозь которые пробивались отчаяние и слезы, я, собрав всю волю в кулак, открыла портал и без лишних слов отправила родителей на Землю. Да и какие слова? Что все будет хорошо? Они уже насмотрелись, как «хорошо» здесь может быть.
Второй портал на Землю отнял очень много сил, поэтому, решив не строить из себя невесть кого, я попросила Адальвейна добраться до дворца более традиционным способом – если, конечно, время еще терпит. Время, видимо, терпело, потому что мужчина только кивнул и, погруженный в какие-то свои, явно не веселые мысли, повел меня на выход из столь негостеприимного района. А уже в более приличном месте мы зашли в какой-то трактирчик и от души наелись. Менару этот день тоже дался нелегко, и это я еще не стала спрашивать, тянут ли браслеты из него силу, как из меня, или у него такого эффекта все-таки нет. Мы ели молча, пока он неожиданно не заговорил.
– Считаешь меня плохим отцом, да? – Вейн не поднял взгляд от тарелки: или заранее знал ответ, или ответ мой не так уж и нужен.
Я поставила на второе. Да и что я могла сказать – что он отличный отец, замечательный просто? И слепому ясно, что это неправда. Поэтому тактично промолчала.
– Я и сам себя считаю, но не могу найти в себе силы изменить ситуацию. – Вейн все еще говорил с тарелкой, и я предпочла не вмешиваться в односторонний диалог. – Ты ведь в курсе обстоятельств их рождения и смерти моей жены, так? Когда умерла Дарна, я, признаюсь, вообще забыл, что у меня есть дети. Ладно, будем честны: я и до этого не особо про них помнил. Старший видел меня исключительно по праздникам, мать – не сильно чаще. И только спустя пять лет я понял, что у меня есть дети и было бы неплохо хоть немного включить их в свою жизнь. Но к тому моменту они во мне уже не нуждались. Их дед с бабкой, родители жены, считают меня причиной гибели дочери. Сыновья, выросши с ними, также винят в смерти матери меня. А главное, я с ними полностью согласен и поэтому не могу оправдаться. Дети заслуженно презирают: мать не уберег, их бросил. А мои родители негласно отреклись от меня за позор и урон репутации семьи. Так что в один момент у меня была большая семья, а в следующий не стало никого. Многие тогда от меня отвернулись, Велиоран, тогда еще наследник, да его отец поддержали меня, не позволили уйти из армии, а потом Вел предложил пост советника при нем. Именно служение Владыке и государству стало смыслом моей жизни. Сейчас Владыка при смерти, заговорщики у власти, и все летит в бездну. Если я не смогу это изменить, во второй раз потеряю все, что мне дорого. И тогда не останется ничего вообще…
– Все сказал? – я в упор смотрела на мужчину, наконец соизволившего поднять на меня удивленные глаза. Ну да, наверное, ожидал, что я нежно возьму его за руку и заверю, что он самый лучший. – Тогда слушай. Дети тебя презирают, как ты сам сказал, заслуженно. Когда ты о них вспомнил? Через пять лет? И сильно пытался помириться? Надеюсь, попыток было хотя бы две. И я не уверена, искренне ли ты сожалеешь, что не общаешься с ними, поэтому и оправдываешь себя их нежеланием! Между прочим, ребята каждый раз бросали на тебя полные надежды взгляды, а ты даже не смотрел в их сторону! А с заговорщиками все еще хуже. Вейн, ты видел, сколько там было магов? Не меньше полусотни! И потенциал силы у всех немаленький: они били чистой силой так, что и со щитами мы не отбились бы! А еще мне что-то подсказывает, что это далеко не все сподвижники Марола. Я понимаю, что магию курируешь не ты, но все-таки интересно: как можно упустить такое количество предателей? Орден выпускает не более дюжины магов в год, а все нападавшие из молодых. Значит, последние несколько лет Орден работает против официальной власти! – все больше расходилась я.