В другой мир на ПМЖ (СИ)

Тем временем клетка с женщинами коснулась края портала. Магия заструилась. Еще шаг, и портал начнет затягивать первых жертв.
И тут я решилась на совершенно отчаянный поступок! Чем он мог окончиться, я не представляла – может, повезет, а может, наоборот. Сконцентрировавшись и не видя ничего, кроме магической нити портала, я резко дернула тонкую нить, перерубая ее почти у самого основания воронки, лишая опоры в виде конечной точки выхода. Мгновенье – и воронка стала напоминать человека, судорожно ловящего равновесие на канате. И чем сильнее портал колебался, тем сильнее он затухал и сворачивался.
От перенапряжения я, тяжело дыша, бухнулась на колени и услышала вопль. В том, что ни люди, ни менары так кричать не могут, я не сомневалась. Подняв глаза, я увидела, как на меня несутся несколько обезьяноподобных существ. Сил убегать не было, даже с колен подняться не могла. Я тупо смотрела, как они бегут прямо ко мне, понимая, что это, должно быть, конец. Все мои защитники полегли смертью храбрых, и больше ничего между мной и ригнами не стояло. Захотелось встать, чтобы принять смерть достойно, но ноги не слушались. Страха не было: за последние несколько месяцев я столько всего натерпелась, что все эмоции внутри будто выморозило. Жизнь перед глазами не проносилась. Во всем мире, казалось, двигались только лохматые существа. И когда нас разделяла всего пара шагов, налетевшая магическая волна сбила нападающих, а заодно и снесла меня вниз по холму. Сил сопротивляться не было, я кубарем катилась вниз, обхватив руками голову, защищая лицо. На мое счастье, холм был невысокий – правда, заросший какой-то местной разновидностью осоки, разрезавшей даже одежду, чего уж говорить про незащищенные кисти рук.
Остановившись, я кое-как села. Голова кружилась то ли от пережитого, то ли от падения, то ли от магического истощения, то ли от всего сразу, руки дрожали, а из глаз текли слезы: я ведь уже с жизнью прощалась.
Нашли меня быстро: я совсем не героически лежала в высокой траве и всхлипывала. Мне помогли подняться, напоили какой-то гадостью и повели к общему месту сбора. Оказывается, наших раненых должны были телепортировать обратно, чтобы успеть оказать им помощь. Стоя среди покалеченных менаров, ядаже устыдилась своей слабости, но отказываться и добираться с остальными на ящерах было бы верхом глупости – и в третий раз за сегодня я увидела воронку портала, перенесшую меня прямо в госпиталь, в руки врачей и медсестер. Они, осмотрев и не диагностировав ничего смертельного (самым серьезным была трещина в ребре: видимо, приложилась, пока катилась), отправили меня в палату. Палата оказалась одноместная и очень милая: никаких тебе белых стен, обои в цветочек, голубенькие занавесочки, симпатичное постельное белье – всяко лучше моей кельи в Ордене.
Я лежала на кровати: ребро ныло, в голову лезли разные мысли, но, стоило мне начать думать что-то одно, тут же перепрыгивала на другое. Начала я с общей нехватки приключений в моей прошлой жизни, а закончила мыслями, что чуть не погибла сама, да еще, сделай что-то не так, могла угробить и кучу других. Выброс энергии при полной дестабилизации портала подобной мощности почувствовали бы и в столице.
Так я и рефлексировала, когда в дверь постучали.
– Войдите, – разрешила я вежливому посетителю, и на пороге возник…
– Привет, – Адальвейн, собственной персоной. Менар вглядывался в меня, видимо, ища признаки серьезных ранений. И, не найдя, облегченно выдохнул: – Как ты себя чувствуешь?
Я смотрела на него и не могла определиться с ответом. С одной стороны, чувствую я себя хоть и не важно, но, с учетом происшедших событий, весьма неплохо. С другой стороны, прошедший месяц на Менардине, в течение которого мы не виделись, выдался, мягко говоря, непростым. Да и очень хотелось отомстить за все мои обиды и тяжелые мысли, виновник которых стоит сейчас передо мной, и притвориться умирающей. Только вот с притворством у меня всегда были проблемы.
– Нормально. Спасибо, что спросил.
Друзьями мы, как показали события, не были, а жаловаться посторонним я не приучена.
 
– Я могу сесть? – Вейн посмотрел на стоящий у кровати стул.
Мне даже стало интересно: столько времени не объявлялся – и на тебе! Я кивнула, внутренне не ожидая ничего хорошего. А мои нехорошие предчувствия имеют свойство стопроцентно сбываться…
– Лера, я был неправ в то утро. Владыка мне все рассказал, и я сожалею, что сделал поспешные выводы и, наверное, сильно обидел тебя, – извинения давались Вейну нелегко: я прямо чувствовала, как он через себя перешагивает, поэтому оценила вдвойне.
– Ладно, – не стала я мучить менара, – ситуация и правда была двусмысленной. Да и украшения твои остались на Земле, но я постараюсь их оттуда достать!
Не зря же я тренирую перемещения!
– Украшения – это ерунда, – мужчина так радостно улыбнулся, будто речь шла не о дорогущих вещах, а о забытом зонтике (видимо, отлегло после моего извинения). – Расскажи: как тебе тут живется? Мы так долго не виделись.
И я почти на одном дыхании рассказала обо всех выпавших на мою долю испытаниях, стараясь несколько сглаживать самые трудные моменты и не нагнетать свой рассказ. К чему жаловаться, если я сама решила остаться? Получилось, правда, все равно грустно. Будто живу я в лишениях и страданиях и никто меня не любит. Особенно Адальвейн интересовался сегодняшней битвой. Оно и понятно: несанкционированные прорывы – это его вотчина.
Так мы проболтали почти час. За это время врач заглянул, убедился, что я по-прежнему в порядке и срочная помощь мне не нужна, о чем я его сама заверила, и побежал к тяжело раненным.
– Лера, ты прости, тебе, наверное, нельзя волноваться и напрягаться, – занервничал Вейн. – Может, ты хочешь отдохнуть? Я могу и завтра зайти.
– Да ладно! – я схватила за руку засобиравшегося было менара и скривилась от неприятных ощущений: резкое движение отдалось болью в поврежденном ребре. – Мне тут еще лежать и лежать, с таким количеством раненых до меня еще не скоро дойдут, так что посиди со мной еще, если не спешишь никуда. Расскажи: чем ты занимался это время? Почему не давал о себе знать? – последний вопрос интересовал меня весьма сильно.
– Знаешь, я этот месяц много думал о нас, – Вейн взглянул прямо мне в глаза, и мое сердце куда-то ухнуло.
– И о чем ты думал?
Мужчина не торопился говорить, а молчание для меня почему-то стало очень тягостным.
– Валерия, я знаю, что даже в вашем мире есть особые традиции на этот случай. Есть и у нас, но я ими пренебрегу, так как дальше тянуть не вижу смысла. Ты станешь моей женой?
Я вытаращилась на Вейна, просто не веря своим ушам. Да мы только что тактику ведения боя обсуждали, а тут такой вопрос! Я совершенно не сомневалась в своем желании быть с ним, но что-то заставило меня не прыгать на него с радостным воплем: «Конечно, да!»
– Адальвейн, а почему ты делаешь мне предложение?
Слов о любви я как-то не услышала, и маленькая червоточинка разъедала все мое существо в ожидании плохого.
– Понимаешь, – Вейн встал со стула и подошел к окну, – ты, возможно, уже слышала, что все сильные маги на Менардине обязаны завести детей и передать магический дар дальше. Причем сделать это нужно как можно раньше – как правило, сразу после окончания обучения. Именно из-за невыполнения этого требования мы когда-то потеряли пространственных магов. Поэтому тебе наверняка скоро предложат мужей на выбор. Я как раз затянул с этой обязанностью, а ведь на мне, как на представителе старой семьи потомственных магов, лежит двойная ответственность: не просто оставить магически одаренного ребенка, но и продолжить свой род. Думаю, ты могла бы стать отличной женой, я уже проверил: мы не являемся разными видами и вполне можем иметь совместных детей. Твоя свежая кровь усилила бы мой род, не говоря про уникальную магию. Взамен я гарантирую тебе безопасность и безбедную жизнь. Тебе больше не придется участвовать в сражениях и рисковать собой. Ну а какие у тебя будут украшения и платья, ты видела, – мужчина улыбнулся и посмотрел на меня, наверное, ожидая безоговорочной капитуляции и восторженных оваций на столь щедрое предложение.