Божественный сумасброд
Наконец, монах пришёл ко вдове, весело напевающей что-то за работой.
— Тебе не стыдно петь, когда только недавно скончался твой супруг? — спросил он.
— Ты не слышал Дхармы, монах? — ответила она. — Послушай этот стих!
Мастер, делающий лодки, скрепляет вместе
Прутья с пиков трёхвершинной горы
И шкуры из трёх долин.
Однако же он бессилен скрепить их навечно,
И в конце концов шкуры и прутья распадутся.
Так же непостоянно и всё живое.
— Если они не горюют по покойному, то они уж наверняка обрадуются его возвращению, — подумал монах, и в тот же миг явил им украшенного драгоценностями сына.
Однако родителей и жену это не тронуло.
Убедившись в том, что их доверие к учению непоколебимо, он дал им дальнейшие указания по медитации, и в конце концов все трое достигли состояния Будды.
Окончив рассказ, Кюнле продолжил:
— Вы встретились втроём в этой жизни в силу связи, возникшей из ваших прошлых пожеланий. И подобно покупателям, что сошлись перед лавкой на базаре, вам приходится расстаться. Heт повода для печали!
Неожиданно ум всех троих наполнился ясностью, и они увидели, что всё страдание подобно сну или иллюзии. Они завещали своё имущество монахам близлежащего монастыря и, взяв с собой только то, что им требовалось для практики, пошли каждый своей дорогой. Отец пошёл к горе Белой Каналы (Гангри Тхёкар в Тингри), его жена — в отшельничество Чимпху в Самье, а вдова отправилась к месту отшельничества в Чушъюл. Говорят, что все трое затем достигли конца пути, состояния Будды.
Глава пятая
О том, как Владыка Дхармы Друкпа Кюнле посещал Дагпо и Цари и затем прибыл в Бутан
Простираемся в ноги Владыке Дхармы
Друкпа Кюнга Легпе,
Слава о ком звучит как раскаты грома
Посреди облаков великого достижения,
Степенно плывущих над Белой Линией Преемственности [56]
Подобной цепи высоких снежных гор.
По пути в Цари, невдалеке от Шар Даклха Гампо Защитник Живых Существ, Владыка Дхармы Друкпа Кюнга Лета заметил небольшую избушку на обочине дороги, и которой обнаружил дурака но имени Хоргьял и его жену Гаякмо, проявлявшую все признаки дакини. Они как раз ели цампу с чаем. Увидев, что у Гаякмо превосходные духовные истоки, он захотел взять её своей спутницей и направить по Великому Пути; поэтому он запел ей такую песнь:
Светло-синяя обезьяна,Раскачиваясь на сухом персиковом дереве,Не желай персиков ни сладких, ни кислых.Иди сюда и полакомься из дядиного кармана!Девушка прекрасно поняла его намерения и отослала своего придурковатого муженька собирать дрова. Лама запел ей ещё одну песню.
Судя по размеру твоих ягодиц,Натура твоя крайне сладострастна.Судя по маленькому рту,Влагалище твоё сильно и упруго.Судя по маленьким ножкам,Толчки твоего таза особенно умелы.Давай попробуем, как ты это делаешь!— Я не знаю, как это делают, — отвесила Гаякмо, — но влагалище у меня наверняка упруго, так как на него ещё никто ни разу не притязал.
— Как же это делает тогда этот урод? — спросил Кюнле.
— Он не знает разницы между "внутри" и "снаружи", — сказала она ему.
— Я знаю разницу между "внутри" и "снаружи": оставаться снаружи не имеет ровно никакого смысла, я должен проникнуть внутрь, — сказал Кюнле и немедленно приступил к делу.
Таким образом, её потенциал дакини пробудился и, чувствуя влечение к религиозной жизни, она попросила Ламу взять её с собой.
Видя, что она является подходящим сосудом для учения, он согласился. Когда возвратился её придурковатый муж Хоргьял, она обманула его, сказав, что пойдёт в горы за мясом и вернётся назад до наступления ночи. Затем, прихватив самое необходимое, она преданно последовала за Ламой.
Тремя днями позже Лама сказал, что её муж всё ещё зовет её и что вина, которая возникнет, если оставить его несчастным, будет серьёзным препятствием в её духовном развитии. И всё же он в течение семи дней обучал её медитации и затем отослал в Цари Дзачил [57], где она должна была начать свою практику, сказав, что вскоре последует за ней.
По прибытии в Даклха Гампо [58] Лама застал гомченов, монахов, мирян и женщин, преданно выполняющих простирания в период поста, связанного с практикой Нюнгне. Лама подошёл к свободному месту и тоже начал простираться, повторяя молитву:
Я простираюсь перед нерождённым, неумирающим Будда-телом Абсолютной Реальности.Я простираюсь перед видимым не всеми Будда-телом Совершенной Радости.Я простираюсь перед проявляющимся повсюду Будда-телом Форм — Проявлений.Я простираюсь перед Ламой, обладающим знаками Будды.Я простираюсь перед божественным Йидамом, дарующим постижение.Я простираюсь перед хороводом Дакинь, выполняющих свои обязательства.Я простираюсь перед Защитниками Дхармы, удаляющими с пути препятствия.Я простираюсь перед Совершенным Учением, которое так глубоко.Я простираюсь перед Сангхой, которая держит обеты.Я простираюсь перед Взглядом, не имеющим ни центра, ни края.Я простираюсь перед гомченами, которые не нуждаются в объекте медитации.Я простираюсь перед практикующими, свободными от лицемерия.Я простираюсь перед плодом практики, который уже существует изначально.Я простираюсь перед монахами, не нуждающимися в оправданиях.Я простираюсь перед обетами самайи, которые не нуждаются в специальном поддержании.Так я простираюсь, дабы опираясь на тех, кто выше, обрести Просветление.А так простираюсь для того, чтобы, опираясь на тех, кто ниже, проявлять Просветлённую Активность:Я простираюсь перед блаженством, обретённым вследствие накопление заслуги и мудрости.Я простираюсь перед страданием, переживаемым вследствие накопления плохих поступков.Я простираюсь перед налджорпой, остающимся довольным, что бы ни происходило.Я простираюсь перед ухом повелителя, которое ни о каких прошениях не желает слышать.Я простираюсь перед убеждениями слуг, отказывающихся выполнять приказы.Я простираюсь перед глотками богачей, которые объедают сами себя, опустошая свои кладовки.Я простираюсь перед милостыней нищих, из которой не накопишь богатства.Я простираюсь перед неверными супругами, недовольными своими жёнами.Я простираюсь перед непрямой речью и лживой болтовнёй.Я простираюсь перед ухом, внимающим молодым и пренебрегающим мудростью старых,Я простираюсь перед задом старухи, не думающей о смерти,Я простираюсь перед неблагодарными детьми,Я простираюсь перед носящими одежды Дхармы, но нарушающими свои обеты,Я простираюсь перед профессорами, придирающимися к словам.Я простираюсь перед гомченами, старающимися ради еды.Я простираюсь перед благотворителями с корыстными мотивами,Я простираюсь перед теми, кто променял мудрость на богатство,Я простираюсь перед теми, кто говорят, что отреклись от мира, а сами втайне занимаются накопительством,Я простираюсь перед болтунами, которые никогда других не слушают,Я простираюсь перед нищими, которые не имеют пристанища,Я простираюсь перед не имеющими досуга задницами проституток.